Клегг уже орал где‑то в дыму:
– Кто может шевелиться – к раненым! Декурионы, перекличку! Парамедиков сюда! Не трогать контейнер над левым рядом, пока не закрепим! И включите уже пожаротушение, черт вас всех подери!!!
ИИ корабля протрещал из поврежденного динамика:
– Посадка… завершена. Фиксирую критическое разрушение ходового контура… Повторный взлет… невозможен. Рекомендация… срочно покинуть судно.
– Сам бы попробовал, – сказал кто‑то.
– Основной люк… не отвечает, – продолжил Дик‑Пик. – Аварийный люк… механическое заклинивание. Электропитание приводов… повреждено.
Потом динамик захрипел и замолчал.
– Резать корпус! – рявкнул Клегг. – Плазморезы сюда!
Один техник, раньше других поднявшийся на ноги, с трудом потащил аварийный резак к наружному корпусу корабля.
– Стой! – крикнул Вик. Техник обернулся.
– Чего?
– Не сюда!
– А ты у нас кто, корабельный мастер?
Вик многозначительно показал пальцем на прикрытую пластиком панель.
– Там силовое ребро. Ты его полдня будешь резать. А за ним утеплитель. Начнёшь палить его плазмой – мы тут вдохнём и ляжем. И так всё в дыму!
Клегг испытующе посмотрел на него.
– Рекрут Варден? Ты знаешь устройство системных лихтеров?
– Я корабли разбирал, – пояснил Вик. – И как он устроен, представление имею. Сначала внутренняя обшивка, её надо резать на малой мощности. Потом вытаскиваем утеплитель – руками, ножами, крюками. Плазмой ничего не жечь, а то задохнёмся. Потом внешнюю обшивку – режем между рёбрами. Вот здесь.
Он провёл ладонью по стене.
– И резать не кругом. Три стороны, четвёртую – оставить как дверную петлю, потом просто загнём.
Клегг не стал спорить.
– Ну, Варден, раз ты такой умный – тебе и делать. Быстро!
Вик забрал у техника резак, выставил низкую мощность. Руки дрожали, но сейчас это не имело никакого значения. Металл краснел, вскрывался тонкой щелью. Сразу полез дым, но – терпимо.
Наконец внутренняя обшивка была прорезана.
– Нож! – бросил Вик.
Эль, освободившая ногу, сунула ему клинок рукоятью вперёд.
Внутри панели показался серый слоистый утеплитель. Вик подцепил ножом, вырвал первый кусок, потом второй. Техники тут же бросились помогать: резали, тянули, выдирали, отшвыривая в сторону.
Когда добрались до внешней обшивки, Вик вновь взялся за плазморез. Внешний металл оказался толще, сильно покорёженный, местами уже подплавленный от бустеров. Его резали вдвоём. Красная линия медленно пошла по трём сторонам. Снаружи потянуло гарью и чем‑то странным, мокрым.
– Толкай! – ероша бакенбарды, приказал Клегг.
Здоровяк Рейк и ещё двое схватились за лист. Тот сначала не пошёл, потом жалобно хрустнул, вывернулся наружу и рухнул куда‑то вниз.
В проём ворвался атмосферный воздух – холодный, свежий, пахнущий мокрой землёй, дымом и хвоей.
Люди на секунду замолчали. Потом Клегг гаркнул:
– Начинаем эвакуацию! Раненых первыми! Оружие не бросать! Блоки не бросать! Живые – наружу!
Снаружи, за искорёженной обшивкой, что‑то глухо потрескивало. Вик выглянул через прорезанный проём.
Первое, что он увидел через узкую трещину, – грязно‑белые комья, обгоревшие до чёрной корки.
Это была защитная пена. Дик‑Пик перед ударом выбросила аварийную пенную капсулу, и «Дикобраз» влетел в неё брюхом. Пена взвилась облаком, приняла часть удара, обожглась от бустеров, налипла на корпус и грунт. Без неё их, вероятнее всего, просто размазало бы тонким слоем по Кене.
Теперь корабль лежал в собственной обгоревшей подушке, с помятым брюхом, исковерканным корпусом и заклиненными люками.
Но главное – они были живы.
Началась эвакуация. Людей вытаскивали из прорезанного корпуса, укладывали на землю, оттаскивали подальше от дымящейся пены и раскалённого брюха «Дикобраза». Обгоревшая аварийная пена сбилась комьями, как грязный снег. Землю вспахало брюхом лихтера, деревья переломало, кусты выжгло аварийными бустерами.
