— Ты твердо решил вернуть Люсинде Морвэн отцовское княжество? — уточнила королева.
— Да, я все обдумал. Она слишком юна и не участвовала в заговоре отца и сестры. Если я ее оставлю на попечении родственников, реквизировав счета семьи в банках, а земли Лунного Камня передам кому-то из своих верных лордов, то возникнут недовольства. Словно я обкрадываю «бедную девочку», и потом именем этой девочки будет легко манипулировать, развязав новую войну за «справедливость».
— Недовольные все равно будут, — вздохнула Тиадра.
— Непременно. Это следствие любого важного решения. Только в данном случае будут недовольны скорее моей излишней снисходительностью, и ни в какие пагубные для королевства события такие настроения не выльются.
— Лунный Камень, мягко говоря, не слишком удачная территория. Опасаюсь, что кузина растранжирит все деньги, новые не сможет заработать, и там вообще начнется голод.
— Ну, свою голову я ей, конечно, не приставлю. У Люсинды есть шанс нанять толкового управляющего или выскочить успешно замуж и переложить все обязанности на супруга. В любом из вариантов это уже не наши проблемы — справедливость восстановлена, великодушие проявлено. Это все, что мы можем для нее сделать.
— Твои затаившиеся враги могут попытаться ее убить. Тогда со стороны будет выглядеть так, будто ты специально отослал девушку, чтобы от нее было проще незаметно избавиться…
— А вот для этого, — усмехнулся Анарион, похлопав жену по руке, — на аудиенции будут присутствовать ее тетка, первый советник и еще несколько важных персон, которые убедятся, что я предлагал девушке выбор — остаться на полном обеспечении в нашем дворце или возглавить княжество.
— Но почему ты уверен, что она выберет второе?
Анарион снова хитро улыбнулся.
— Я немного ее знаю — Люсинда избалованный, вздорный ребенок. Не сомневаюсь, что она погонится за титулом великой княжны, даже не понимая, какие за этим стоят колоссальная работа и ответственность.
__________________________________________
Дорогие друзья! Если вам интересны визуалы персонажей - они выложены в карточке книги в закладке "Доп. материалы"!
Глава 2
Люсинда впервые летела на аэрокаре, однако нервничала она не от этого. Жить у тетки незаметной и никому не интересной мышкой ее вполне устраивало. Нет, раньше она мечтала, конечно, блистать на балах, и чтобы все лучшие кавалеры королевства гроздьями падали к ее ногам, но за последний год слишком многое изменилось. После того как отец развязал войну за престол, а сестрица наплела интриг, которые стоили жизни многим эльфам и людям, девушка всерьез опасалась, что от нее, как от представительницы вражеской семьи, тихо избавятся. А может, и не тихо, а, обвинив в каких-нибудь злодеяниях, отправят вслед за Мориэль в монастырь.
Сейчас, оглядываясь назад, Люсинда понимала, что ни с кем из семьи не была близка. Отец, который якобы радел за благополучие потомков, в общении с младшей дочерью ограничивался поцелуем перед сном и совместными трапезами. Ставку он в открытую делал на умницу-красавицу старшую, а Люсинда оставалась лишь блеклой тенью Мориэль.
Сестра, которую все считали образцом добродетели, была высокомерной законченной стервой. Стоило Люсинде всего лишь раз в гневе об этом заявить, как родители ее сразу жестко наказали «за неуважение к старшим». Бедный князь Срединного Полесья годами ждал руки Мориэль, а та, изображая при нем саму невинность, держала парня, как собачку, на коротком поводке, в качестве запасного варианта, тем временем вынашивая планы, как стать королевой. Люсинда даже пару раз на эмоциях хотела открыть несчастному влюбленному глаза, но потом остывала и понимала, что он все равно не поверит, а ее выставят интриганкой и обманщицей.
Ближе всего к младшей дочери оставалась мать, хотя и та при любом конфликте занимала сторону Мориэль, а потом и вообще ушла вслед за ней в монастырь. Люсинда злилась первое время на родительницу, но вскоре и это чувство испарилось. Лишь бы ее никто не трогал в захолустье, куда родители сослали девушку перед войной. И вот теперь письмо из дворца с красной полосой. Люсинде Морвэн в сопровождении опекуна предписано явиться на аудиенцию. Причем срочно.
