Только вот какого демона он тут забыл?
Я присмотрелся к его ауре и заметил, что она изодрана в клочья, будто её пропустили через тёрку для овощей. Запавшее лицо было напряжено, а упрямые губы поджаты так сильно, словно дед изо всех сил сдерживал крик боли.
Как только наши взгляды встретились, он еле заметно кивнул мне и тут же переместился ко второму некромансеру, отвлекая его на себя. Что ж, спасибо, дедуля. Теперь мне не нужно распыляться и отбивать атаки сразу двух врагов, и я могу бросить все силы на одного из них.
Я рванул к первому падшему и, призвав теневые когти, усилил своё пламя.
Мои когти вонзились в грудь некромансера. Я раздвинул ладони в стороны, разрывая грудную клетку. Падший успел садануть меня щупальцем по щиколоткам, после чего упал изломанной фигурой на парящий пол из осколков тени.
Я убедился, что он умер, теперь уже окончательно, и сорвал с него кулон с поддельным сердцем. Мои ладони вспыхнули, магический источник некромансера превратился в прах, а меня окатило волной энергии — тьма сполна отблагодарила меня за убийство очередного падшего тёмного.
Самые серьёзные раны начали срастаться, но я не стал дожидаться, пока регенерация залатает их до конца. Позади меня сражались второй некромансер и Дмитрий Шаховский, который решил помочь мне, даже зная, что я не его внук.
Я обернулся к ним в тот самый момент, когда дед упал на колено, а некромансер вонзил в него огромный шип толщиной с бревно. Дед с трудом повернул голову. Его глаза нашли меня, и он улыбнулся.
— Убей их всех, Рейз, — выдохнул он.
Мне не хватило буквально доли секунды, чтобы отлететь хотя бы на метр. Второй некромансер переместился ко мне буквально за мгновение. Его рука с теневым клинком уже была занесена для удара в моё сердце.
Времени увернуться у меня не было. Я успел только подставить под его клинок левую руку, которая только успела отойти от предыдущей попытки перехватить жгут первого некромансера.
Клинок с хрустом пронзил мою ладонь насквозь и раздробил рёбра. От боли я почти перестал понимать, что происходит.
Кажется, что-то такое со мной уже было. Точно. Самая первая битва с некромансером происходила точно так же. Только я был слабее.
Клинок некромансера застрял в моём теле, зато он сам оказался слишком близко ко мне. Я резко вскинул правую руку и сжал горло врага пальцами, объятыми пламенем феникса.
Пламя окутало некромансера, ворвалось внутрь и принялось выжигать его изнутри. Я не разжимал пальцы, лишь с кривой гримасой боли наблюдал за тем, как умирает ещё один падший тёмный маг.
Через минуту всё закончилось. Я забрал его источник, потом перелетел к деду и взял его кулон. Два поддельных Сердца превратились в прах в моей ладони.
Битву-то я выиграл, но кристалл до сих пор на месте.
Я подлетел ближе и опустился на пол, отзывая крылья. Сейчас мне понадобится вся концентрация. И без того приходилось отвлекаться на боль, которая не становилась меньше. Я только сейчас смог достать осколок шипа из раздробленного бедра, а ведь у меня ещё были проколоты грудь, плечо и левая рука, да и рана на боку так и не затянулась. Регенерация работала, тьма даже подпитывала её, но процесс был медленным и болезненным.
Я смотрел на кристалл, дыша сквозь сжатые зубы. В эльзасском очаге была всего-то небольшая сфера, и всё равно меня чуть не разорвало, когда я перегонял через себя её энергию.
Тут же был именно кристалл, сплетённый из множества узлов и затвердевший от огромного количества энергии. Он врос в ткань пятого слоя, а его жилы уходили вглубь, питая остальные узлы.
Ну что ж, тянуть смысла нет. Я в любом случае должен покончить с этим уродливым отростком, распухшим от некротической энергии.
Я мысленно нащупал незримую нить, связывающую меня с Сердцем Феникса. Затем мне пришлось повозиться, чтобы найти центральную жилу якоря. Она нашлась в самом центре ядра, спрятанная между другими нитями. Теперь остаётся только надеяться, что тело выдержит.
