Я спустился на первый этаж и вышел из дома. Дядя стоял у ворот и с задумчивым видом смотрел то на свою супругу, то на купол.
— Даже не думай, что выйдет вмешаться в его структуру, — негромко сказал я, подходя ближе и вплетая в узлы защиты всех, кто приехал с дядей. — Допуск для Марии и твоих людей я только что сделал, машина может проезжать.
— Я и не планировал, — сказал Александр, обернувшись ко мне.
— Ты быстро приехал, — я улыбнулся.
— Что-то подсказывало мне, что лучше не тянуть, — он неловко дёрнул плечом. — Да и голос у тебя был слишком уж суровым. Мне пришлось отменить очень важные встречи, племянник.
— Знаешь что, — я прищурился. — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что именно я для тебя сделал.
— Понимаю, что ты мне жизнь спас и подарил ещё парочку сверху, — сказал он, перебив меня.
— И, в связи с этим, предлагаю тебе разрешить возникшие противоречия на полигоне, — продолжил я. — Иначе мы так и будем с тобой перетягивать канат, который всё равно останется в моих руках.
— На полигоне? — удивился дядя. — А я не против.
— Отлично, — я усмехнулся. — Мария, ты идёшь с нами, — я обернулся и нашёл взглядом Зубова, который никак не мог пропустить приезд гостей. — Саша, приведи на полигон Викторию и Юлиану.
— Борис не нужен? — уточнил он.
— Нет, ему это будет бесполезно, — сказал я, продолжая усмехаться. — А вот девочкам будет очень интересно.
Я направился на полигон неспешной походкой. Александр Рейнеке — проклятийник и имеет естественный иммунитет от проклятий. Но в моём ордене за всё время его существования было пять мастеров проклятий. И с каждым из них мы проходили особую подготовку.
На полигоне было пусто — все гвардейцы ушли ужинать, так что нам никто не помешает. Вскоре пришли Зубов, Юлиана и Виктория. Я повернулся лицом ко всем присутствующим и сделал шаг вперёд.
— Юлиана, Виктория, Мария, — сказал я, по очереди посмотрев на женщин. — У вас всех схожий направленный дар. Юлиана, объясни, пожалуйста, Марии, что именно вы с Викой изучаете на занятиях.
— То, что ты и сказал, — Юлиана улыбнулась и посмотрела на Марию Рейнеке оценивающим взглядом. — Направленные потоки магии, энергетическую структуру проклятий и прочих сложных заклятий, составляющие каждого отдельного проклятья и способы их нейтрализации ещё на этапе формирования энергетических потоков этих проклятий.
— Что это значит? — недоумённо спросил Александр. — Как можно нейтрализовать проклятье на этапе его формирования?
— Ты ведь думаешь, что знаешь всё о проклятьях, верно? — спросил я его вместо ответа. — О том, какие они бывают, какой урон наносят и какой остаточный фон имеют. Всё это ты чувствовал инстинктивно ещё в начале зарождения направленного дара. Но ты его отточил, усовершенствовал и структурировал.
— Да, всё так, — хмыкнул дядя, бросив на меня самодовольный взгляд.
— Ты не мог бы встать сбоку от женщин, чтобы они могли видеть нас с тобой одновременно? — попросил я его. Дядя встал рядом со мной. — Отлично, благодарю. А теперь попробуй распознать проклятье, которое я тебе покажу.
Я повернулся к нему и сформировал структуру сложнейшего проклятья, которое уже опробовал на проклятийниках моего мира. Александр Рейнеке нахмурился и сделал шаг назад. Юлиана с Викторией резко охнули и посмотрели на него в страхе.
Ну а я метнул в дядю очень болезненное проклятье, которое фактически стирало любое сопротивление проклятьям. Я назвал его Отменой Дара. Оно действовало не только против мастеров проклятий, но и на другие дары.
Александр упал на землю и захрипел. Он катался по полигону и пытался нейтрализовать проклятье, но у него ничего не получалось.
Мария застыла неподвижно на месте, глядя на мужа расширенными глазами. Её первым порывом было желание броситься на помощь дяде, но Юлиана с Викой ухватили её за талию и оттянули назад. Мои девочки сразу поняли, что не стоит даже пытаться вытянуть это проклятье, когда оно попало в цель.
