– Кажется, все в порядке, – пробормотала Нао и сжала руку Юсукэ. Тот широко распахнутыми глазами разглядывал открывшийся вид.
– Но где двери? – недовольно спросила Коно.
– Там. – Мацуи указал куда-то по диагонали.
Присмотревшись, Хасэгава действительно разглядел силуэты трех дверей, но разобрать с такого расстояния числа было невозможно.
– Тогда не будем терять время, – поторопил участников Андо и пошел по направлению к дверям.
Остальные последовали за ним быстрым шагом. Нао, проведя рукой по алым лепесткам цветов, улыбнулась. Ее надежда на счастливое завершение кайдана заметно окрепла. Юсукэ же выглядел напряженным и сосредоточенным, но и в его глазах страха стало заметно меньше. Андо, Коно и Мацуи, шедшие впереди, выглядели так же уверенно, как и в начале страшной истории. Только школьник, плетущийся позади Хасэгавы и изредка прибавлявший шаг, чтобы слишком сильно не отстать, выглядел подавленным и удрученным. Он смотрел то вправо, то влево, то поднимал взгляд к небу, то опускал его под ноги, словно ожидая опасность сразу со всех сторон.
Зрение у Хасэгавы было острым, и когда участники преодолели половину расстояния, отделявшего их от трех дверей, он уже смог разобрать надписи. Расшифровать код на этот раз оказалось гораздо проще: все числа были двузначными. 48, 40, 66.
Хасэгава невольно сбавил шаг и даже остановился. Что-то не сходилось.
«Полночь» [165], «испытание» [166] и «беспомощный» [167].
Две последние двери точно не подходили, но и первая… Первая тоже.
Полночь. Это еще хуже, чем сумерки. В полночь начинались кайданы. В полночь люди становились заложниками страшных историй о сверхъестественном. Заложниками смерти.
А вот сумерки… Это то время, когда кайданы обычно подходили к концу.
Они все-таки ошиблись.
Хасэгава разозлился на самого себя. Он так часто боялся ошибиться, что в итоге ошибался на самом деле. И это его желание помочь остальным… У всех был выбор. Если бы Хасэгава один зашел в дверь под номером 4583 и остался жив, смерть остальных участников не стала бы его виной. У Хасэгавы уже не раз бывали проблемы оттого, что он старался помогать другим, хоть он и справлялся потом с этими проблемами.
– Стойте! – крикнул Хасэгава.
Пока он размышлял, остальные участники успели уйти вперед, кроме разве что школьника, который, как и Хасэгава, отстал.
Коно обернулась и непонимающе посмотрела на Хасэгаву, но тут же продолжила идти к дверям. Андо и Мацуи остановились, и первый взял Коно за руку, заставляя и свою подругу подождать.
Нао, Юсукэ и неизвестный Хасэгаве участник последовали их примеру.
– Что такое? – недовольно спросил Андо.
И вдруг раздался громкий крик.
Нао отпрыгнула в сторону. Цветы рядом с ней вспыхнули, алыми языками потянувшись к небу. Один за другим соседние лепестки загорались, превращались в огонь, и пламя, словно живая змея, изгибаясь, поползло вперед.
Отрезая большинство участников от Хасэгавы. От спасительной двери, ведущей назад.
– Проклятье! – воскликнула Коно и, бросив взгляды на друзей, рванула обратно.
Но новая стена огня преградила ей дорогу.
Юсукэ и Нао застыли, но затем стремительно кинулись прочь от разгорающегося пламени. Короткий путь им был отрезан, но еще оставалась возможность оббежать огонь.
Вот только двигался он слишком быстро.
Хасэгава, с сожалением оглянувшись на спасительную дверь под номером 87, побежал в обратном от нее направлении. Он должен помочь хоть кому-то. Пусть пока и не знал как.
Юсукэ бежал чуть впереди и за руку тянул Нао за собой. Прямо перед ними взвилось пламя, и юноша развернулся к нему спиной, прикрывая любимую. Его одежда мгновенно вспыхнула, и Юсукэ, закричав, оттолкнул от себя цепляющуюся за него девушку. Огонь успел перекинуться и на ее длинные штаны. Нао звонко вскрикнула и упала.