Я перевёл дух, ощущая, как холод изнанки обжигает лёгкие, притянул обе нити к себе и закрыл глаза. Первые пару секунд ничего не происходило, а потом я почувствовал невероятное давление. Такое ощущение, будто я пытаюсь сдвинуть гору силой мысли, а не открываю себя для перекачки энергии.
Следом за давлением пришла боль. Она резко обрушилась на меня, ослепляя и выбивая дух из тела. Меня будто вывернули наизнанку и начали пропускать через гигантскую мясорубку, каждый виток которой — слои изнанки и реальности.
Сердце тянуло энергию, а кристалл сопротивлялся. Его жилы сжались и начали двигаться. Осколки энергии изнанки закрутились вихрем вокруг меня, пытаясь пробиться через защитный барьер к моему телу.
Я рухнул на одно колено и упёрся ладонью в пол. Рука провалилась по локоть в вязкую холодную субстанцию. Да чтоб тебя! Это же надо было этому якорю так срастись с изнанкой!
Через меня хлынул поток энергии, выжигая мои энергоканалы и прожигая дыры в ауре. Тьма внутри меня пыталась как-то фильтровать этот поток, но легче мне от этого не становилось.
Кристалл передо мной дрожал. Пульсация его жил стала хаотичной, и по поверхности поползли первые трещины. Похоже, Сердце в этот раз не церемонилось со мной, вот и потянуло всю энергию разом.
Давление вокруг меня возросло в десять раз. Воздух стал тяжёлым, как свинец. Острые грани тени кружились всё яростнее, а я даже атаковать или защититься не мог. Все силы уходили на удержание связи.
Когда я уже решил, что останусь на пятом слое навсегда и завершу эту новую жизнь, раздался смачный хруст. Кристалл лопнул, словно перезрелый фрукт. Его жилы иссохли и начали опадать на пол, а осколки изнанки резко ускорились.
Из ядра кристалла вырвалась последняя, концентрированная волна энергии, и меня отбросило назад. Я летел сквозь парящие осколки, чувствуя, как они рвут одежду и режут кожу. Но эту боль я уже не чувствовал — после перекачки такого количества энергии всё остальное казалось белым шумом.
А потом вдруг резко наступила тишина. Я понял, что лежу на чём-то твёрдом, и точно не на пятом слое изнанки. Давление исчезло, вокруг меня была знакомая тишина первого слоя. Похоже, меня выбросило с пятого слоя сюда.
Я неловко пошевелился. Тело отозвалось скрипом сухожилий и рвущейся болью в груди. Регенерация судорожно заливала раны тёплым ощущением силы, но я был слишком изранен, чтобы быстро восстановиться.
Но я жив. А кристалла-якоря больше нет. На губах появилась кривая улыбка.
Я поднялся на локтях и сначала сел, а потом и встал, рыча от боли. Левая рука висела и не отзывалась, грудь ныла и горела огнём, как и остальные раны. Хорош же я сейчас. Нет, в таком виде домой лучше не возвращаться.
Мне пришлось напрячься, чтобы сообразить, в какой стороне находится заимка родителей. Они ведь не просто так её тут построили — она же всего в нескольких километрах от якоря, который Маргарита назвала «теневым карманом». Вот к этому странному домику посреди аномального очага я и направился.
И только когда я вывалился из тени на шкуры в углу заимки, я смог выдохнуть. Боль, которую я сдерживал силой воли и адреналином, накрыла меня единой волной. Я вдруг почувствовал каждый порез, каждую царапину.
Так-так, похоже, я здесь немного задержусь. Чтобы отвлечься от боли и не тратить зря время, которое займёт регенерация, я принялся перебирать в голове все якоря на карте деда.
А ведь я уничтожил только два из пятнадцати. По крайней мере, именно столько нашёл дед. Может быть, у Жнеца есть координаты других якорей, но я в этом сомневался.
Если уж Дмитрий Шаховский взялся за поиск узлов некротической энергии, он точно нашёл их все. И мне теперь нужно было решить, что делать дальше. Лучше всего было идти к якорям, находящимся в других странах — судя по меткам деда, они гораздо меньше тех, что находятся в сибирском очаге.
Наверное, теперь стоит заняться якорями в Британской Империи. Там целых два очага в разных концах страны. Сами по себе очаги небольшие, да и монстры в них слабенькие, так что в одиночку управлюсь.