Почему срочно? До совершеннолетия девушке оставалось всего две недели. Может, в этом все дело? Хотят, чтобы какое-то важное решение за нее приняла тетка? Неужели… тоже отправят в монастырь? По коже девушки пробежал холодок. Ни за что! Надо будет совершить побег, пока они в Аэркарасе. Из Синих гор еще никто не сбегал, а тут возможно. Податься куда-нибудь… на Хрустальные озера, где ее точно не знают. Хотя нет, это нужно пересечь полконтинента. Ну, тогда хоть в Чуждые земли. Лучше умереть от голода там, чем влачить никчемное существование в четырех стенах монастыря.
Поэтому, выйдя из аэрокара, девушка в первую очередь осмотрелась. На посадочной площадке никто, кроме единственного слуги, отвечающего за размещение, их не ждал. Под охрану сразу не взяли и под арест не посадили. Это вселяло некоторую надежду. Более того, им с теткой предоставили апартаменты, где можно было привести себя в порядок и отдохнуть, чтобы явиться на следующий день на прием к королю в подобающем виде. Значит… все-таки не монастырь? Тогда что? «Замужество!» — в ужасе осознала Люсинда. Король решил организовать брак, чтобы княжество честь по чести перешло кому-то из знакомых лордов. А что если он стар и отвратителен? А если… просто ей не понравится? Эльфиек не принято выдавать замуж против их воли, но хватит ли мужества Люсинде в ее положении ответить королю «нет»?
В общем, на аудиенцию девушка шла хотя и при полном параде, зато с больной головой и страшно не выспавшаяся. Она натянула на лицо подходящую для случая милую улыбку, но не была уверена, что та со стороны не напоминает оскал.
Наконец лакеи помпезно распахнули двери тронного зала, и специальный эльф объявил:
— Светлейшая княгиня Кладрэ Хитоэль с племянницей.
«Вот оно как, — подумала Люсинда, степенно вслед за тетушкой шагая по ковровой дорожке к трону, — с племянницей, значит. Будто у меня ни имени, ни рода нет. Как пить дать разговор о браке! Сбегу! Вот сегодня же вечером и сбегу. В крайнем случае завтра». Однако она невольно стала коситься по сторонам. Если ее выдают замуж, то будущий супруг по традиции должен непременно находиться в зале. Тогда кто?! Первый советник, князь Срединного Полесья Таурохтар Ангрэн, тот самый, что безуспешно сватался к Мориэль, уже был женат. Новый князь Грозового Берега, королевский полководец лорд Гектор, тоже. Князь Щебечущей Впадины стар и вдов. О боги, неужели он?! В зале еще присутствовали несколько мужчин, но никого из них Люсинда не знала. Один, впрочем, показался ей милым. Интересно, кто он?
Тетушка остановилась в паре шагов от трона и сделала глубокий реверанс. Люсинда повторила за ней то же самое почти синхронно.
— Леди Кладрэ, я пригласил вас сегодня, чтобы в присутствии свидетелей предложить вашей племяннице выбор, который определит ее дальнейшую жизнь.
Тетушка присела в реверансе. Вот же дурацкая старорежимная привычка: не знаешь, что сказать, — молча приседай!
— Подойдите, дитя! — проговорил король.
Люсинда, кажется, от вспыхнувшего негодования пошла красными пятнами. Да он что, издевается?! Какое она ему «дитя»? Да Анариону самому-то всего на несколько лет больше! Впрочем, на пару шагов к трону все-таки придвинулась.
— Итак, совсем скоро вы станете совершеннолетней. Но из-за известных событий к роду Морвэн отношение в обществе недоброжелательное. Оставаться и далее на попечении родственников небезопасно. Поэтому я предлагаю два варианта.
Король выдержал паузу, в течение которой Люсинда уже успела подумать: брак или монастырь, однако его величество удивил:
— Либо вы остаетесь жить при моем дворе на полном обеспечении и с годовым пособием в размере тысячи мирианов золотом, при этом отписав княжество и сбережения рода Морвэн в банках в пользу королевской казны. Либо вступаете в права наследства на родовое княжество Лунный Камень, получаете доступ к счетам семьи и место в совете, но отправляетесь на родину и занимаетесь заботой о вверенной территории. Естественно, после всего, что было, иметь собственную армию Лунному Камню запрещается. Для охраны же я выделю отряд в двести воинов. Это надежные эльфы, они проследят, чтобы с вашей головы и волоса не упало.