Хасэгава оказался рядом и помог ей сбить пламя. Кожа Нао была обожжена, и все же он успел вовремя – ожоги не представляли опасности для жизни. Но худшее еще могло поджидать впереди.
Нао в отчаянии обернулась и закричала – на этот раз от боли и ужаса. Юсукэ, страшно крича, дергался, с ног до головы охваченный пламенем. Упав, он наконец затих.
– Нет! Нет! Юсукэ! Нет!..
По щекам Нао полились слезы. От дыма она закашлялась, и крик ее прервался. Нао осталась сидеть среди пока еще не вспыхнувших цветов, смяв в ладонях несколько бутонов и вздрагивая от беззвучных рыданий.
Хасэгава тоже закашлялся и прикрыл лицо рукавом плаща. Возможностей прорваться сквозь пламя почти не осталось – необходимо бежать. И как можно быстрее.
Но Нао бежать явно была не в состоянии. И дело не в ожогах. Смерть Юсукэ надломила ее, если не сломала. Но Хасэгава не мог позволить ей погибнуть и, подхватив рыдающую девушку на руки, побежал к нужной двери.
Прямо перед ними вспыхнула стена огня, но Хасэгава был к этому готов и увернулся. Ускорив шаг, он, едва не запнувшись, пролетел в узкое пространство, еще не охваченное пламенем, и вырвался из замкнувшегося за его спиной кольца огня.
До двери оставалась буквально пара метров. Преодолев их, Хасэгава поставил Нао на ноги и придержал, чтобы она не повалилась на землю. Открыв дверь, он втолкнул Нао в дверной проем, а сам развернулся. Среди всполохов огня и клубов дыма остальных участников было не разглядеть, но спустя несколько мгновений Хасэгава различил три фигуры: Коно, Мацуи и Андо. Но двигались они слишком медленно.
Приглядевшись, Хасэгава понял, что Коно и Андо тащили на себе Мацуи: тот явно был серьезно ранен. Наперерез им неслась змея пламени. Вспыхивали цветок за цветком, и шансов, что участники успеют добраться до двери, становилось все меньше. Вдруг Мацуи, остановившись, выкрикнул что-то, но разобрать его слова в гуле пожара Хасэгава не смог. Мацуи с силой оттолкнул друзей, шагнул назад – и его охватил огонь.
Коно закричала. Андо застыл, но уже через мгновение дернул Коно за руку, и они вместе побежали в сторону Хасэгавы.
И успели за пару мгновений до того, как огонь отрезал бы их от выхода.
Хасэгава держал дверь открытой и, как только ее перехватил Андо, перебежал через порог. Следом за ним выбрались и двое выживших друзей.
Воздух за порогом был настолько свежим по сравнению с пропахшим гарью и пропитанным дымом воздухом с другой стороны, что у Хасэгавы перехватило дыхание. Он перевел взгляд на дрожавшие руки – они были сильно обожжены.
Отдышавшись, Хасэгава осмотрелся и заметил Нао, безвольно осевшую у перекладин моста, и стоявшего у двери под номером 4583 школьника. Перед пожаром он, как и Хасэгава, был достаточно близко к двери, чтобы успеть спастись от пламени самым первым. Юсукэ и Мацуи погибли. Участник, что до этого едва не стал невольным самоубийцей, тоже так и не появился…
– Что… что это было? – прохрипела Коно.
Хасэгава видел, что она изо всех сил сдерживала рыдания, не позволяя себе слез.
– Хиганбана… – безжизненным голосом отозвалась Нао, все так же смотря в пустоту. – Я виновата… смотрела на эти цветы, восхищалась… И даже не вспомнила, что они могут означать…
Хиганбана… У этого цветка много названий. Например, «цветок мертвых».
Или «цветок пожара».
Хасэгава тяжело вздохнул и закрыл глаза. Они снова ошиблись. И это стоило им еще трех жизней.
– Давайте… давайте отсюда выбираться, – дрожащим голосом произнес школьник.
Помедлив, Хасэгава кивнул. Школьник, теперь, видимо, уже точно уверенный, что за дверью под номером 4583 опасности нет, быстро распахнул ее и перешагнул через порог.
Хасэгава подошел к Нао и протянул ей руку. Нао посмотрела на нее пустым взглядом, но, все-таки приняв помощь, встала и зашла в дверь вслед за Хасэгавой. За ними прошли Коно и Андо.
