— У вас уже гостит… — Она сделала соответствующую паузу и вскинула брови, позволяя некроманту договорить.
— Да, — кивнул он. — Сам не ожидал, на самом деле. Но одна слишком бойкая пожилая мора сегодня форсировала ограду и пробралась в особняк. И я, при всем своем опыте, нашел ее лишь благодаря везению.
— Везению по имени Дони? — невинно уточнила Грета.
— Дони наказан.
Мэдчен Линдер побледнела. Почему-то ей стало жаль противного призрака. Мальчик все же не заслужил… А чего он, собственно, не заслужил? Чем можно наказать призрака?
— Что же вы с ним сделали?
— Запретил покидать свой шкаф, — усмехнулся Алистер. — Призрак не чувствует боли и голода. Единственное, чем его можно припугнуть, — скука.
Наконец, десерт был съеден, и Алистер встал из-за стола. Музыка стихла, лица сидящих соискательниц обратились к нему.
— Приятного дня. Грета, за мной.
Идя следом за уверенным в себе некромантом, мэдчен Линдер ощущала себя не то дрессированной собачкой, не то счастливейшей из мэдчен. И, к сожалению, одно чувство от другого было неотделимо.
— Подойди ближе, телепортируемся, — бросил он.
«Телепортом» он назвал свой странный переход сквозь колючий, ледяной ветер. Грета спрятала голову на плече Алистера. И тихо охнула, когда помимо холода почувствовала легкую щекотку. И, едва они вышли в затененный коридор, спросила:
— Меня пощекотали, что это значит?
— Возможно, ты кому-то приглянулась? — подмигнул некромант.
Грета польщенно улыбнулась и не сразу поняла, что шли они через владения смерти. А значит, приглянулась она совсем не тому дерру, который может стать воплощением девичьих грез!
— Где мы? Это опять ваша половина? Куда мы идем?
— Да, сюда можно пройти только со мной. Мы идем в мой кабинет.
В коридоре преобладала такая же мрачная эстетика, как и на этаже соискательниц.
— Кто обставлял дом?
— Моя названая сестра. Ей нравилась эстетика смерти.
— О, мы увидим ее? — спросила Грета.
С тяжелым вздохом, Алистер покачал головой:
— Только если ее потомка. Впрочем, за поворотом ты сможешь увидеть ее портрет.
Пока Грета гадала, пытаясь высчитать возраст дерра Ферхары, они дошли до портрета. С большого полотна на мэдчен Линдер взирала чернокосая и зеленоглазая красавица. Полные алые губы кривились в презрительной усмешке. В волосах ее сверкала алмазами тиара, удивительно гармонирующая с бриллиантовым гарнитуром на тонкой гордой шее.
— Она была очень красива, — с искренним восхищением произнесла Грета и покосилась на некроманта.
Какова вероятность того, что он до сих пор любит эту статную красавицу? Оценив тоскливый взгляд Алистера, направленный на картину, Грета кивнула сама себе — высочайшая вероятность.
— Да, ты права. Идем, мы почти пришли.
До смешного узкий коридор привел к исполинским дверям. Двустворчатые монстры в три человеческих роста служили преградой на пути к кабинету.
— У вашего архитектора было все в порядке? — настороженно спросила Грета.
И, едва двери распахнулись, восторженно вскрикнула — они оказались на пороге огромного, невероятного зала, пронизанного солнечными лучами. Далекие колонны увивал плющ, а под ногами… А под ногами был изрядно растрескавшийся мрамор.
— Это специально так? — Грета присела на корточки и коснулась пола. — Надо же, гладкий.
— Это такой стиль, — рассмеялся Алистер. — Идем, двери на той стороне.
И Грета загадала: если на той стороне такие же исполинские двери, а кабинет мал и крохотен, то все будет хорошо. Отец откажется от своих притязаний, она помирится с бабушкой, выиграет отбор и станет лучшим специалистом. И тогда, возможно, некромант заметит ее не как неловкую дурочку, а как сильную, талантливую и интересную колдунью.
«Все равно красотой мне не взять, — вздохнула она про себя. — После той яркой и броской женщины я кажусь молью. Все у меня светлое да блеклое».
