— Хотя знаешь, у меня есть идея, — проговорила я. — Давай пока повременим с окончательными решениями, а просто возьмем Фридлейва, моих хирдманнов, и совершим морскую прогулку на самом крепком из наших драккаров.
— Про...гулку? — Рагнар покатал на языке незнакомое слово. — Что это?
Можно было, конечно, рассказать мужу о том, как отдыхают люди в мое время — но только поймет ли он? В девятом веке еще не изобрели такого термина как психологическая усталость, и, соответственно, не додумались, что лечить ее оптимально простой сменой картинки перед глазами. Новыми впечатлениями, которые выметают из головы всё лишнее, тягостное и ненужное.
— Увидишь, любимый, — улыбнулась я.
...Мы стояли на палубе драккара.
Я и Рагнар, который держал на руках маленького Фридлейва.
Пока еще прохладный весенний ветер играл моими волосами, и порой проказничал, швыряя в нас пригоршни мелкой водяной пыли, срывая ее с верхушек волн. Мы смотрели на проплывающий мимо нас каменистый берег Зуба нарвала, усеянный обломками вражеских кораблей, и я чувствовала, как накопившаяся усталость растворяется во мне, сменяясь восторгом при мысли, что мы в очередной раз победили очень сильного врага.
Я прижалась к плечу Рагнара, и муж свободной рукой обнял меня, а Фридлейв засмеялся и протянул ко мне свои ручонки...
По моим щекам потекли слезы — но это были слезы счастья, которое теперь переполняло меня. И я знала, что пойду на любые жертвы, чтобы моя семья и мой народ всегда были так же счастливы, как я сейчас...
— Друзья, а давайте затянем песню нашей королевы! — проревел Рауд, налегая на свое весло.
— Дельная мысль! — рявкнул Ульв.
И над волнами понеслись слова, что появились в моей голове, когда я стояла на пороге смерти — и которые помогли мне выжить тогда...
— Кровь на губах — это вкус победы!
Море дало нам добычу немалую.
Все наши песни еще не допеты,
Нам рано стучаться в ворота Вальгаллы...
— А мне нравится такая про...гулка, — улыбнулся Рагнар, целуя меня в шею. — А Фридлейв от нее, похоже, вообще в восторге!
Мой сын и правда смеялся, сжимая кулачки, и даже пытался подпевать — но пока что из его горлышка вырывался лишь звук, похожий на вой волчонка, почуявшего добычу...
— Ох, и сильный викинг вырастет! — сказал Рагнар. — Уже сейчас поет боевую песню! Не завидую его врагам!
— При таком отце он не может быть слабым, — проговорила я.
— При такой матери — тем более, — отозвался мой муж.
Мы улыбались, глядя друг на друга влюбленными глазами...
А над фьордом на крыльях ветра летела песня...
— Эй, навались на весла!
Дома нас ждут — и дождутся!
В Мидгард асами послан
Викинг чтобы вернуться.
В край, в котором родился,
Где над скалами во̀роны кружат.
Чтоб дети отцом гордились
А враги дрожали от ужаса...
Любовь Оболенская
Королева скалистого берега 3. Дочь Одина
Глава 1
От души благодарю замечательных писателей Дмитрия Силлова и Полину Ром за неоценимую поддержку и полезные советы, полученные от них в процессе написания этой книги.
За густыми, неподвижными ветвями не было видно неба.
Я шла по лесу, стараясь не споткнуться об мощные, узловатые корни, торчащие из земли — а также не ободрать бока о стволы деревьев, покрытые неровной металлической корой, густо покрытой рыжим налетом...
Здесь всё пропахло смертью и кислым, затхлым запахом ржавчины. Не случайно это место люди зовут Ярнвидом, Железным лесом, который расположен между Мидгардом, миром людей, и Йотунхеймом, обиталищем снежных великанов-йотунов, которые ставят себя выше богов, так как появились на свете намного раньше них.
Что уж говорить о людях?
Нас эти существа вообще не считают достойными внимания, воспринимая лишь как пищу наряду с медведями, оленями и кабанами...
Но я всё равно шла по Железному лесу по направлению к Утгарду, городу йотунов...
Понемногу деревья начали расступаться, и мне открылась заснеженная долина, в центре которой раскинулось огромное поселение, обнесенное высокой ледяной стеной...
