— … насколько я понял, Василий в очень тесных отношениях с княжичем Волконским, — Глеб кинул на стол пачку фотографий. — У Каннеллони доля в предприятии его отца, и весь пляж кишит людьми из их рода. Боюсь, открытая конфронтация была бы чревата последствиями.
Вслух Марина Марковна этого не сказала, но про себя подумала, что да, действительно, закуситься с княжеским родом, — тем более столь могущественным, — для их семьи стало бы роковой ошибкой.
— И ещё, — тем временем продолжил насыпать подробностей Глеб. — Тут я не совсем уверен, но-о-о-о…
— Не томи!
— Мне показалось, что на вечеринке до кучи присутствовал тот ирландец из новостей. Ну… который принц в изгнании. Вот только почему-то принц был одет в поварскую униформу. Сидел на корточках рядом с мусоркой, курил и сморкался через ноздрю.
— Ой, — отмахнулась вдова Орлова и принялась тщательно изучать фотографии. — Ладно, — сказала она по итогу. — Значит, будем действовать ночью. Дождитесь, пока вечеринка закончится и изобразите несчастный случай. Пусть Каннеллони умрёт во сне, например. Или по пьяни решит искупаться. Понятно?
— Понятно.
Вот только опять неосуществимо! Около двух часов ночи, когда народ потихоньку начал расходиться из «Загородного Клуба», Марине Марковне на телефон пришло сообщение. Текст: «Я заберу свой процент!» — и следом ссылка.
— Что это такое?
— О! — впервые за день оживился наследник рода Серёжа Орлов. — Мужик «Call of Empire» катает! «Чумное Сало»? Первый раз про такую тиму слышу… а сзади… это он что ли⁈ Да-да! Это же друган наш! Тот, которого мы убить весь день пытаемся!
— Покажи!
Действительно, пока какой-то хрен в маске играл в игры и травил байки, на заднем фоне у него тихонечко спал Вася Каннеллони. Чат бежал и обновлялся, как сумасшедший, а счётчик зрителей перевалил за отметку пять тысяч человек.
А ещё, если приглядеться, то на стене за спящим Васей была надпись: «Процент!» — и неприличный рисунок.
— Процент, — задумчиво сказала Марина Марковна. — Процент, процент, процент… Так! Кажется, мне нужно поспать.
Сны у вдовы Орловой нынче выдались психоделическими. Жуткий винегрет из событий минувшего дня; тревожный и пугающий. Однако по утру ей действительно стало полегче. В голове прояснилось и теперь над катастрофичностью надвигающейся катастрофы хотелось лишь смеяться.
— Процент!
Этот наглый выродок всего-навсего хочет отщипнуть от её имущества процент, полагающийся бастардам, а вовсе не захапать всё! Он не знает про завещание! Он заберёт свои копеечки и навсегда исчезнет из её жизни, а она, — Марина Марковна, — продолжит своё безбедное существование! Всего-то и делов, разок появиться на суде!
— Как по мне, это очень верное решение, — подкрепил мысли вдовы новый юрист Орловых, нанятый на место Безобразова.
Тощий, чем-то неуловимо похожий на тифозную крысу человечек по имени Войцех Свистопляцкла.
— Таким образом вы сохраните лицо и останетесь при ВСЁМ своём капитале, — хитро улыбнулся Свистопляцкла.
— При всём?
— Да.
— Объясни.
— Да будет вам известно, Марина Марковна, что в законе о бастардах есть очень интересная лазейка. Эдакий юридический ляп, которым в нашем случае просто грех не воспользоваться.
— Я слушаю.
— По закону, добившемуся признания бастарду предоставляют список активов рода, и он сам выбирает, что бы ему такое повкуснее заграбастать. Однако в тексте статьи есть формулировка «при живом родителе», — сказал Войцех и повесил театральную паузу.
— А при неживом?
— А про неживого ничего не сказано, вот вам и ляп. Так что поскольку Его Сиятельство трагически скончался, мы можем трактовать этот закон следующим образом: семья покойного сама выберет, что передать во владение бастарду. И я обещаю вам, Марина Марковна, что судья не будет против.
— Точно?
— Точно, — кивнул Свистопляцкла. — Договариваться — это моя работа.
— Угу…
Шестерёнки в голове вдовы Орловой закрутились; пошёл мыслительный процесс.
— То есть мы можем отдать ему что-то ненужное?