Глава 9
Когда двери открылись, рассмотреть кабинет удалось не сразу. Ведь прямо в Алистера полетело мощное проклятье. И сразу за ним — крепкий дубовый табурет.
— Бабушка! — крикнула Грета. — Прекрати!
— Все в порядке, — хмыкнул некромант и убрал щит. — Хотя табуретом в меня никто не бросал уже очень давно.
— А раньше бросали? — удивилась мэдчен Линдер.
— Видимо, было за что, — холодно произнесла мора ван Линдер. — Грета, я недовольна тобой.
— А почему это не тот кабинет, в котором мы были вчера? — невпопад спросила Грета.
— Потому что вчера это был мой личный кабинет. Я в нем работаю над своими проектами и редко приглашаю гостей, — улыбнулся Алистер. — А это парадный кабинет главы рода.
Парадный кабинет выглядел весьма и весьма представительно. Самое удивительное, что стены оказались облицованы драгоценным паутинным деревом арз-таэй — остатком эльфийской цивилизации. Ну, по крайней мере, так принято считать, и Грете нравилось представлять, что когда-то в горах жили невысокие, остроухие и зеленоглазые эльфы. По сей день там находят небольшие плато, на которых и растут арз-таэй.
Не удержавшись, Грета подошла к стене и положила руку на теплое дерево. Говорят, что ствол паутинного дерева не нужно делить на доски — вымоченное в солевом растворе дерево разматывается так, будто скручено из одного тонкого листа. Оно не горит, не тонет, его нельзя проклясть и пробить. Когда паутинных деревьев было больше, у боевых магов особым шиком считалось заиметь камзол с деревянными пластинами. Сейчас это уже из разряда невероятной роскоши.
— Грета, не время рассматривать стены, — окликнула ее мора ван Линдер.
— А когда ж еще такую красоту увидеть доведется? Проблемы-то нескончаемые. — Грета зачарованно погладила темно-медовую древесину и проследила пальцем едва видимую серебряную прожилку.
Паутинку прожилок было видно только под особым углом или в лунном свете. Удивительная, в общем, древесина.
— Тем не менее у нас мало времени.
Грета не узнавала свою бабушку. Высокая, подтянутая, в брючном костюме и волосами, заплетёнными в тугую косу, — она была похожа на какую-то странствующую колдунью, а не на благообразную мору ван Линдер.
— Присаживайтесь за стол. — По мановению руки Алистера на столе появилось вино и изящная серебряная корзинка, заполненная спелой черешней. — Разговор, чувствую, предстоит долгий.
— Вам бы следовало оставить нас наедине, — бросила Амалия.
— Вот уж нет, — покачал головой дерр Ферхара. — Грета находится под моим покровительством и защитой. Как и любая другая соискательница. Точно так же, как под моей защитой находится и королева Кальдоранна. И ваша внучка имеет все шансы получить придворную должность. А это значит, что никто не должен иметь над ней власти. Служба придворных менталистов создается для королевы, а не для высокородных пауков. И без того институт придворных мор более всего напоминает бардак не самого высшего ранга.
Бутылка вина сама собой поднялась в воздух и наполнила бокалы, которые, в свою очередь, разлетелись к собеседникам.
— Прекрасный букет, — хмыкнула мора ван Линдер. — Это вино готовили из золотого или, иначе, солнечного винограда. Последний виноградник сгорел почти двести лет назад. Вы всегда с такой легкостью разбрасываетесь редкостями?
Грета же, попробовав вино, вынесла «редкости» приговор: «Действительно редкая кислятина». Что ее очень удивило, ведь золотой виноград считали самым сладким.
— Я не ценю это вино, мора ван Линдер, — подтвердил ее суждение некромант. — Редкая кислятина, на мой взгляд. Но подходит для того, чтобы подмешать эликсир честной болтовни.
— И часто вы опаиваете женщин? — вскинула брови бабушка.
— Исключительно по работе. Итак, я бы хотел начать с самого начала.
Мэдчен Линдер поставила бокал на стол и устроилась поудобнее. Она уже поняла, что присутствует здесь скорее как мебель, чем как полноценный участник диалога.
— Я родилась в столице Келестина, Луизете, — светски улыбнулась Амалия ван Линдер. — С этого начала?
