— Принято, — Зубов бросил взгляд на окна и набрал воздуха в лёгкие. — Я чего спросить хотел. Эмиссар этот на нашей стороне?
— Вроде того, хотя верен он только его величеству, — я посмотрел на него. — А почему ты спрашиваешь?
— Ну раз вы его в дом пустили и не прогнали, значит опять у вас что-то намечается, — он нахмурил брови. — И опять вы наших в сторону отодвигаете.
— Я использую те ресурсы, которые наиболее полезны в конкретном месте и времени, — жёстко сказал я. — Если бойцам скучно, устрой им учения или отправь в очаг на недельку.
— Так они же не против, наоборот, выслужиться хотят, — развёл руками Зубов. — Да только в очаге стало спокойнее, прорывы случаются не так часто, как в прошлые пару месяцев.
— Хорошо, съезжу по делам и по возвращении соберу пару отрядов на зачистку очага, — сказал я. — Километров на двести углубимся, посмотрим, что там.
Зубов напрягся и внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я скажу, будто пошутил. Но я оставался серьёзным. Если я хочу встретить предыдущего Вестника полным сил, то мне придётся зачистить и сибирский очаг. Пусть даже не закрыть, но отодвинуть его границы я точно смогу, ну или усилю свою тьму энергией монстров, как в прошлый раз.
Поужинать я решил в своей комнате, после чего планировал сразу лечь спать. Но паутина вдруг дрогнула, и я ощутил попытку прорыва в мои апартаменты. Поспешив к выходу, я рывком распахнул дверь и подхватил Бориса, который сразу же обмяк в моих руках.
— Что случилось? — спросил я, сканируя брата на повреждения.
— Тьма… — прошептал он, глядя мимо меня пустыми глазами. — Тьма недовольна.
Он замолчал, прислушиваясь к чему-то за пределами моей слышимости, а потом поднял на меня взгляд, в котором полыхала тьма.
— Твои приказы утратили ценность, — прохрипел он, едва шевеля губами. — Тьма требует крови.
Глава 7
Я уложил брата на диван и попробовал вытянуть из него излишки тьмы. Она не поддавалась, лишь сильнее цеплялась за Бориса. Похоже, он слишком быстро набирал силу, и простые приказы вроде обхода территории перестали срабатывать.
Хочу я того или нет, но мне придётся бросать брата в бой, пока он окончательно не войдёт в силу. Такими темпами к десяти годам он превратится в полноценного призрака со всеми вытекающими из этого проблемами.
Наконец тьма немного поддалась, и я успел вытянуть из Бори небольшой сгусток энергии. День-два он протянет, но потом настанет кризис, который я так старательно оттягивал. Я сжал кулаки и покачал головой. Другого выхода нет, только в очаге он сможет безопасно выпустить пар.
Я выдохнул и сел рядом с ним. Придётся ехать в Эльзас уже завтра. Дядя уже здесь, основные дела я завершил, так что в имении всё должно идти своим чередом.
В итоге я перенёс брата на свою кровать и лёг рядом, сжав его запястье. Он вымотался во время противостояния с собственной силой и вырубился ещё на диване, ну а мне сейчас лучше быть рядом, чтобы контролировать его состояние.
Утром я первым делом проверил, как дела с энергосистемой Бориса. Внутри него бурлила тьма, которая никак не могла найти выход. Каждый лишний час в тишине особняка приближал момент, когда Борис потеряет контроль над силой. Откладывать поездку в очаг ещё на несколько дней — значит подвергнуть брата опасности. Если он не выпустит энергию, тьмы станет слишком много.
Оставив брата дальше спать, я направился в свой кабинет, чтобы проверить почту и новостные сайты. Всё было тихо, но меня не отпускала мысль, что я что-то забыл. Пришлось перебирать в памяти события последних недель.
Точно! Я до сих пор не получил на согласование проект доспехов от Савелия Ярошинского. А ведь он обещал прислать его через неделю после нашей встречи.
И пусть теперь я знал, что его зять и, возможно, дочь участвуют в заговоре Бартенева, но заключённый контракт это никак не отменяло. Или и сам артефактор тоже втянут в эксперименты и поэтому тянет с заказом?
Не зря же у графа Кожевникова была сфера с особым пламенем дочери Ярошинского. Как там её? Ирина, кажется.