— Мари-и-и-ина Марковна, — широко улыбнулся Войцех. — Чтобы отдать что-то ненужное, сперва нужно купить что-то ненужное. При этом желательно искусственно завысить сумму сделки. Так, чтобы она составляла… ну-у-у-у… скажем, один процент от ваших активов. И пока что у нас ещё есть время, чтобы это сделать.
— Хо, — коротко хохотнула Орлова. — Хо-хо, — хохотнула она чуть длиннее и в конце концов: — Ах-ха-ха-ха-ха-ха! — разразилась сатанинским хохотом.
Паззл сложился.
Остаток дня Марина Марковна вместе со своим новым фаворитом Свистопляцклой провели в поисках подходящего для передачи бастарду актива. Им нужно было срочно найти что-то такое, к чему сложно придраться. Что-то внушительное на вид, но при этом дешёвое по факту.
Пускай в плане Войцеха почти не было изъянов, но если под видом одного процента от всех активов рода передать Каннеллони покосившийся сруб где-нибудь под Торжком, то у суда могут возникнуть вопросики. Так что тут нужно действовать тоньше. Купить какой-нибудь особняк под снос или провинциальный театр в аварийном состоянии. Или же…
— Вот! — улыбнулся Свистопляцкла. — Марина Марковна, посмотрите-ка сюда. Как вам такой вариант?
— Ах-ха-ха-ха! — и вновь вдова не сумела сдержать своей мрачной радости. — Идеально! Как раз подойдёт для этого ублюдка!
* * *
В ожидании новостей у меня было два выхода. Первый — сидеть, грызть ногти, топать ногой и крутить, крутить, крутить в голове тревожные мысли. Например: а что, если суд не назначат? Или: а что, если в клинике подтасуют результаты и моё родство с графом не подтвердится? Что, если Орловы попытаются подобраться ко мне через окружение, и кто-то из своих продаст меня с потрохами за кулёк семечек? Что, если Солнцев где-то ошибся? Что, если то и что, если сё?
Ну а вторая опция из тех, что были мне доступны — расслабиться и получать удовольствие. И выбор, как по мне, был очевиден.
За последние три дня я буквально загнал себя. Ну… в хорошем смысле этого слова. Не упускал ни рабочие моменты, ни шанса повеселиться.
Особенно тяжко было в день открытия. И если бы не старая, проверенная и уже сработавшаяся меж собой команда — обосрались бы мы всей толпой, как пить дать. Станислава Витальевна героически тащила на себе работу барменов и официантов, Мишаня выполнял функции шефа, Санюшка был при нём су-шефом, и даже Гио по такому случаю прервал свои законные выходные и вышел помогать.
И пока новые повара ещё не успели прохавать, что Гио на самом деле душка-лапушка, человек-грузин сам того не зная выполнял функцию местного устрашателя. Плотно и по-дружески общался с одним из учредителей, грозно выглядел и пока ещё в голове свежо рассказывал новеньким про драку со стаей собак. Что ещё нужно, чтобы внушить ужас?
— А ещё он за неправильные хинкали чуть человека не убил, — подливал я масла в огонь. — А ещё он оборотень. И связи у него с бандитами есть…
А ведь действительно. Если не вдаваться в подробности, послужной список Пацации выглядел внушительно.
Так… Персонал… Из новеньких особо порадовал бармен Серёга. Тот самый, что с детским лицом. Тупой, зараза, но нереально талантливый. Серёня оказался не просто одарён стихией воды, он ещё и первую инициацию прошёл, и до пятого уровня развития добрался.
Второкурсник Академии, он сразу же оговорил тот момент, что устроился к нам на лето. Семья у Серёги была простая, не из аристо, и потому на его инициацию скидывались всей толпой, да плюс ещё кредиты брали. Так что на жизнь себе он зарабатывал сам, и не упускал случая урвать чего-нибудь нахаляву. Например, жрал как не в себя. Как будто впрок. Помимо персональских харчей, частенько устраивал себе «garbage party», — ежели по-русски, доедал за гостями нетронутые кусочки.
За последнее, кстати, получил среди наших кликуху. Сперва Серёжа был Желудком, но затем почему-то вдруг эволюционировал в Студента. Хотя как «почему»? Потому что он студент, очевидно же, да и бармен — уважаемый человек так-то, зачем парню репутацию портить?
