Еще бы!
Сама знаменитая на всю Норвегию королева скалистого берега считает его своим учителем — а порой даже рыдает у него на плече от бессилия, когда у нее что-то не получается. Обучение сейду оказалось очень сложным, иногда откровенно жутким, а порой, как сегодня, и смертельно опасным. Но мне был нужен источник дополнительной силы, и я шла к нему, несмотря ни на какие трудности.
— Ничего страшного, всё уже позади, — приговаривал Тормод, гладя меня по голове. — Главное, что всё получилось! Ты увидела сияние ледяных башен Утгарда, оно проникло в твое сердце, и теперь дорога в Йотунхейм для тебя станет менее сложной. Как знать, может, со временем снежные великаны примут тебя за свою...
— И что будет после этого? — шмыгнув носом, спросила я.
— Не знаю, — покачал головой Тормод. — Так далеко не заходил еще ни один из смертных. Но кто знает, может ты будешь первой женщиной на земле, которая сама, по своей воле научится открывать врата всех Девяти Миров, и договариваться с их обитателями.
— Я буду очень стараться, Наставник, — прошептала я.
— Верю, моя королева, — улыбнулся Тормод.
Дорогие мои читательницы и читатели!
Добро пожаловать в мою книгу!
Ваши комментарии, замечания, мнения о героях, сюжете и иллюстрациях очень важны, ведь для меня они являются неиссякаемым источником вдохновения!
Буду искренне благодарна, если вы добавите мою книгу в свою библиотеку, поставите "Мне нравится" и подпишетесь на меня как на автора.
Огромное вам спасибо за внимание к моему творчеству!
Глава 2
Наша победа в битве при Каттегате была полной.
Бесспорной.
Абсолютной.
И, как многие победители, совершив невозможное, мы допустили ошибку...
Весь оставшийся день и всю ночь викинги праздновали наш потрясающий успех — а наутро в зал, где я и мои хирдманны собрались обсудить дальнейшие планы, заявился Рауд с лицом, помятым после ночного гуляния, не зная, куда девать глаза от стыда.
— Прости, дроттнинг, — прогудел он. — Хотя, конечно, нет нам прощения.
— Что случилось? — встревожилась я.
— Пока мы заливали глаза и орали песни в твою честь, четверо пленников под покровом ночи отвязали рыбацкую лодку, и сбежали...
— Плохо дело, — покачал головой Рагнар. — Если они доберутся до Дании, то всё расскажут своей королеве в подробностях. И про Зуб нарвала, и про рисунок наших весенних течений, и про огнеметные корабли.
— Вряд ли, конечно, на рыбацкой лодке они смогут пересечь Северное море, — проговорила я. — Но если это всё же случится, то следующей весной сюда приплывут не наемники на одноразовых кораблях, а лучшие воины Дании, знающие все наши секреты.
— Они за тем и приходили, — кивнул Тормод. — Разузнать как можно нас победить. Королева Хель бросила в бой всякий сброд, который в серьезной битве мог только помешать. Но свою задачу он выполнил. Теперь, коль те беглецы доберутся до Дании, у нас не будет шансов победить следующей весной. Если, конечно, мы как следует не подготовимся к встрече данов.
— Удивительная женщина эта королева Хель, — покачала я головой. — В одиночку подняться из ниоткуда, свергнуть власть в королевстве, подчинить себе и армию, и весь народ...
— Поговаривают, что ей покровительствует богиня с тем же именем, — произнес Тормод. — Она дала ей и силы, и власть, и несокрушимые ледяные доспехи, делающие королеву неуязвимой. Я слышал, что правительница данов вообще есть земное воплощение самой Хель, дочери Локи и владычицы Хельхейма.
— Тем не менее, кем бы она ни была, бороться всё равно нужно, если мы не хотим потерять Норвегию, — отозвалась я.
...Мы долго совещались на тему что можно сделать, но так и не пришли к единому мнению. Рагнар предлагал максимально укрепить Каттегат и Зуб нарвала — остров, на котором мы построили сильный форт, сыгравший не последнюю роль в морском сражении при Каттегате. Тормод считал, что нужно поднимать на битву дальние поселения. Рауд предлагал построить много огнеметных судов и брандеров — пусть не очень надежных, чисто чтобы можно было задавить врага количеством кораблей нашей флотилии...
