— Хорошо, что вы знакомы, — снова взял слово Аркадий Зосимович и, указав на меня, повысил голос. — Позвольте вам представить нового Личного аптекаря императора — Александр Дмитриевич Филатов.
Старик опешил. Оглядев меня с ног до головы, он перевёл вопросительный взгляд на Диму.
— Так и есть, Еремей Петрович, — усмехнулся Дима и, с гордостью взглянув на меня, положил руку мне на плечо. — Титул теперь принадлежит моему сыну.
— Вот-те на, — старик всплеснул руками. — Ребёнок же совсем.
— Не ребенок, а умный и талантливый студент-аптекарь Александр Филатов, — поправил его Аркадий Зосимович. — Именно ему и роду Филатовых переходит ваша лаборатория. Сразу скажу — это всего лишь на время.
— Слышал я уже, что встаём на военные рельсы. Ну ладно, раз вы так решили, — пожал старик плечами. — Со своей стороны сделаю всё что могу.
Мастер провёл нас по своей лаборатории, показал, что и где находится и представил своим подчинённым, которые были очень удивлены нашему появлению. Многие из них знали Диму и были рады его увидеть. Кое-кто узнал меня, ведь турнир в течение почти трех недель транслировали по телевизору.
Чуть позже, когда мы обошли всё помещение, Аркадий Зосимович собрал мастеров и объявил им о решении руководства, в котором указано, что вся лаборатория вместе с работниками переходят в наше распоряжение. Кое-кто из мастеров начал шушукаться, но открыто никто не посмел возразить.
Мы договорились с Еремеем Петровичем, что я пересмотрю рецепты, выделю те препараты, которые нужно в первую очередь изготовить, и приду сюда завтра. После мы попрощались, и я вместе с Димой и Аркадием вышел на улицу.
— Сдал Еремей Петрович, — тяжело вздохнув, сказал Дима. — Когда мы в последний раз виделись, он был ещё довольно крепким и энергичным. Сейчас же совсем одряхлел.
— Когда вас уволили, я был ещё студентом, но слышал, что здешним аптекарям тоже перепало, — пояснил Аркадий Зосимович. — Лекари их с грязью смешали. Даже хотели все фармацевтические лаборатории закрыть, но Еремей Петрович отбился. Он доказал, что на одних артефактах далеко не уедешь. Всё-таки без вакцин, антисептиков и много чего другого не обойтись даже самим лекарям.
— Это точно, — кивнул Дима. — Куда теперь?
— Пойдёмте в лабораторию фармакологии. Оно теперь тоже в вашем распоряжении. Правда, вы там вряд ли увидите знакомые лица. С приходом нового главного мастера всё поменялось, — предупредил Аркадий и повёл нас к длинному белому зданию через дорогу.
За тяжелыми массивными дверями оказалось просторное и хорошо проветриваемое помещение, которое одновременно напоминало алхимическую лабораторию и операционную. Большие окна были закрыты плотной тканью, чтобы солнечный свет не влиял на те процессы, что происходят здесь.
В воздухе витали запахи спирта, трав и различных реагентов.
На столах с каменными столешницами стояли мензурки и колбы с различными жидкостями. Некоторые светились, а также коробки с инструментами и приборы. Над головами висели специальные устройства с голубым светом, которые стерилизовали воздух.
К нам подошёл настороженный мужчина в белом халате, в перчатках с и лупой.
— Добрый день, Василий Егорович, — поздоровался Аркадий. — Знакомьтесь, это Дмитрий Григорьевич Филатов и его сын Александр Дмитриевич.
Мужчина продолжал настороженно смотреть на нас, но руку для рукопожатия протянул.
— Приветствую, господа. С какой целью вы здесь? — голос был зычный и командный. На просто аптекаря не похож. Скорее, военный.
— По распоряжению Его Величества ваша лаборатория временно переходит во владение рода Филатовых, — быстро пояснил Аркадий, будто сам боялся этого Василия Егоровича.
— М-да, — недовольно скривился он. — Ну ладно. Как-нибудь сработаемся.