Я шагнул к дяде и положил ладонь на его влажный от пота лоб. Говорить что-либо сейчас было бесполезно — из-за сильной боли дядя даже не услышит меня.
Поэтому я призвал своё пламя и пропустил его через ладонь в тело Александра. Он рефлекторно дёрнулся ещё раз, а потом замер. Его энергосистема сейчас пылала в моём пламени, и он никак не мог это контролировать.
Зато через пару минут, когда пламя выжгло всю энергию проклятья, дядя смог прочувствовать не только боль от пламени, но и ту мощь, которую оно в себе несло. Он медленно сел на землю и поднял на меня взгляд, полный ужаса, шока и злости, которую он старательно пытался подавить.
— Ты… что ты со мной сделал? — хрипло спросил он.
— Показал тебе, как мало ты знаешь о своём даре и о том, на что способен я, — я подал ему руку, и он, засомневавшись на мгновение, ухватился за неё и встал на ноги. — Надеюсь, ты запомнишь эти ощущения на всю жизнь. Ну или мне придётся повторить свой урок.
— Такие тренировки ты имел в виду, когда говорил, что начнёшь обучать меня? — спросил он, положив ладонь на свою грудь, где горело моё клеймо.
— В том числе, — я пожал плечами. — Каждый мой птенец получает те знания и навыки, которые будут полезны для его развития. Каждый дар уникален, даже наши женщины, несмотря на схожесть дара, имеют разную специфику.
— С чего ты это взял? — нахмурился Александр. — Они все забирают и нейтрализуют проклятья.
— Потом сам увидишь, — я повернулся к женщинам и вопросительно выгнул бровь. — Что вы поняли?
— Что есть проклятья, которые могут заблокировать любой дар, — дрогнувшим голосом сказала Юлиана. Я кивнул и перевёл взгляд на Викторию.
— Что ты сплёл невероятный узел из направленных потоков таким образом, что нейтрализовать его невозможно ни в момент формирования, ни во время активации на жертве, — сказала сестра. Ну а я посмотрел на Марию Рейнеке.
— Что мастер проклятий тоже уязвим для других мастеров, — прошептала она. — И что всегда есть тот, кто сильнее.
— Вот и умнички, — я улыбнулся и сделал глубокий вдох. — А теперь можете идти в дом и подумать о том, что поняли и что увидели. Это будет вашим заданием на ближайшие пару дней. Разберите это проклятье на составляющие, можно совместно, ведь вы видите разное.
— Но я не… — начала было Мария.
— Делай, как говорит Феникс, — сквозь зубы сказал дядя, не без труда подавив злость и желание оспорить моё право отдавать приказы. — Теперь я понял, почему истребители дали тебе такой позывной.
— Ничего ты не понял, дядя, — серьёзно сказал я, глянув на Александра. — Но однажды сможешь узнать больше и понять.
Я развернулся и пошёл в сторону выхода с полигона. Остаётся только надеяться, что дядя сумеет сделать выводы и перестанет пытаться продавить меня. Меньше всего мне нужны птенцы, которые будут оспаривать мои решения. Хватило Люциана, который в своё время казался мне пытливым и жадным до знаний, а в итоге решил, что имеет право стать моей заменой.
Уже у дверей в дом я вспомнил, что к нам должен был приехать целитель. Обернувшись, я увидел следовавшего за мной по пятам Зубова и остановился.
— Что сказал Белый? — спросил я, когда командир гвардии поравнялся со мной.
— Что Герасиму надуло спину и что в его возрасте нужно беречь себя, — хмыкнул он. — Подлечил его Ваня так, что ещё лет пять точно будет как новенький.
— Это хорошо, — я улыбнулся и вспомнил про истребителей. — К нам переводят четыре десятка истребителей. Всех сразу на стену отправляй, нечего им рядом с домом делать.
— Так точно, — кивнул Зубов. — А со вчерашними что делать?
— Да тоже на стену отправь, у них права такие же, как у всех, пусть служат, — решил я. — Бабушка ещё с ними не беседовала?
— Как же! Час назад выжала их досуха и ушла довольная, — хмыкнул он, дёрнув головой. — Сказала, что эти чистенькие, так что можно не прогонять.
— Вот как? — я задумался. — Тогда сам решай, можешь и в поместье их оставить, если пригодятся.
