И это прозвучало так мечтательно, что Питер сразу предложил:
— Я могу съездить и купить в горшке! Здесь же, наверное, есть подходящие магазины?
— В девять часов вечера перед Новогодней ночью? — выгнула Мира бровь. — Ты, наверное, шутишь!
Из-за ситуации с аварийной посадкой — широкой общественности инцидент с захватом лайнера представили именно так, — вся команда катера прилетела на Тигарден-Би со значительным опозданием. Но главное, что прилетела!
Сигнал со спасательной капсулы на Эрере получили быстро, отнеслись серьезно, и уже спустя сутки на орбите Митрига висел лайнер для эвакуации и два военных корвета. Командование спасательной операцией было шокировано, узнав, какими ничтожно малыми силами обезвредили бандитов, при этом сохранив жизни и им, и заложникам. Но еще больше их потрясло, что пилоту удалось в таких тяжелых условиях посадить корабль. А уж когда они узнали, что пилот — молоденькая девушка…
К счастью, проведенное расследование и многочисленные свидетельские показания подтвердили правильность решения о посадке, так что претензий к Мире у властей не было. А вот на адмиральского сынка, невзирая на все заслуги родителя, космофлот подал в суд с требованием пожизненного лишения пилотского удостоверения. Мира, конечно, не знала содержания иска, но командир спасателей озвучил причину как «недостаточный уровень мастерства для пилотирования военного или гражданского судна и проявленная трусость».
С капитаном лайнера тоже обошлось. После аварийной посадки врач команды и Игнат поместили первого пилота в имеющуюся на корабле медицинскую капсулу, где он вскоре пришел в себя, несмотря на диагностированный инфаркт. Все-таки в его возрасте мощный удар током в шею не прошел бесследно. Однако он сможет спокойно выйти на пенсию и радоваться жизни и нянчить внуков. А вот если захочет летать, тогда придется менять сердце.
Так что хорошо, что после всего случившегося команда хоть и в последние часы до праздника, но успела на место. Тем более что уже на послезавтра была назначена свадьба. Гости в лице Питера с Поночкой, мистера Брауна-старшего и нескольких друзей Стивена прилетели, а виновников торжества бы не оказалось! Да и как бы расстроилась мама, которая приняла на себя весь массированный удар организации торжества! Вот бы еще Марлен вежливо намекнуть, чтобы не критиковала выбранную елку…
— Нет! — продолжила биолог. — Мы поступим по-другому! Только Мириной маме скажем, что нам экзотики захотелось, чтобы не расстраивать.
Фух… Сама догадалась! Но пилот не успела поинтересоваться, что подруга задумала, как та понеслась к выходу:
— Игрушки старые у вас не остались? Или на Земле тоже голо-елки были?
— Остались, наверное. Мама довольно сентиментальный человек, — пожала плечами Мира.
— Неси! Пока они там столы накрывают, мы тут, — и Марлен, остановившись на крыльце с видом конкистадора, приближающегося к берегам Америки, — сами елку нарядим!
Пилот недоуменно оглядела растущие перед домом деревья. Хвойника не было ни одного. Даже какой-нибудь несчастной лиственницы. Японку это, однако, ничуть не смутило. Она подошла к пальме с самыми торчащими «чешуйками» на стволе и, гордо похлопав по ней, произнесла:
— Назначаю тебя елкой!
Поскольку дерево не имело никакой биологической возможности возмутиться, Марлен победно повернулась к Мире с Питером:
— Что замерли? С тебя игрушки, с тебя лестница! Я жду!
Надо сказать, что куда лучше лестницы с украшением пальмы справились два йети, которые каким-то шестым чувством всегда ощущали, где в округе творится что-то интересное.
В общем, через полчаса вся веселая компания, одетая в шорты и футболки с принтами в виде елок, оленей и Дедов Морозов на санях, водила хоровод вокруг пальмы, распевая «В лесу родилась елочка» и «Джингл Белс». Потом Марлен загадывала загадки и проводила конкурсы. А победителям Снежок вручал медали со своей мордашкой в красном колпачке Деда Мороза. Когда биолог успела их заказать, только ей известно.
