– Нет! – вставая, резко ответила эну Линесса, чем обескуражила меня. Вчера эну была сама женственность, олицетворение добра и милосердия, а сейчас она проявляла жёсткий, властный, не терпящий отказа характер.
– Что ж, как скажите, эну. Я распоряжусь о сопровождении.
– Не надо! Я покажу тайные ходы только вам. А как распорядитесь этим знанием, ваше дело.
Немного подумав, я кивнул. И ведь не откажешь в логике рассуждений молодой эну. Солдатам знать о тайных ходах и лабиринтах замка не стоит. Мало ли кому, и при каких обстоятельствах они расскажут о тайном знании, а в нужном месте, не раскрывая истинных причин, я установлю караул. Тем самым держа под контролем передвижения по замку. Только мучает меня сомнение, что эну Линесса раскроет все тайны этого старого замка. По крайней мере, я бы оставил для себя пару тайных ходов, чтобы была возможность выйти незаметно и бесследно исчезнуть на просторах Империи.
– Откуда начнём?
– Отсюда и начнём.
Эну Линесса подошла к массивному, во всю стену шкафу. Отодвинула пару стоявших на полке книг, просунула в образовавшийся проём руку, и раздался едва слышимый щелчок. Казалось монолитный шкаф, оказался разделённым на сегменты. Один сегмент медленно выдвинулся вперёд и отодвинулся в сторону, открыв за собой металлическую дверь.
Не скажу, что действие произвело на меня впечатление, но всё-таки немного удивился мастерству инженеров, придумавших данный механизм. В бытность на Земле похожие потайные комнаты широко использовались «новыми русскими», не говоря про западные страны, где оборудовали так называемые «комнаты жизни», где можно было переждать нападение или хранить что-либо ценное.
– Это потайная комната. Она тупиковая, – пояснила эну Линесса. – В детстве я здесь любила прятаться от назойливых слуг. Закрывалась и читала в одиночестве.
– Позволите посмотреть?
– Там ничего интересного, обычный кабинет. Но если пожелаете…
Я зашёл внутрь, бегло осмотрел помещение. Что насторожило — воздух был не спёрт, не было сырости, но делиться своими наблюдениями не стал. Мне было интересно узнать, насколько доверяет мне эну Линесса. Что тайная комната имеет как минимум вентиляционную шахту, сомнений не вызвало, но подозреваю и второй выход также имеется. Расскажет мне о нём эну Линесса или нет?
– И часто прятались? – спросил, поддержать разговор.
– Часто. Но теперь возьмите светильник и пойдёмте, покажу, как быстро добраться из одного крыла замка в другое.
– Давайте начнём с того маршрута, как добрались до моего кабинета.
– Хорошо, – спокойно ответила эну Линесса.
Мы дошли до неприметного тупикового поворота и остановились. Эну Линесса нажала на выступающий камень и образовалась ниша.
– Идите вперёд, там темно, а лестница крутая.
Идти было тяжело. Я одной рукой держался за стену, второй освещал путь светильником. Чуть сзади слышал напряжённое дыхание эну. Она уверенно шла за мной. Чувствовалось, что не один раз ходила этим маршрутом.
– Эну, расскажите о замке, – идти в тишине по узкому, с трудом освещаемому тусклым светильником коридору оказалось неприятно. Я не страдаю ни клаустрофобией, ни никтофобией, но напряжённое дыхание эну действовало на нервы.
– Что рассказать, замок, как замок. Таких много.
– И дворец Императора построен по такому же принципу?
– Императрицы, – поправила эну, – что такое «принцип», я не знаю, но все замки строятся как на случай осады, так и на случай проведения тайных встреч…
Шли по узкому коридору, тихо разговаривая. Дыхание эну Линессы восстановилось и она хоть и нехотя, но поддерживала разговор.
– Если здесь повернуть налево, то можно попасть в северо-западное крыло, – остановились у развилки, – если повернуть направо, а потом по лестнице вверх, то выйдем на крышу, а если продолжить идти прямо, то попадём в юго-восточное крыло.
– Пойдёмте направо.
– Хотите выйти на крышу? Там ничего интересного нет, да и погода не располагает, сильный ветер, но как скажите.
