— Что это за дело такое, в котором три истребителя монстров будут мешать? — не удержался от вопроса дядя. Я видел, что фамильярность истребителей его удивила, но комментировать это он не стал.
— Такое, где будут сражаться тёмные, — серьёзно сказал я. — Среди тьмы и тени не место другим людям и другим стихиям.
— Меня позвать не хочешь? — прищурился он.
— Я не для того тебе жизнь спас, чтобы ты ею так бездарно пожертвовал, — я надавил на него взглядом. — Если будет нужно, я призову каждого из вас. Ну а пока — делайте то, что умеете и не вмешивайтесь без приказа.
После моих слов разговоры стихли. Даже Лось ничего не стал говорить, лишь молча кивнул и ткнул локтем Сыча. Я попрощался со всеми и вышел из дома. Машина уже ждала меня у ворот, так что мне оставалось только сесть в неё и захлопнуть за собой дверь.
Перелёт прошёл без проблем, и всего через три часа я уже вышел из аэропорта Екатеринбурга. И почти сразу же увидел на первом слое тени Романа Воронова. Парень стоял у выхода и нервно оглядывался по сторонам, явно опасаясь пропустить меня.
— Здравствуй, Роман, — поприветствовал я его, шагнув на изнанку.
— Так ты тоже теневик? — удивился он.
— Нет, но могу перемещаться по теням, — я пожал плечами. — Далеко до твоего родового имения?
— Около получаса по теням, — коротко ответил он, сглотнув. — А ты уверен, что у тебя получится… избавить отца от страданий?
— Мы это уже обсуждали, — я покачал головой. — Не люблю повторяться.
— Ладно, — буркнул он, нахохлившись. — Я просто не хотел, чтобы ты это делал при мне.
— Какой ты занятный, Роман, — жёстко усмехнулся я. — Как просить меня убить твоего отца, так смелости хватило, а как быть рядом в момент его убийства — так ты сразу на попятную. Умей принимать ответственность за свои решения.
Он кивнул и махнул рукой в сторону своих земель. Я рванул в ту сторону, отмечая, что Роман неплохо держится на первом слое тени. Он двигался быстрее и увереннее, чем в реальном мире. Если его потренировать как следует, он сможет ходить даже на третий слой, что для этого мира очень даже неплохо.
Через полчаса мы остановились у ворот имения баронского рода Вороновых. Я вышел из тени на миг, чтобы проверить фон, и сразу же скривился от отвращения. Воздух был пропитан некротической энергией, а во всём поместье не чувствовалось ни капли жизни. Некромансер убил всех, кто его окружал, и стал ещё сильнее.
Я снова шагнул в тень и посмотрел на Романа. Пусть мне было немного жаль этого мальчишку, который был вынужден просить меня о смерти своего родного отца, но дело должно быть сделано, а мальчишка должен увидеть цену, что его отец заплатил за силу.
Мы вместе переместились внутрь дома и вышли из тени рядом со спуском в место силы. Я видел, что Роман едва сдерживает рвотные позывы, — помимо некротической энергии здесь ещё и трупным запахом смердело так, что глаза слезились.
Я схватил парня за плечи и встряхнул как следует. Не время сейчас отвлекаться на такие вещи.
Роман сдержал рвущийся наружу спазм и открыл дверь в подвал.
Едва я сделал первый шаг, как в меня впились тонкие жгуты, пропитанные некротической энергией. Я с удивлением посмотрел на аналог моей паутины и сжёг путы пламенем феникса.
Стоило мне это сделать, как из глубины подвала начала подниматься волна силы. И этой силы было куда больше, чем в Дмитрии Шаховском и в том некромансере, которого я убил в сибирском очаге.
Что же такое сотворил барон Воронов, если даже место его силы пропиталось некротической энергией настолько сильно, что вытолкнуло тьму и всё, что было когда-то средоточием силы рода?
— Назад! — крикнул я, хватая Романа и ныряя сразу на второй уровень изнанки.
Только вот это оказалось бесполезно. Как и все некромансеры, барон Воронов чувствовал себя в тени гораздо сильнее, чем в реальности.
Я призвал теневые крылья и выхватил из кольца молот. Романа я отбросил подальше, чтобы его не задело, а потом рванул вперёд.
