Стены замка, выпиленного мастерами буквально в скале, некогда, во времена расцвета, щедро украшали лунные камни. Говорят, в тот период дворец переливался на солнце, словно по нему скользили струи водопада. Люсинда, как, впрочем, и ее отец, этого периода славы уже не застала. Камни были давным-давно выдолблены из стен и проданы, и сейчас замок казался не просто мрачным, а щедро покрытым оспинами. К его воротам, получив королевское послание, высыпали все оставшиеся подданные. Впереди стояла старуха с клюкой, и княжна вспомнила, что дама служила экономкой, когда они много лет назад с отцом сюда приезжали. Несколько эльфиек средних лет, два старика и… их конюх из Ясеневого Леса. Единственный из всех он так радовался приезду хозяйки, что прямо-таки светился. «Неужели это все?» — шокированно подумала княжна, ступая на землю.
Подданные поклонились хозяйке и так же, не говоря ни слова, продолжили стоять.
— Добрый вечер! Я Люсинда Морвэн, может, некоторые из вас меня узнали, — постаралась улыбнуться девушка.
— Я приготовила вам комнаты, — просипела экономка. — Но в замке нет места для стольких воинов охраны. Пусть ваши эльфы поищут жилье в городе.
На ее лице не было ни радости, ни даже приветливости. Вообще ничего. Словно кожистая маска, на которой двигались лишь шамкающие губы.
Люсинда растерянно обернулась на Фингона.
— Не волнуйтесь, леди! — подбодрил он ее. — Вы проходите и отдыхайте, я вам сейчас отряжу охрану. А с остальными мы и во дворе временно разместимся. Ну а утром разберемся, что к чему.
— Я сейчас очень устала с дороги, но завтра хотела бы увидеть каждого из вас и пообщаться, — проговорила девушка, обращаясь к прислуге. — В одиннадцать утра в зале для совещаний вас устроит?
Эльфы закивали и стали расходиться, и лишь конюх, припав на колено, попросил поцеловать руку госпоже. Воины, да и Кетлис с горничной, шокированно переглянулись. Где же это видано, чтобы простой мужик целовал руку даме? Однако Люсинде не хотелось обижать единственного, кто ее приветливо встретил. Да и что, в самом деле, от княжны убудет?
Поэтому она с улыбкой протянула кисть, и конюх над ней склонился, хотя скорее ткнулся носом, чем притронулся губами. Все смотрели на эту сцену с недоумением, и, к счастью, никто не заметил, как из пальцев конюха, принявшего ее руку, в ладонь княжны скользнула записка. Шершавый лист бумаги был сразу заправлен Люсиндой под манжет длинного рукава. Что бы это все могло значить? Теперь оказаться в своих новых покоях в одиночестве девушке захотелось еще сильнее.
***
Ник обрадовался, что Фиравелу пришлась по душе выбранная им квартира и домработница тоже. Та, правда, сперва очень настороженно отреагировала на потенциального хозяина. Наверное, глядя на его уши и косы, подумала что-то типа: «Мало ли что от этих неохиппи ждать можно». Однако, услышав грамотную речь и воочию увидев исключительные манеры, женщина ушла довольной, как будто выиграла в лотерею.
Князь тоже широко улыбался, особенно когда, выйдя на балкон, облокотился на перила и собственными глазами оценил раскинувшийся снизу зеленый массив. Но Нику следовало поговорить с Фиравелом еще об одной… даже больше, чем об одной, вещи. Все-таки, пригласив его пожить именно на Сохо, парень чувствовал за князя определенную ответственность. Да, Фиравел уже взрослый, совершеннолетний и в некоторых вопросах, пожалуй, и более зрелый, чем Ник. Только теперь вокруг него слишком отличный от Валинора мир и незнакомые правила игры.
Так что Ник решил воспользоваться моментом и нарушить «личные границы».
— И Фир, у меня к тебе большая просьба. Я не собираюсь за тобой следить или контролировать, но, если соберешься посетить какое-то сомнительное мероприятие… — парень увидел, как брови эльфа начинают ползти вверх. — Ну, там… ночной клуб, стрит или аэрорейсинг, бои без правил и так далее… присылай мне на всякий случай координаты. Мало ли что. Просто чтобы знать в случае чего, где тебя искать.
— С чего вы… ты решил, что я туда пойду? У меня совсем другого рода здесь задачи, — напрягаясь, ответил эльф.