Не успели пройти и полусотни шагов, как светильник в моих руках погас. Неизвестно откуда налетевший резкий порыв ветра сбил трепыхающееся пламя, и наступила кромешная темнота. Эну Линесса взвизгнула и схватила меня за руку. От неожиданности я не удержал в руках светильник, и он с гулким звоном упал на каменный пол.
«Без паники», – успокаивал себя. Это всего лишь темнота. Воздуха достаточно, на ощупь доберёмся, но дрожь, передаваемая по крепко сжатой моей руке, достигла и меня. Страх это как зевота, если боится один, то и другой заразится этой пагубной напастью.
– Успокойтесь эну, – голос предательски дрогнул. Неужели Линесса так боится темноты?! Я всем телом ощущал, как она дрожит и только то, что она держится за мою руку, удерживает её от паники.
– Я боюсь быть погребённой заживо, – дрожащий, слегка заикающийся голос прорезал тишину.
– Не бойтесь. Я рядом. Сейчас поменяемся местами и пойдём назад. Не волнуйтесь, я помню дорогу.
Темнота, узкий коридор, где едва один человек может пройти, не задев стену плечами, давил. Эну прижалась ко мне и замерла, не в силах сделать шага в сторону.
«Как же она тут ходила, по этим тёмным коридорам, одна?».
– Эну, уймитесь, – я успокаивал Линессу, говоря нежные, тёплые слова. Вывести из впавшего в ступор человека можно по-разному, но не хлестать же её по лицу. Всё-таки дворянка, императорских кровей. Она прижалась ко мне всем телом и дрожала от страха. Я нежно гладил её по голове и говорил всякую чепуху о погоде, о больших городах из прошлой, земной жизни, о родителях, которых больше никогда не увижу.
Робкая попытка освободиться и вместо того, чтобы отпрянуть от меня, она привстала на цыпочки и осторожно, неловко попробовала дотянуться до меня, чтобы поцеловать. Её нежные горячие губы коснулись моих. Я замолчал и не смог совладать с собой, ответил на поцелуй.
Темнота — друг молодёжи. Метко подмеченное изречение. Не знаю, как бы повёл себя, если б не кромешная темень. Я, окунувшись в безумство страсти, обнимал, целовал милое создание, а она отвечала мне робкими, неумелыми ответными ласками. Руки невольно спускались вниз, ласкали, гладили, и неожиданно для себя обнаружил, что эну без нижнего белья. Только потом узнал, что в это время не в моде женские панталоны, но в тот день меня поглотила страсть. Эну сладострастно застонала, а я не в силах был сдержать своё желание. Плоть рвалась познать лоно и одарить экстазом любви трепыхающуюся в моих объятьях. Эну стонала, извивалась. Я с трудом удерживал нас обоих в равновесии. Толчки с каждым разом ускоряли ритм, а из уст эну едва слышимо разбирал: «Ещё-ещё!»… Продолжительный, с выдохом стон и в моих руках эну задрожала от достигнутой вершины наслаждения — экстаза.
Обратная дорога прошла как в тумане. Темнота больше не пугала и эну, держась за руку, покорно следовала за мной. Шли молча, а когда вышли из лабиринта, хотел объясниться с ней, но на лице эну не было ни тени смущения, только лёгкий румянец, обескураживающая улыбка и властный голос:
– Офицер, думаю, на сегодня хватит. Я очень устала. Не думала, что хождение тайными коридорами так выматывает.
Весь день я не находил себе места. Всё сыпалось из рук, не мог сосредоточиться на своих обязанностях. Несколько раз уходил в размышления так глубоко, что не слышал доклада подчинённых, а когда возвращался от витания в облаках, обнаруживал перед собой замерший строй гвардейцев.
– Господин капитан, с вами всё хорошо? Может вам не здоровится? – после развода, подошёл лейб-лейтенант.
– Всё хорошо, лейтенант, – ответил на автомате, но потом добавил, – мысли непонятные в голову лезут.
– Мысли как усилить охрану? А то говорят, что…
– Договаривай, лейтенант. Что говорят и кто?
– Докладываю, – подтянулся лейтенант, – как знаете, раз в три-четыре дня к нам прибывает почтмейстер Императорского двора, привозит официальные документы для хранения в библиотеке. Так его уже неделю не было. В прошлый раз я у него интересовался делами в столице, так он, этот почтмейстер, только отмахнулся, хотя раньше с охотой делился последними новостями из дворца.