Мария Рейнеке рассказала о её особенном даре, считая, что просто делится наблюдением и хвастается личной дружбой с такой уникальной одарённой. Но я сделал свои выводы, которые подтвердились во время взрыва особняка Кожевникова.
Написав письмо на почту Ярошинскому, я разбудил Бориса и вместе с ним отправился на завтрак, где собрались все мои родные и гости. Денисов демонстративно избегал бабушку, но при этом активно общался с Александром Рейнеке. Как я понял, у них были какие-то общие дела в столице.
Мария села рядом с Юлианой и Викой, и все трое едва слышно шептались о чём-то своём. Борис почти не ел, только сидел и смотрел в тарелку с таким видом, будто находится где-то далеко отсюда. Ну а мы с бабушкой ели молча, иногда поглядывая на остальных.
О чём думала бабушка, я не мог знать, а вот сам я уже планировал наши передвижения. Надо было вылететь во Францию уже сегодня, чтобы переночевать там, а завтра с утра ехать на экскурсию по очагу Эльзаса.
Я поднялся к себе и понял, что без телефона не могу даже заказать самолёт. Пришлось идти к Денисову, чтобы просить его организовать транспорт. Должна же быть от эмиссара хоть какая-то польза?
— Когда вы хотите выдвигаться? — уточнил он у меня, сразу дав согласие разобраться с нашим перемещением.
— Сегодня вечером, — ответил я. — Так, чтобы завтра с утра все были готовы выдвигаться в очаг.
— Хорошо, я всё устрою, — кивнул Денисов. — У эмиссаров императора есть протокол на такие случаи. Частный самолёт из Тюмени до Страсбурга будет ждать нас в пять часов.
— Отлично, — я улыбнулся и вышел из комнаты эмиссара.
Вернувшись в кабинет, я снова проверил почту. Ответа от мануфактуры Ярошинского до сих пор не было. Ну что ж, значит, можно пока забыть про доспехи, изготовленные с учётом моего дара.
Заглянув в папку с важными документами, я увидел вездесущие отчёты и списки пополнения снаряжения. Списки я подписал сразу же, а вот отчёты лишь бегло пролистал, чтобы понимать, что в них. Лесозаготовка аномальных деревьев шла полным ходом и уже утроила прибыль за счёт обработки на нашем заводе в Тобольске.
Остальные мелочи показались мне не слишком важными, поэтому я убрал все бумаги обратно в папку, отложив её подальше. Ну всё, теперь я точно готов выезжать. Навыки детей я проверю уже в очаге Эльзаса, с бабушкой проблем быть не должно, как и с Денисовым, который уже пришёл в себя после её «проверки».
Проблемой мог стать только Жнец, который не стал открыто говорить о причине своего желания присоединиться к моему отряду. Но с ним я разберусь потом, когда станет понятно, что он задумал.
Остаток дня до отлёта я решил провести за отдыхом, которого мне сильно не хватало. Ещё одна медитация, проверка развития энергетической системы и магического источника заняли у меня несколько часов. После чего я задремал и проснулся от ощущения, будто проспал что-то важное.
Бросив взгляд на часы, я понял, что у нас осталось три часа до вылета, почти два из которых уйдут на дорогу до Тюмени. Быстро приведя себя в порядок, я спустился в гостиную и чуть не умилился от представшей картины. Слуги выстроились вдоль стен, все мои домашние были собраны и сидели на диване. Напротив них на креслах сидели Александр и Мария Рейнеке и Алексей Денисов.
— Дядя, доверяю тебе свои земли в моё отсутствие, — серьёзно сказал я. — Пока вы находитесь в особняке, вам ничего не угрожает. Имей это в виду, если решишь выехать за его пределы.
— Я уже понял, — кивнул дядя. — Благодарю за оказанное доверие.
— Герасим, рад, что тебе стало лучше, — обратился я к старому дворецкому. — Позаботься о дяде и его супруге и проследи, чтобы у них было всё необходимое.
— Да, господин, — низко поклонился он. — Можете не беспокоиться, мы позаботимся о ваших гостях.
— Ну и отлично, — я обвёл взглядом всех собравшихся и отдал мысленный приказ своим питомцам оставаться в поместье, чтобы приглядывать за нашими гостями. — Готовы? Тогда выдвигаемся.