Черт, как бы помягче объяснить... Сейчас ведь оскорбится. Черт! Черт! Ник и сам был не в восторге, когда Джарэд лез в его дела. И то Джарэд — старший брат, а он Фиравелу всего лишь приятель. Но надо сказать от греха подальше. На Сохо опасностей не меньше, чем на Валиноре, и они совсем другие. Сходу их легко не заметить.
— Ты же сам мне напомнил, что я учился в подобной школе, — улыбнулся Ник. — А оно как-то, бывает, случается незаметно. Вроде и не собирался, а потом уже хоп… и приходится использовать один звонок из полицейского участка. Вот в таком случае набирай всегда меня, не стесняйся.
Фиравел недоуменно пожал плечами.
— Ладно. Надеюсь, до этого не дойдет.
— И еще на любых гулянках, в клубах и подобном ничего: ни конфет, ни жвачек, ни напитков — ничего! — не бери даже из рук приятелей. Только на стойке у бармена. И взяв, не отворачивайся от бокала.
— Могут отравить? — глаза Фиравела широко распахнулись. — Но зачем?
— Отравить вряд ли, а вот подсунуть любую химию, которая действует на сознание и волю, запросто. А зачем — ограбить, выставить в дурном свете, получить какие-то сведения или обещания… Вариантов куча.
— Ясно, — серьезно кивнул князь.
Вроде понял и не злится. Тогда ладно. Стоит договорить до конца…
— И что такое «презерватив» знаешь? Всегда носи с собой. Инъекция намного удобнее, однако не защищает от болезней.
Кажется, после того как Ник выпалил эту фразу, у него самого выступила испарина на лбу. Ощущалось, как будто он впервые увидел сына-подростка и решил ему поведать про пестики и тычинки. Только вот у младшего Леграсса детей-то пока не было, и сразу такой шокирующий опыт!
Князь распрямился, губы сжались в одну тонкую линию, дыхание участилось. Злится, понял Ник. Сильно злится…
— Я верю, что вы не хотели меня оскорбить, — стальным тоном тихо заговорил Фиравел, снова переходя на «вы», — поэтому объясню то, что, думал, вы знаете и так. Эльфы вступают в отношения только после брака. Надеюсь, вы действительно не в курсе этого, а не допустили, что я настолько слабохарактерный, что, сменив планету, собираюсь забыть наши традиции и наплевать на устои. И да, что такое «презерватив», я знаю. Спасибо.
Ник чувствовал себя жутко не в своей тарелке, хотя не жалел, что все деликатные вопросы они прояснили.
— Фир, эльф, который в пятнадцать лет был способен бесстрашно с возможным врагом лазить ночью по болотам, а потом один скакать несколько часов через лес, чтобы только не бросать в нем коня, для меня априори неслабохарактерный. Просто… здесь свое болото, свой лес и тьма. И они могут оказаться не так явно заметными. Впрочем, я все понял. К этому разговору мы больше не вернемся, — и Ник, хлопнув князя по плечу, пошел внутрь апартаментов, переводя тему: — Слушай, давай испытаем кофемашину, а? Пить что-то ужасно хочется.
— И мне тогда почти исполнилось шестнадцать! — дерзко, но уже своим обычным голосом бросил князь, заходя следом.
***
Фиравел впервые совершенно один шел по улице Сохо. Форма слегка раздражала его, но намного меньше, чем отсутствие привычной тяжести меча на поясном ремне и визоплазов в рукавах. За время перелета он так и не смог к этому привыкнуть. Оружие являлось в какой-то степени частью князя, его личности, только в Обитаемой зоне с этим было строго. На ряде планет имелась возможность получить разрешение на ношение бластера, на Сохо же и они полагались только представителям полиции и армии. Что уж говорить о мече и кинжалах!
Дункан старательно разъяснил князю, как грудничку, что любое применение оружия без допуска — это преступление. Нападение с нанесением повреждений, пусть это и простая драка, — преступление. И даже самооборона может быть квалифицирована как преступление, если судья сочтет, что ее уровень превышен. Мозг Фиравела такие аксиомы не принимал, однако смирился, поскольку закон есть закон, а оказаться за его несоблюдение в местной тюрьме князя совершенно не прельщало. Тем более Дункан внушал ему, что в цивилизованном мире случаи, когда может понадобиться оружие, вообще единичны. Вероятно, на Гермесе так и было, но после вчерашних наставлений Ника князь совершенно не был уверен, что на Сохо дела обстоят так же.