За час до полуночи все, наконец, расселись за столы и принялись пробовать заказанные и приготовленные мамой Миры разносолы. Пилот, памятуя свое детство и традиции, с особенным удовольствием ела оливье и подкладывала его жениху, объясняя ему, что это наш ответ индейке, которую он привык есть на Рождество. А потом, после того как на часах высветилось четыре нуля, вся компания приобщилась уже к местной Новогодней традиции, зародившейся на Тигарден-Би: надо успеть искупаться в море в то время, пока небо освещают тысячи салютов. На самом деле успеть было несложно, потому что огненные цветы в небе рассыпались чуть ли не до самого утра.
Сутки спустя.
Натуральные русые волосы Миры были элегантно уложены, а облегающий силуэт платья, называемый «русалка», казалось, делал и без того стройную фигуру пилота еще и хрупкой. Прямо веточка! К тому же он подчеркивал длину ног, а современная, внешне похожая на атлас ткань, комфортно дышала на жаре и спокойно растягивалась, не сковывая движений. Обнаженные плечи при этом делали образ особенно беззащитным и нежным. Вот прямо не офицер космофлота, а нимфа. В целом увиденное Мирой в зеркале после нескольких часов, проведенных в мамином салоне, девушке вполне понравилось.
— Не волнуйся, дорогая! Уверена, все пройдет хорошо! — очень осторожно, словно бомбу замедленного действия, обняла ее мама и, стараясь сделать это незаметно, смахнула слезу.
Волноваться? С чего бы⁈ Регистрация брака — это не космопираты, не динозавры и не инопланетный вирус. Пилот была абсолютно спокойна, хотя развеивать традиционное заблуждение не стала. Вообще, ее куда сильнее волновало, как прошла встреча Стивена с отцом. Мира знала, что мистер Браун-старший прилетел утром, но поскольку, опять же по традиции, они с капитаном ночевали в разных домах, она ни жениха, ни «папу» пока не видела. Поэтому, когда Марлен протянула девушке комм, сказав: «Это тебя», — немного задергалась.
— Привет, Мирослава! — помахал с экрана Петр, и Мира расслабилась. — Я звоню поздравить вас со Стивеном, а то позже может не быть связи!
Петр, — брат-близнец их судового доктора, — работал палеонтологом и сейчас был в экспедиции на практически вновь открытой их патрульным катером Меропе.
— Спасибо! А у тебя как? Всех динозавров перепугал?
Парень смущенно рассмеялся:
— Не провоцируй, а то, как начну сейчас рассказывать, ты же заснешь. А Стивен уже в мэрии тебя дожидается. Я с ним первым разговаривал.
Это да. Петр очень любил свою работу и мог вещать часами об окаменелостях, а уж когда им посчастливилось наткнуться на живые экземпляры… Нет, Мира все-таки предпочла бы впредь видеть этих чудовищ только на картинках. Ой! Стивен ждет⁈
— Спасибо за поздравления! — кивнула пилот и, помахав на прощание рукой, устремилась к выходу из салона.
На улице, внезапно для этого времени года, шел дождь. Парковка, на которой их ожидал аэрокар, была крытой, так что идеальному образу Миры ничего бы не навредило. Однако, увидев капли, девушка притормозила.
— Дождь на свадьбе — к счастью! — сообщила подкованная в вопросах примет биолог.
Но пилот на секунду замерла не от редкого для Тигарден-Би события. Точнее, не совсем из-за него. Просто подумалось, как же хорошо, что она не уступила давлению мамы и Марлен, отказавшись от длинного шлейфа. Последняя ее вообще соблазняла весьма сомнительной выгодой:
— … и пусть понесут его два наших йети! Представляешь, какой фурор! Ни у кого такого не было. Надолго запомнится.
Ага! А особенно надолго, если бы питомцы, не проникшись торжественностью момента, стали бы прятаться под ее длинную юбку, или, придерживая шлейф, использовать его как горку. Нет уж, долой хотя бы шлейфы, раз уж ей нельзя, как и капитану, заявиться на регистрацию в парадной военной форме! Жених в итоге предпочел мундир костюму. И когда Мира, ступив на красную дорожку в зале, уже заполненном гостями, увидела Стивена, то, кажется, сама себе позавидовала. В белом мундире с аксельбантами и орденами его статная широкоплечая фигура смотрелась потрясающе. Любимый улыбался.
