— Если ты наелась, можешь уйти к диванам, — подсказал я зелёной, и та кивнула.
Вскоре зелёная ушла с аристократами, и под защитой Тюльпанова ей никто и слова не скажет. В итоге Ломи — с аристократами, а Тори — с шеф-поваром, который тоже влиятельный человек.
Остались мы с Оксаной одни.
— Ну что, готова к обороне? — хохотнул я, глядя на беловолосую.
— Всегда готова, коммодор, — ответила девушка в эффектном белом платье.
Оно облегало фигуру, подчёркивая все соблазнительные изгибы молодого тренированного тела, а декольте почти не оставляло места для фантазии. Что-что, а грудь у Ледяной королевы просто пять с плюсом! Не размер, а оценка.
Платье хоть и не супермини, как у Тори, из-за чего на длинноногую осьминожку не пялится только слепой, но тоже длинным не назвать. У Оксаны открыты спина и плечи, и она была бы ещё краше, если бы на лице красовалась улыбка, а не безразличие и холод.
Мы шли меж столов, осматриваясь и подмечая взгляды, направленные на нас. Но здесь не только мы были из экспедиции. Пятеро парней в разных уголках зала пришли в форме капитанов кораблей экспедиции, и напомню, что она белая.
Также приметил двух девушек, но у них обычная форма. Не капитанши, а просто члены экипажа. Однако внимания девушки привлекли немало.
Все болтали, заводили знакомства и налаживали мосты. Для этого и существуют приёмы. Они редко проводятся, поэтому люди пользуются такими возможностями, как могут. И я не виню их. Но сразу академия вспоминается…
— Павел Сергеевич, — к нам вдруг подошла женщина лет пятидесяти, с которой были две молодые девушки. И стоит отметить, что чертовские красивые!
— Добрый вечер, если не ошибаюсь… Тамара Петровна?
— Рада, что вы помните меня, всё же шестнадцать лет назад виделись в последний раз, — с довольной улыбкой ответила та.
И стоит отметить, что в свои пятьдесят лет, вероятно, с хвостиком женщина выглядела неплохо. Невысокая, светловолосая, подтянутая, умные глаза.
— На самом деле я с вашим сыном в академии пару раз общался и был в его каюте. Там-то и приметил вашу семейную фотографию.
— Вот как! — заулыбалась та, а потом приобняла дочерей. — Познакомьтесь, Вера и Галя, мои дочки. Девчата, это коммодор Первой Флотилии, граф Акулов.
— И мой старпом, баронесса Лососёва, — я приобнял Оксану за талию. — Ну и моя невеста.
Девушки были ростом с мать, примерно метр шестьдесят пять, плюс-минус. Стройные блондинки с красивыми лицами и огроменными голубыми глазами. Макияжа самый минимум, так, губы поярче сделать, да тени для глаз.
Фигура не выделяется пышными формами, но всё красиво и симметрично.
— Рады знакомству, Павел Сергеевич. Наслышаны о ваших подвигах, — сказала одна из них.
— Да? О каких же?
— Вы захватили кораблей больше, чем все девятнадцать флотилий, вместе взятые, — ответила, вроде, Вера. — А также вы первые по уничтожению кораблей противника. Среди экспедиционщиков, конечно же.
— Хм. Не считал и не смотрел, как у других, — я почесал затылок и держал на лице полуулыбку, но не забывал концентрироваться на пси-волнах людей.
Мысли не читаю, иначе быстро выдохнусь, ограничиваясь эмоциями. И обе смотрели на меня, как будто коня покупают. Хоть копыта не смотрят и под хвост не заглядывают…
— Почему? Вам не интересно, или вы настолько самонадеянны? — поинтересовалась Галина.
— Галь, — строго сказала её мать.
— Нет, я не самонадеян, но я ограничен во времени. Здесь я нахожусь лишь потому, что мой корабль в ремонте после очередного тяжёлого сражения. Иначе уже давно бы охотился на жуков и зарабатывал кредиты.
— Граф, графиня, дочь, приятного вам вечера, — к нам подошёл высокий худой мужчина с чёрными кругами под глазами, одетый в слегка поношенный тёмно-синий костюм.
— Вам тоже, Александр Денисович, — кивнула графиня, и я тоже.
— Прошу прощения, но вынужден у вас украсть Оксану.
