– Господин Мирони, пара минут до полудня.
– Хорошо, я готов, – всё это время я не смотрел ни на энца Роилу, ни на его секунданта, а погрузился в себя, сосредоточился на подготовке к предстоящему поединку. Была мысль пропустить удар и покончить с этим, но останавливали последствия. Всё равно дворянину, вызвавшему на дуэль офицера действующей армии, не поздоровится и его повесят. А заканчивать жизнь, фактически сдавшись — не поймут. Мои гвардейцы знают, как я обращаюсь с оружием, конечно, хуже чем бьюсь на кулаках, но честь офицера не позволяла вытянуть руки по швам и ждать смертельного укола.
– Господин Мирони, пора. До команды держите оружие клинком вниз… — когда шли к небольшой площадке, давал последние указания лейтенант. Нас уже ждали, – …станьте напротив противника на расстоянии шести шагов. Сейчас бросим жребий, кто из нас подаст команду, и после сигнала можете начинать.
Я стоял напротив энца Роилы. Он пристально смотрел на меня, не отводя глаз и наши взгляды встретились. Отчаяние, безрассудство и одновременно беспомощность, нетерпение, и ещё целый клубок чувств прочитал в его взгляде.
Секунданты подбросили монетку и склонились над ней, определяя, кто из них подаст сигнал к началу дуэли.
«Пара мгновений и кто-то из нас умрёт через пару минут, а кто-то потом, в унизительных мучениях», – промелькнуло в голове.
Прикрыл глаза, прогоняя дурные мысли, очищая разум. В бою голова должна быть свободна от посторонних мыслей, только рефлексы. Никаких рассуждений, как и, куда нанести удар. В этом залог победы.
– Дуэлянты готовы? – произнёс секундант энца. Видимо ему выпала обязанность подать сигнал к началу дуэли.
– Готов.
– Да, готов, – ответили почти одновременно.
– До начала обязан осведомиться о возможном примирении сторон.
– Не будет примирения! Что тянешь? Слышите, кто-то идёт! Немедленно давай отмашку о начале! – нервно проговорил энц.
Тон, с которым были сказаны последние слова меня напряг. Я хоть и не так хорошо знал энца, но это поведение было ему несвойственно. Слишком безрассудный поступок он сейчас совершает, а я иду у него на поводу.
Глубоко вздохнул, отставил одну ногу назад, принимая незавершённую атакующую стойку. Остаётся только дождаться команды: «Начали!» и поднять всё ещё опущенный к земле клинок.
– Господа, что здесь происходит?! А ну, немедленно прекратить!!! – обернулся на голос, – энц, что вы себе позволяете??? Прибыли в тайне и устроили тут… не пойми что! А вы, капитан, я была о вас лучшего мнения!!! Немедленно о́тдали оружие, ну… я вам приказываю!!!
Чуть сзади от меня, всего в нескольких шагах, стояла эну Линесса. Лицо её раскрасневшееся, дыхание тяжёлое, наверно, бежала.
– Что застыли?! Энц! Капитан! Я хозяйка этого дома и не позволю, чтобы здесь пролилась чья-то кровь! – и чуть смягчив тон, продолжила. – Вы обо мне подумали?! Как поступит со мной Доанна, когда узнает о произошедшем?! Или вам всё равно, что будет со мной…
Эну замолчала. Сначала по её щекам потекли слёзы, а потом она разрыдалась. Её плечи дрожали, а громкие всхлипы навзрыд, теребили душу хуже стоматологической бормашины. Будто живой нерв наматывается на ржавое, с зазубринами сверло. Медленно, по микрону вытягивается, отделяясь от плоти.
Воткнул в землю рапиру и подошёл к эну. Не в силах оставаться на ногах, она уже сидела на припорошенной снегом земле и, закрыв лицо руками, тихо всхлипывала.
– Эну, я… — не успел договорить, как услышал сзади резкий окрик:
– Держи! Руку держи!!!
Быстро обернулся, думал, что Роила воспользовался моментом и набросился на меня, но энц неумело пытался заколоть себя своей же рапирой. Вместо того чтобы упереть её в землю и броситься на остриё, пытался извернуться и проткнуть своё сердце. Понятно, что длинным клинком, не обладая незаурядными способностями, выполнить такой финт у него не получилось, а подоспевшие секунданты забрали оружие у него из рук. И энц сейчас также сидел на земле, закрыв лицо руками и что-то неразборчиво бормотал.
