Где, судя по романам, чаще всего спрятан тайный ход? За картиной или шкафом! Княжна подошла к полкам и внимательно их осмотрела. Пыль была протерта, ни один том как-то странно не выделялся. Да и какая это была бы тайна, если бы о ней знала любая горничная? Люсинда прислонилась спиной к боковой стенке шкафа и попыталась его сдвинуть. Тщетно. Ни на миллиметр. Ладно, пойдем более длинным путем.
Девушка принялась доставать книги и складывать их аккуратными стопками на полу. Полки вскоре опустели. К сожалению, за фолиантами не прятался ни рычаг, ни замок, ничего — стенка как стенка. Люсинда еще раз попыталась сдвинуть мебель, но результат оказался тот же. Вероятно, шкаф каким-то образом прикрутили к стене, хотя и незаметно. Правда, это могло быть сделано всего лишь для того, чтобы, узкий и высокий, он однажды не свалился и не придавил хозяина. Княжна оставила шкаф и перешла к фрескам.
На первой, ближе к окну, была сцена с эльфом-воином, разгоняющим орков с помощью Силы. Люсинда попробовала нажать на нарисованные визоплазы — ничего. Пригляделась внимательнее, нет ли где-то на картине затертых мест — краска от времени побледнела и местами облупилась, но вполне равномерно. На второй фреске — сцена бракосочетания: эльфийская пара стоит в Священной роще, а их руки переплетает белая церемониальная лента. Княжна, очень радуясь, что ее никто не видит за таким дурацким занятием, попыталась нажать на соединенные ладони — дохлый номер. Что еще она могла упустить?
Люсинда сделала два шага назад и постаралась охватить стену единым взглядом. Никаких видимых зазоров, трещин, щелей. Девушка начала просто прощупывать фрески сантиметр за сантиметром, потом то же самое сделала с задней стенкой шкафа… Ну не мог же Элус над ней таким образом посмеяться? Несусветная глупость! И зачем вообще вместо сна она тратит свое время на какую-то игру, тем более что идти на встречу все равно не собирается?!
Княжна так разозлилась на саму себя, что с силой стукнула кулаком в ребро шкафа. И… он слегка сдвинулся! Просто не в сторону, а в глубину!
Еще не веря в удачу, Люсинда нажала на боковину снова, и часть стены с прикрепленным к ним стеллажом утонула внутри темного прохода. Люсинда придвинулась к краю и посветила поднятым над головой канделябром. В открывшемся довольно узком пространстве уходила вниз винтовая лестница. Княжна обернулась на комнату, потом на проход и приняла решение. В конце концов, конюх всегда преданно служил ее семье, а в ее ситуации вряд ли можно обойтись без доли риска. Девушка быстро потушила все свечи в комнате и на всякий случай, пока не понимая, как действует механизм, подперла одним из канделябров потайную дверь, чтобы помешать ей закрыться.
На лестнице жутковато гулко были слышны собственные шаги и тянуло прохладой. Люсинда спускалась виток за витком, и в тесном замкнутом помещении ей начало казаться, что ее комната не на третьем этаже, а в какой-то высоченной замковой башне. Наконец очередной поворот уперся в стену, на которой, так же как на окне, по бокам были кованые скобы с лежащими на них перекладинами. Княжне пришлось знатно попотеть, чтобы выдвинуть все три. Дверь не выделялась, поэтому девушка решила поступить как со стеллажом: что есть мочи толкнула один край стены наружу. Преграда поддалась, и в щель уже стало видно ночное небо, когда чьи-то пальцы схватили камень с той стороны и потянули на себя.
Люсинда от неожиданности успела взвизгнуть, тем более что порывом воздуха тотчас задуло свечи. Но на улице ее поджидали всего лишь конюх и пара оседланных лошадей. Потомков тех самых, элитной породы, которую получила ее бабушка-принцесса в приданое. Княжна так обрадовалась, что кинулась обнимать их за морды.
— Элус! Как?! Откуда?!
Конюх, увидев, что девушка сюрприз оценила, горделиво раскраснелся.
— Да как началась в Ясеневом Лесу неразбериха, я под шумок свел сюда Пегаса и трех кобылок. Лунный Камень — он же это… никому не нужен. Тут даже лихой люд не слоняется. Брать-то нечего. Травку в лесу щиплют, хотя я и комбикорма телегу вывез, только он уже того… закончился.