— Хочу сразу пояснить ситуацию, чтобы потом не было недопонимания, — сухо проговорил я и вышел вперёд. — С сегодняшнего дня эта лаборатория полностью подчиняется моим указаниям. Я буду решать, когда и что делать. Все обязаны беспрекословно выполнять мои распоряжения. Если вас это не устраивает, то советую не тратить ни своё, ни моё время, и покинуть лабораторию. Пока действует наше соглашение с императором и военным министерством, я не потерплю людей, которые намерены совать мне палки в колёса. Я понятно объясняю?
Я с вызовом посмотрел на него, ожидая ответа. Знаю я таких людей. Они не могут подчиняться, только подминать других. Даже Аркадий, который гораздо выше его по должности, чувствует себя перед ним как ученик перед наставником. Но я на такое не согласен. Либо он будет в моей команде — а это означает беспрекословное подчинение, либо пусть валит на все четыре стороны.
Василий Егорович опешил от такой дерзости и замер, не зная, как отреагировать. Он видел перед собой девятнадцатилетнего парня, а не Великого алхимика, но в то же время чувствовал мою внутреннюю силу.
— Хорошо. Я разве что-то против сказал? Я лишь выполняю свою работу, — после минутного замешательства сказал он и опустил взгляд.
— Вот и хорошо. Тогда предлагаю всё показать нашим гостям, — с облегчением выдохнул Аркадий Зосимович.
Нам показали шкафы, набитые различными химикатами, холодильные шкафы с быстро портящимися ингредиентами, герметичные отсеки, в которых хранятся экстракты, эссенции, яды и образцы тканей, добытых во время опытов.
В самом дальнем углу находилась зона опытов на животных. За стеклянной стеной на широких полках стояли клетки и вольеры с мышами, кроликами, а также несколькими видами маназверей.
Перед уходом я сказал, что эксперименты над животными не понадобятся, и их пока можно переместить в зверинец или ещё куда-нибудь подальше. Пока я буду работать здесь, никто не будет издеваться над животными. Не люблю я этого.
Аркадий Зосимович проводил нас до ворот. Мы договорились, что будем держать друг друга в курсе дел и попрощались. Он сел в шикарную министерскую машину с водителем и уехал.
— Как думаешь, справимся? — с опаской спросил Дима, глядя вслед уезжающей машине.
— Даже не сомневаюсь. Только мне понадобится твоя помощь. Как твой источник? Ещё беспокоит?
— Всё хорошо, сын, — он подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Я сделаю всё что ты скажешь. Можешь положиться на меня.
— Отлично! Тогда приступаем к работе. Впереди нас ждёт много бессонных ночей.
Мы сели в машину и двинулись в сторону дома. Дима что-то мне говорил, но я почти не отвечал ему. В это самое время работала моя внутренняя лаборатория, которая придумывала лекарства, эффективнее которых в этом мире нет.
Глава 12
Я забрал список лекарств, которые нам нужно будет поставить военному ведомству и выписал те, которые следует улучшить. Те лекарства, которые выпускают наши лаборатории, и те, что производят предприятия наших вассалов, уже прошли через мои руки и я в них был уверен, но над остальными нужно хорошенько подумать.
Ваня вернулся во Владимир, поэтому я практически остался один, если не считать прислугу. Меня никто не отвлекал, что очень даже устраивало. Я уселся в гостиной с толстой тетрадью и списком лекарств, и принялся продумывать рецепты. Мне нужно максимально их улучшить, но в то же время не усложнять. То, что мне удаётся за считанные минуты, в условиях лаборатории займет гораздо больше времени
Если мне достаточно накрошить или перетереть растения, для того чтобы добыть из него больше эфира, в лаборатории придётся сушить, измельчать, очищать. Затем потребуется вывести из сырья действующее вещество с помощью воды, спирта или других растворителей. Следующим этапом будет фильтрация, разделение экстракта на фракции и тому подобное.
В общем, процесс усложнится и растянется на много этапов, потому поставки могут задерживаться из-за длительности процесса. Этого допускать нельзя, поэтому я прописывал не только рецепт для каждого лекарства, но и технологию приготовления.
Я так увлёкся составлением рецептов, что не заметил, как просидел всю ночь. Оторвался от исписанной тетради только когда прозвенел будильник.