С каждым взмахом моих крыльев, во мне разгоралось тёмное пламя. Пламя, которое пожирало некротическую энергию. Пламя, которое вдруг замерло, словно натолкнулось на барьер.
А потом моё пламя расступилось, и из него вышел некромансер, смрад от которого даже на изнанке выворачивал внутренности и лишал чувств. Некромансер, на груди которого висел вынутый магический источник, так похожий на Сердце Феникса.
Некромансер, во лбу которого ярчайшим светом горела сфера чистого света.
Я замахнулся и ударил молотом.
Да начнётся битва, в которой решает только сила. Сила и тьма, во имя которой я буду сражаться до последнего вздоха.
Фёдор Бойков
Тёмный феникс. Возрождённый. Том 5
Глава 1
Молот провалился в пустоту. В вязкую и бесформенную тень, сгущённую до состояния почти неподвижной субстанции. Некротическая энергия поглотила силу удара и погасила инерцию.
Я отпрыгнул, с силой вытягивая молот. Он вылетел из гибкого барьера с чавкающим звуком, а в меня выстрелили холодные щупальца. Пламя феникса, ещё секунду назад пылавшее вокруг меня, сжалось до тонкого покрова, который шипел при контакте с щупальцами некротической энергии.
Сфера во лбу барона вспыхнула, и по мне ударила волна голубого света, выжигающая магию. Все мои заклятья, которые я успел активировать, рассыпались в прах, а сам я был вынужден отскочить подальше, чтобы не попасть в луч этого света.
Я присмотрелся к сфере. Она не просто светила, а выжигала всё, подобно моему пламени. Чистейший концентрированный свет даже на втором слое тени резал глаза и оставлял на сетчатке кровавые блики.
Да чтоб этого Бартенева с его экспериментами лично лорд демонов в труху перемолол! Это же надо было так извратить суть двух изначальных стихий, чтобы смешать их в одном человеке. Точнее, уже не в человеке, а том, кем это существо когда-то было.
Некромансер нового порядка с невозмутимым видом парил в центре подвала, где когда-то находился источник силы рода Вороновых. Сейчас здесь зияла воронка нескончаемой энергии смерти.
Мы смотрели друг на друга, медленно двигаясь по кругу. Мой взор тьмы натыкался на слепящую стену от сферы и непроглядную пустоту самого тела.
— Кто вставил тебе в лоб эту штуку? — спросил я, не особо надеясь на ответ. — Бартенев? Кольцов?
Имя Кольцова заставило некромансера дрогнуть. Сфера вспыхнула ярче, и по изнанке прокатилась волна такого чистого света, что моё пламя почти погасло на миг, а я почувствовал, будто меня окунули в кислоту.
Я инстинктивно призвал ещё больше тьмы, чтобы закрыться от этого света, и рванул вперёд. На расстоянии барон куда опаснее, чем вблизи. И мне нужно попасть внутрь той зоны, где свет так же опасен для самого барона. Он ведь даже не пытался сражаться, просто стоял и ждал, пока сфера не выполнит за него всю работу.
Мой молот снова описал дугу, но на этот раз я даже не целился. Щупальца барона, так похожие на мои путы, попытались поймать меня за руки, но я был готов к этому.
В момент замаха я резко убрал молот в кольцо и призвал пламя, а потом сам шагнул внутрь него. Я сам стал пламенем.
Чёрный огонь поглотил меня, слился со мной, стал единым целым с моей плотью и с моей волей. Мы вместе зарычали от боли, когда в меня вонзилось теневое копьё, пропитанное некротической энергией, и вместе мы взлетели на теневых крыльях, рассыпая искры.
Весь теневой слой был домом для некромансера, но это не помешает мне спалить его дотла, выжечь вместе с губительным светом и вместе с жизнью того, кто сотворил с собой такое, извратив суть тёмной магии, суть самой тьмы.
Император назвал некромансеров падшими. Им это название очень даже подходило, ведь они пали так низко, что дальше уже некуда.
Отравленные теневые копья выстрелили в меня со всех сторон. Сверху, снизу, справа и слева. Некромансер управлял изнанкой так, будто она была для него лишь материалом для лепки всего, что он пожелает.