И Элус виновато снова взглянул на княжну, словно хотел убедиться, правильно ли он поступил. На секунду в душе Люсинды кувыркнулось сомнение: все-таки имущество Ясеневого Леса было захвачено много лет назад ее отцом и по идее сейчас должно вернуться законному владельцу. С другой стороны, кони принадлежали Морвэнам задолго до захвата соседнего княжества, а значит, вполне могли оставаться в Лунном Камне и все эти годы.
— Ты молодец, Элус! — искренне и горячо поблагодарила девушка. — Я вот подумала… как ты смотришь, чтобы купить еще коней? Чистопородных верховых, как наши, мы, конечно, вряд ли найдем в продаже, но, может, что-то попроще? Заняться разведением.
Глаза конюха загорелись.
— О, леди, это было бы шикарно! Около замка есть конюшни, я займусь приведением их в порядок! Вот только… где их пасти? На четверых тут зелени хватает, но точно не на табун. А покупать корма, думаю, совсем дорого…
— Я посчитаю, — успокоила его Люсинда, в чьей голове, словно бусины на нитку, стали нанизываться одна идея за другой. — Может, удастся договориться с леди Вестеле пасти в спорной долине за какую-то плату. А ты пока подумай, у кого есть подходящие для наших нужд животные. Выбирать вместе поедем.
От такого доверия Элус, казалось, вот-вот расплачется.
— Да, ваша светлость. Все, что прикажете!
Люсинда торопливо кивнула, зажгла свечи в канделябре от фонаря конюха и юркнула обратно в проход. Элус ей помог, придавил снаружи плиту. Впрочем, с этой стороны запорные бруски пришлось вставлять самостоятельно. Оставить вход без них было бы весьма неосмотрительно. Мало ли кому, кроме конюха, известна эта тайна? А обнаружить кого-либо невзначай у себя в комнате княжна совершенно не желала. Девушка выбилась из сил уже на этом этапе, но делать нечего, пришлось еще подниматься до комнаты.
Княжна, едва живая, заперла потайной ход и кое-как, не думая о расстановке, вернула книги на полки. После этого ее лишь хватило сил помыть руки из кувшина, рухнуть на кровать, не раздеваясь, прямо поверх покрывала и забыться глубоким сном.
Пробуждение наступило оттого, что кто-то настойчиво тарабанил в дверь. Солнце стояло высоко, а ставни были распахнуты настежь — Люсинда про них просто забыла.
— Ваша светлость! Ваша светлость! С вами все в порядке? — тревожно вопрошала горничная в перерывах между стуком.
— Почти, — пролепетала Люсинда, с трудом открывая глаза и, чуть ли не как мешок, сваливаясь с кровати.
Ох… Спать в корсете — убойное «удовольствие». Все кости ломило, вот же ее вчера угораздило!
Княжна дошла до двери и открыла замок. Авралиэль скользнула внутрь и уставилась на подопечную такими полными ужаса глазами, что та и сама напугалась. Наверное, стоит всклокоченная, отекшая, мятая… кошмар!
— Тут зеркала ни одного нет! — словно оправдываясь, пояснила Люсинда.
— В-вы спали не раздеваясь? Почему же не позвали меня? — в шоке, запинаясь, проговорила горничная.
— Я так устала, что отключилась раньше, чем что-либо сделала. А сколько сейчас времени?
— Так десятый час! А вы в одиннадцать с прислугой замковой общаться хотели.
Ой-е-ей! Точно! Люсинда чуть не подпрыгнула на месте.
— Так, быстро мне ванну, свежее платье, уложить волосы… — и она заметалась по комнате.
К счастью, Авралиэль имела отличную выучку, поэтому к одиннадцати часам княжна, сверкающая, как роза в росе, вышла к ожидающей ее прислуге. С собой она несла специально купленный в Аэркарасе большой блокнот в кожаном переплете, в отдельный кармашек которого вставлялись карандаш и ластик. Княжна села во главе традиционного для залов совета стола в форме подковы и осмотрела свой, прямо скажем, крайне скромный штат. Да, Лунный Камень был небольшим замком, комнат пятьдесят, но на все это хозяйство семь человек?! При том что трое из них старики! Немыслимо!
— Давайте знакомиться, — после приветствия с широкой улыбкой проговорила Люсинда, стараясь не показать своей растерянности.