Всё это было, конечно, хорошо, но при этом я понимала: предложенные моими соратниками меры это далеко не панацея от надвигающейся беды. Если даже нам и удастся отстоять побережье Норвегии, погибнет слишком много наших людей — и тогда на нас пойдут войной или Этельстан, король Восточной Англии, или Карл Второй, правитель Франкского королевства. А может, и оба сразу. Я была почти уверена: они потому так легко и дали своих наемников датской королеве, чтобы посмотреть со стороны, как мы будем убивать друг друга, чтобы потом прибрать к рукам и Норвегию, и Данию, которые ослабнут в междоусобной войне...
Потому, когда мужчины, устав говорить, замолчали, в повисшей тишине мои слова услышали все.
— Если битва неизбежна, нужно нанести удар первыми, — произнесла я.
Викинги принялись недоуменно переглядываться, не торопясь говорить что-либо — слишком уж шокирующе прозвучали мои слова...
Нарушил молчание мой муж Рагнар:
— Ты предлагаешь пойти в вик на Данию? — переспросил он. — Но у нас только четыре драккара. Пять сотен воинов для них мы наберем, правда, при этом в наших городах и дружественных поселениях останутся в основном лишь женщины, дети и старики. Но когда я бежал из Дании, у Хель была армия в шесть тысяч хорошо обученных, сильных воинов. Как бы ни были отважны наши бойцы, нам не победить при более чем десятикратном преимуществе сил врага.
— Чтобы содержать такую армию данам нужны большие деньги, — проговорила я. — И я уверена, что и серебро, и оружие, и провиант дают им правители Англии и Франкии, надеясь со временем ослабить, а после захватить наши страны. Но если у королевы Дании не будет ни денег, ни оружия, не еды для ее викингов, они просто разбегутся, так как нищий и голодный воин ищет не славы и подвигов, а чем бы ему набить пустой желудок.
— То есть, ты предлагаешь напасть на Англию или Франкию? — переспросил Кемп.
— Именно, — кивнула я. — Нас там никто не ждет, и при этом портовые города набиты серебром и оружием для отправки в Данию. Мы заберем всё это себе, а на те деньги купим драккары у свеев, которые тоже наверняка захотят поучаствовать в виках вместе с нами, позавидовав нашей добыче. И тогда, возможно, настанет время нанести визит Хель, уничтожив змею в ее логове.
— Безумный план, — покачал головой Тормод.
— Согласен, — кивнул Кемп. — И именно поэтому он может получиться. Мои соплеменники заносчивы, считают себя умнее и сильнее всех, и, конечно, не ждут нападения от северян, которых считают тупыми дикарями. Но тут есть одна загвоздка.
— Какая? — поинтересовалась я.
— Мою родину не случайно называют Туманным Альбионом. Летом и осенью ее берега, также, как и берега Франкии, окутывают густые туманы, которые простираются довольно далеко в море. В это время невозможно ориентироваться ни по звездам, ни даже по солнцу, которое едва видно через плотную пелену...
— Думаю, с этой проблемой мы справимся, — решительно проговорила я.
Глава 3
— То, что ты задумала, очень трудно, — покачал головой Тормод. — Ты не сможешь вернуться из Муспельхейма.
— Я должна.
Старик внимательно посмотрел на меня.
— Пойми, мир огня расположен дальше Йотунхейма, мира снежных великанов. Мой голос ты не услышишь, и тебе придется полагаться только на себя.
— Я попробую. Иначе наш поход в Англию и Франкию не имеет смысла — мы только разобьем драккары о прибрежные скалы.
Тормод опустил голову.
— Вижу, тебя не переубедить... Но для начала, чтобы это не было гарантированным самоубийством, я должен убедиться, что ты готова.
— Я согласна.
— Хорошо. Очисти свой разум полностью от всех мыслей как я тебя учил.
— Я помню. Представлять себе снежную пустыню до горизонта.