Он кинул строгий взгляд на дочь, и та неохотно попрощалась с нами и пошла за ним, оставив меня одного… Ясно-понятно, отца Оксаны «привлекли».
— Остались без своего щита? — поинтересовалась Галина.
— О да. Знали бы вы, как оживились люди в зале, — хохотнул я и пальцем слегка постучал себя по голове.
— Точно, вы же псионик, Павел Сергеевич, — вспомнила Тамара Петровна, и девушки, судя по виду, заинтересовались.
— Вы читаете мысли? — спросила Вера, чьё лицо покрылось румянцем. Кажется, она что-то успела «надумать», за что ей стало стыдно.
— Что вы, это требует уйму сил! Да и не только неприлично, но и запрещено. Но я могу их «слышать».
— А это не одно и то же? — удивилась Галина, и я покачал головой.
— Возьмём, к примеру, смартфон. Чтение мыслей — это если я отберу его у вас и начну читать вашу переписку. А «слышать» — это когда вы сами показываете мне экран вашего смартфона.
— Понятно. Громкие мысли, да? — вновь удивила меня эта умная красотка.
— Именно. Вы столь же умны, как и красивы. Думаю, вы собираетесь поступать в академию?
— Почему вы так решили? — приподняла та бровь.
— Из вас вышли бы хорошие аналитики, которые столь нужны Штабу. Ну, может, штурманы или офицеры.
— А почему не на гражданку? Мы бы могли стать чиновниками, — возразила та, а я указал на пол.
— У нас там в криосне сотни тысяч чиновников. Думаю, Империя не нуждается в новых.
— Вы очень проницательны, Павел Сергеевич, мои дочки и правда поступают в военную академию, — вмешалась Тамара Петровна.
— Тогда желаю вам успехов, и слышал, она теперь будет в Сердце?
— Да, старую же разобрали, — ответила Галина.
— Вот и хорошо, старую Академию строили в спешке и крайне экономно. В новой, надеюсь, теперь учёба из превозмогания превратится в то, где люди смогут сосредоточиться и погрузиться в знания с головой.
— У превозмогания тоже есть плюсы. Вон какого коммодора воспитали, — вмешалась графиня.
— Да, а ещё воспитали Сафонова, — не смог не упомянуть его, всё же нас слушает человек тридцать. Но все делают вид, что заняты своими делами.
— Слышала о вашем конфликте. Что всё же случилось?
— Случилась трусость, — заявил я и начал объяснять, как всё было. Ну и то, что случилось потом. — И вот, герцог ходил и хвастался всему Флоту, какой он — герой, гений, и победили вообще лишь благодаря ему. А когда всё подсчитали, выяснилось, что его флотилия, которая в разы крупнее моей, уничтожила лишь пять живых кораблей жуков. В то время как мои два боевых корабля уничтожили сорок два противника. И я имею в виду корабли от ста метров и больше. Мелочь не считал.
— А как так? Почему это произошло? — недоумевала графиня.
— Так ведь герцог вступил в бой лишь в самом конце сражения. Всё это время он драпал, сверкая пятками. И то эти пять уничтоженных кораблей, отступали и были ранены. Так что он не убил их, а добил чужого противника.
— Звучит как будто вы пытаетесь очернить герцога Сафонова, — подметила Галина.
— Пожалуй, так и звучит, но есть официальные сводки, а также видеозаписи. Если их изучить, станет ясно, что я даже «недоговариваю», — возразил я, и девушка задумалась, а потом согласно кивнула.
Пси-волны аристократов, которые подслушивали нас, говорили мне об интересе к нашему разговору, и теперь сплетни разлетятся по всему флоту. И я удивлён, что они ещё не разлетелись. Видимо, Сафонов пресёк это.
Ну так я напомню людям! Я не настолько добрый, чтобы прощать попытку моего убийства.
— Павел Сергеевич! — к нам подошла ещё одна женщина с дочкой, и Тамара Петровна поспешила увести дочерей. Видимо, «очередь»…
И да, только новая женщина ушла, как пришла другая. Но ладно у меня, там моих родителей окружили… Тоже с детьми, причём с некоторыми я уже говорил.
— Прошу прощения, у моей невесты, кажется, возникли проблемы, — отшил я очередную группу женщин и поспешил к Тори.
Только её отпустил повар, с которым она минут сорок болтала, как к осьминожке подошли три девушки и парень. Разговор, судя по всему, неприятный, вижу растерянное лицо Тори.