Вик поднял глаза выше и оторопел. Дальше виднелась стена зеленеющих хвойных деревьев.
Ни разу ему не доводилось видеть ничего подобного. Это вам не декорация и не картинка на мониторе! Вдали возвышался настоящий, живой лес: стволы, хвоя, трава, мокрая земля, тонкие цветы у корней деревьев.
Торопясь рассмотреть всё это поближе, Вик выбрался из грубо прорезанного люка, прокатился по пружинящей, воняющей горелой химией пене и, пробежав несколько десятков шагов, оказался на покрытой седой золой сгоревшего лишайника земле.
Совершенно необычное чувство овладело им. Здесь всё было не как на Доковой станции на Уорриоре, где он прожил с матерью четырнадцать лет, и совсем не так, как на астероиде.
Простор. Невероятный простор и воля пьянили и завораживали. Кристально чистый воздух ласково касался лица, светло‑оранжевое небо, казалось, было безгранично велико.
Засмотревшись, Вик поднял голову и застыл, поражённый. Наверху не было потолка!
Конечно, он знал, что так бывает. Видел купольные окна, экраны, чужие записи с планет. Но там небо всегда было за стеклом или на экране монитора. Здесь оно раскинулось прямо над ним: огромное, светлое, бескрайнее, без балок, без труб, без конца и края.
Засмотревшись, он вдруг почувствовал головокружение.
– Что с тобой⁈ – раздался сзади встревоженный голос Эль. – Воздух плохой?
Девушка подскочила, подхватила его под руку. Но Вика мутило не от воздуха – от бескрайнего пространства над головой.
– Просто посмотрел наверх.
– Что?
Эль тоже подняла взгляд и тут же со стоном опустилась на траву.
– Чёрт, как оно давит!
К ним уже спешил Сай.
– Это небо, оно так выглядит. Не обращайте внимания, скоро привыкнете! Эль, ты можешь снять маску.
Оглянувшись, Вик заметил, что регенераторную маску она не сняла. Маска шипела, гнала обогащённый кислород, мешала говорить и уже была не нужна.
– Сними, – повторил Сай.
Эль повернула к нему голову.
– Зачем?
– Тут можно дышать.
– Я дышу.
– Тут можно дышать свободно. Сними!
Она не сразу послушалась. Смотрела на лес, на дым, на открытое небо, будто ждала, что всё это сейчас окажется ловушкой с плохой вентиляцией.
Сай подошёл ближе и спокойно отстегнул клапан на её маске.
Эль перехватила его запястье.
– Сунешься ещё раз без спроса – сломаю.
– Давай ты сломаешь потом, – покладисто произнёс Сай. – Сейчас просто вдохни.
Она несколько секунд смотрела ему в глаза, потом резко сдёрнула маску. Поморщилась.
– Тут странно пахнет.
– Это у вас на астероиде «странно пахнет». А тут все нормально. Земля, трава, гарь, хвоя, – все так и должно быть.
– Слишком много всего.
– Привыкнешь.
– Отвечаешь?
Сай неожиданно усмехнулся.
– Отвечаю. Много лет тут прожил и ни разу этой дряни на лице не носил.
Эль ещё раз вдохнула, уже без маски. Ошеломление на её лице сменилось лёгкой улыбкой.
Сай, казалось, уже освоился. Проверил по дыму направление ветра, указал подошедшему Клеггу на окружённую раскидистыми живыми деревьями поляну за выжженной землёй.
– Унтер‑майор, раненых лучше всего отвести туда. На хвою, не в траву. Там суше. И не ходите по чёрной жиже у борозды – может затянуть сапог.
Клегг глянул на него.
– Знаешь местность?
– Немного.
Вик смотрел на напарника и не узнавал его. Сай вдруг перестал быть парнем, который вечно что‑то недоговаривает, и вёл себя как дома.
Клегг помедлил, потом приказал, глядя на Вика, Сая и Эль:
– Рекруты, идите, разведайте обстановку. Найдите сухое место, подходящее для лагеря.
Сай подхватил блок на ремень. Эль закинула за спину плазмаган, Вик повертел в руке нож и пошёл следом.
В лесу земля стала мягче. Под ногами пружинили лишайники, мох и хвоя. Кое‑где торчали травинки и какие‑то мелкие белые цветы. Воздух пах всем сразу. От места приземления корабля несло химической гарью, но здесь, в лесу, её перебивали другие запахи: смола, влажная трава, листья, цветы, прелая кора, вода где‑то внизу.