Мое задание было выполнено: я, наверно, единственная из смертных, своими глазами увидела Утгард, почувствовав при этом, как сияние, разливающееся от его сверкающих башен, также целиком вырубленных изо льда, проникает прямо в мое сердце...
Но мне захотелось рассмотреть поближе город йотунов, и я осторожно, прячась за железными кустами, начала спускаться в долину...
Правда, ушла недалеко.
Внезапно один из огромных сугробов передо мной словно взорвался изнутри, и я увидела стража — трехметрового гиганта, глаза которого горели пронзительным холодным огнем. Разинув клыкастую пасть, йотун зарычал — и бросился на меня, размахивая сверкающим ледяным топором.
Разумеется, только увидев это чудовище, я ринулась наутек со всех четырех лап, но в своем мире снежный великан был, конечно, быстрее любого существа, проникшего в Йотунхейм извне... Я слышала, как позади меня, приближаясь, бьют об землю ступни чудовища — а я всё сильнее проваливалась в снег, который на глазах становился всё глубже...
— Наставник! — взвыла я. — Помоги!!!
«Беги на свет!» — раздался в моей голове бесплотный голос — и я увидела, как в глубине железных деревьев что-то блеснуло!
Собрав последние силы, я рванулась вперед, видя перед собой лишь этот слабый лучик надежды...
...Внезапно Железный лес стал расплывчатым, словно стремительно утонул в белесой мгле, а тяжкая поступь ётуна за моей спиной стала глуше... Через пелену, повисшую перед моими глазами, проступили очертания обеспокоенного морщинистого лица, обрамленного длинными волосами цвета свежевыпавшего снега и густой седой бородой. Старик держал перед собой до блеска начищенный серебряный медальон, со всех сторон подсвеченный несколькими глиняными лампами. Значит, это его сияние послужило мне путеводной звездой, вытащившей из потустороннего мира...
— Слава асам, ты вернулась! — облегченно выдохнул Тормод. — Еще немного, и твоя фюльгья навсегда осталась бы в Йотунхейме, а здесь твоё тело превратилось бы в безвольный овощ.
— Прости, — шмыгнула я носом. — Решила поближе рассмотреть главный город снежных великанов — и страж, вырвавшись из засады, чуть меня не убил.
Тормод осуждающе покачал головой.
— У тебя пока что нет опыта осознанного посещения Девяти Миров. До этого ты попадала туда не по своей воле, а лишь по прихоти асов. Для того, чтобы стать настоящей колдуньей-сейдконой, способной использовать потусторонние силы для своих целей, тебе понадобится не только упорство, но и терпение.
— Если б я пошла туда как хотела, в образе медведицы, а не быстрой волчицы, как ты посоветовал, то мой сын Фридлейв сегодня точно остался бы сиротой, — всхлипнула я. — Обидно умереть вот так, по собственной глупости. Если б ты меня не спас, я сейчас была бы уже живым трупом.
Старик обнял меня, и принялся успокаивать, словно ребенка.
Что говорить, этот пожилой человек давно уже заменил мне отца. Не счесть сколько раз помогал он мне с той самой минуты, как Провидение перенесло меня в тело тихой, безответной скандинавской девушки, которую жестокий хёвдинг собирался силой взять замуж за себя... Думаю, не будь рядом со мной Тормода, я уже давно б умерла. И вот сейчас он взялся учить меня тайному искусству сейда, управляемой магии, которая не особенно поощрялась среди жителей Норвегии. Люди боятся всего непонятного, и порой бывают весьма жестоки к тем, кто привносит в их жизнь необъяснимое...
Но я понимала: для того, что я задумала, обычных моих сил может не хватить. Потому и обратилась к Тормоду, который, как мне казалось, владел тайными знаниями...
Старик согласился не сразу, лишь после долгих уговоров — боялся, как бы излишняя сила не навредила мне самой. И, наконец, видя мою решительность, уступил. Сначала с неохотой, но потом быстро и сам втянулся в процесс обучения, раскрывая передо мной всё новые и новые стороны древнескандинавской магии... И с тех пор, когда мы оставались с ним один-на-один, я звала его не иначе, как Наставником, что старику заметно нравилось.