– Капитан, – подходил, подзывая к себе, секундант энца, – не открою тайну, но в наших интересах никому не рассказывать о произошедшем. Хорошо никто не пострадал, а нервный срыв лечится. Если позволите энцу остаться до вечера, то буду благодарен. Ему необходимо привести себя в порядок.
Я кивнул, соглашаясь, но потом спохватился:
– Послушайте, вам лучше остаться с ним. Одного в таком состоянии его не оставить, а свободных людей, чтобы за ним присматривали у меня нет.
– Пожалуй, соглашусь. На службу мне только через два дня, так что, побуду гостем в этом великолепном замке. Надеюсь, у здешнего лекаря есть снотворное. Энцу необходимо поспать, забыться и вы верно подметили, в таком состоянии его одного оставлять не стоит.
– В подразделении есть военный медик. Думаю, у него найдётся что-то подходящее. Кстати, мы с вами не представлены.
– Энц Анир Макиса́н, к вашим услугам.
– Капитан Валео Мирони, – представился, коротко кивнув, и тут вспомнил об эну, но той уже не было. Только примятый участок слежавшегося снега напоминал о её присутствии.
– Её служанка увела с собой, – поняв мой вопросительный взгляд, ответил Анир.
– Лейтенант, – подозвал к себе офицера, – распорядитесь выделить комнату нашим гостям и пришлите к ним медика. Пусть осмотрит энца. Может, даст что успокоительное.
– Слушаюсь, господин капитан, – бодро ответил лейтенант. И я его понимал. Пусть ситуация непростая, но разрешилась мирным путём. Даже если дойдёт до Императрицы, то предъявить нам будет нечего. Дуэли не было, а за намерение не судят.
– Захирки, верните моё послание, надеюсь, сегодня оно не пригодится, – и совсем тихо добавил, – надеюсь, никогда не пригодится.
Лейтенант протянул мне сложенный лист и тут я понял, что сильно замёрз. Погода, стоявшая в этот зимний день, была ясная, безветренная, но лёгкий мороз давил. Как таковой суровой зимы по моим впечатлениям не было, но неприятный, чрезмерно влажный воздух усиливал ощущения холода.
– Разрешите откланяться, энц Анир. Если будет желание, вечером жду у себя в кабинете. Интересно узнать последние новости из столицы.
– Если получится, не откажусь побеседовать с вами, офицер, – ответил Анир и я торопливым шагом удалился.
Пока шёл мысли крутились вокруг слов, сказанных эну. Ладно энц, в порыве безудержного безумства, не подумал о последствиях по отношению к Линессе, но я… А что я?! Больше недели прошло после нашей последней и единственной встречи у меня так и не было возможности объясниться. Была ли близость мимолётным увлечением, или это что-то большее? Эх, мечты, мечты. Я — безродный, хоть и претендующий на дворянский титул без права наследования, а она… Она потомок императорской семьи, пусть и бывшей.
Пододвинулся ближе к очагу, грея руки. Всё-таки продрог немного, не заболеть бы. Хотел распорядиться, чтобы принесли мне горячего отвара, как в дверь постучали:
– Разрешите, господин капитан.
– Проходи, лейтенант.
– Докладываю, дворян разместили в гостевом крыле, недалеко от казарм. Медик напоил энца каким-то снадобьем и тот уснул.
– Хорошо. Распорядись, чтобы принесли горячей воды, и можешь быть свободен, – но лейтенант не торопился исполнять приказ и я нахмурился. Не хотелось вникать в чьи-то проблемы и даже мысль, что предстоит думать и принимать за кого-то решение испортило и без того никудышное настроение, – что-то ещё?
– У дверей служанка эну Линессы. Я её опередил, оставив ожидать.
– Скажи, что занят, – ответил, понимая, зачем прибыла служанка эну. Но сейчас у меня не было никакого желания встречаться с Линессой, тем более говорить с ней. Хотел побыть один, обдумать произошедшее.
– Слушаюсь, – козырнул лейтенант и вышел. Я подождал пару минут, но служанка эну не вошла, значит, послушалась лейтенанта и вернулась к госпоже.
Разомлев от тепла, задремал в кресле. Боясь простуды, грел ноги в тазу, и было так хорошо, что не заметил, как в кабинет вошли.
