Хасэгава подбросил в руке мешочек с монетами, и я заметила, что он снова надел перчатки.
Я пожала плечами, но решила все-таки добавить:
– Это похоже… как будто из легких выбили воздух и что-то внутри сдавливает, мешает, что-то… лишнее. Хотя это длится буквально мгновение, а потом все в порядке, но…
– Но оказывается, прошло уже какое-то время и ты успел сделать что-то, не отдавая себе в этом отчета, – вздохнул Ивасаки, и я кивнула.
– Мы выполнили уже два задания, осталось последнее, и мы сможем избавиться от ёкая, – серьезно произнесла Йоко.
Я повернулась к Кадзуо:
– В шкатулке было еще что-то? Кроме монет?
Кадзуо, кивнув, протянул мне листок бумаги, и Эмири пробормотала:
– Дайте угадаю, на этот раз хокку будет про павловнию? [190]
Я, взяв листок, развернула его и прочитала вслух:
«Сияет луна
Безоблачной ночью весенней —
И кажется мне,
Что не тени устлали землю,
А опавшие листья павловний…» [191]
– Почти угадала, – произнес Араи. – На этот раз танка [192].
– Это еще не все, – произнес Кадзуо. – Посмотри с обратной стороны.
Я перевернула листок и увидела изображение необычной птицы: яркие разноцветные перья, длинная шея, распахнутые переливающиеся крылья, длинный хвост – и вокруг всполохи огня.
Эмири, внимательно рассмотрев рисунок, кивнула:
– Это Хоо [193]. Все сходится.
– Что сходится? – спросила я.
Кадзуо преувеличенно вздохнул:
– Я же говорил, ты слишком мало знаешь о мифологии.
Я пропустила эти слова мимо ушей, даже не посмотрев на него. Эмири тоже. Но я не обиделась на Кадзуо, напротив, сдержала улыбку. Пусть шутит надо мной, я просто была рада вновь слышать его голос.
– Птица Хоо, по легендам, после смерти возрождается на ветвях павловнии, – пояснила тем временем Эмири, выдернув меня из размышлений. – В танка говорится о павловнии. Да и на монетах в пятьсот иен изображена именно она.
– Замечательно, конечно, но что это нам дает? – Ивасаки сложил руки на груди. – Феникс тут у нас один. – Он кивнул на Кадзуо, но в его взгляде промелькнуло радостное облегчение.
– Смотрю, твое чувство юмора за время моего… отсутствия совсем не изменилось, – заметил Кадзуо.
– Сначала оно должно было бы появиться, – пожала плечами Эмири, и Кадзуо усмехнулся.
– Может… – начала Сиратори, но осеклась, когда все взгляды обратились на нее.
Йоко ободряюще улыбнулась:
– Что такое, Сиратори-сан?
Она вздохнула и пробормотала:
– Когда я с Ютаро-сан и Нисио-саном обследовала нашу улицу, там была одна лавка, нам еще это показалось стра…
Сиратори дернулась, из ее горла вырвался хрип, а вслед за ним показалась кровь. В распахнувшихся глазах Сиратори промелькнула боль… а затем они застыли.
На белой рубашке Сиратори, видневшейся из-под темного пиджака, расплылось алое пятно, девушка упала на колени, а затем повалилась на бок.
За ней с окровавленным ножом в руках стояла Каори.
Пока мы говорили, Сиратори стояла у самого угла магазина, и его стена скрыла от нас Каори. Мы даже не заметили, как она, точнее, ёкай, завладевший ее телом, подкрался к нам.
У меня из груди снова выбило весь воздух, но причина на этот раз была не в одержимости. Еще одна жертва, еще одна смерть. Я едва сдержала крик, с ужасом глядя на Сиратори.
Каори криво улыбнулась и, оглядев нас, медленно провела пальцем по лезвию ножа, испачкав палец в крови. А затем, наклонившись, протянула ладонь к лицу Сиратори.
– Убери от нее свои руки, – дернулся вперед Ивасаки, но Араи схватил его за воротник куртки.
Ивасаки зло вырвался из его хватки.
Каори фыркнула:
– Еще спасибо скажете. – И с этими словами она нарисовала две скрещенные линии на щеке Сиратори.
В следующее мгновение глаза Каори закатились и она рухнула на землю.
Йоко бросилась к ней, Ивасаки кинулся следом. Эмири, наоборот, отступила.
– Осторожно! – воскликнул Ивасаки, схватив Йоко за руку, пока та не приблизилась к Каори. – А вдруг она притворяется и все еще одержима…
Словно в опровержение этих слов Каори тихо застонала и, приподнявшись, дотронулась рукой до головы. Из-под кудрявых волос на ее лицо стекала тонкая струя крови. Видимо, падая, Каори довольно сильно ударилась головой о землю.
– Каори уже не одержима, – покачала головой Йоко и поспешила к ней.
– Что произошло? – поморщившись, спросила та, но затем ее взгляд упал на Сиратори, и в глазах Каори вспыхнул ужас. – Я… Это я сделала? – Она громко закричала, и ее голос сорвался.
– Нет, это не ты. Это была не ты. – Йоко села рядом, положила руки на плечи Каори и заставила ее оторвать испуганный взгляд от тела Сиратори. – Ты ничего не могла поделать.
Йоко продолжила что-то говорить, и я удивилась, как ее голос мог звучать твердо, но так нежно одновременно.
Я, подавив дрожь в теле, перевела взгляд на Сиратори. На ее щеке ёкай оставил метку, похожую на крест: иероглиф числа десять [194].
– Эти числа… они не обозначают номер жертвы или их число. Но для чего они нужны… – пробормотала я.
– Пока это неважно, – тихо ответил Хасэгава, и я удивилась, что даже не заметила, как он подошел. Для подобного кайдана я стала слишком невнимательна. – Надо для начала найти третью часть монет.
– Что хотела сказать… Сиратори-сан? – Это имя с трудом сорвалось с языка.
Хасэгава покачал головой:
– Не знаю, но надо проверить. Других идей у меня пока нет.
Я кивнула и отвернулась от Йоко, Каори и тела Сиратори.
– О какой именно улице она говорила? – спросил Кадзуо, и я едва не вздрогнула от неожиданности. Этот голос… Не думала, что когда-либо еще его услышу. Он вызывал в сердце тепло, которое то приятно согревало, то болезненно обжигало.
Подобная мысль вместе с фактом убийства Сиратори окончательно выбила меня из колеи, так что до меня даже не дошел смысл вопроса, а в ушах зазвенело. Я, поморщившись, посмотрела на Кадзуо, пытаясь понять, о чем же он спрашивает, но вместо меня ответил Хасэгава.
– Сиратори-сан осматривала одну из улиц вместе с Ютаро-сан и Нисио-саном. Ютаро-сан… тоже мертва. – При этих словах Хасэгавы лицо Кадзуо стало еще мрачнее. – А Нисио-сан сейчас здесь нет, и я сомневаюсь, что он сможет нам помочь.
– Улица напротив этой, только чуть правее, – произнесла Эмири.
Я тут же перевела на нее взгляд:
– Ты точно это помнишь?
Эмири вздохнула, и было ясно, что она удержалась от того, чтобы закатить глаза.
– Я помню всех. Кто и где был.
– Тогда не будем терять время, – сказала я. Мне действительно хотелось как можно скорее закончить кайдан, но в ту секунду я больше думала о том, как бы поскорее уйти дальше от убитой девушки. От очередной прерванной жизни.
На мгновение я подумала, что это трусость, но выбросила эту мысль из головы. Это не трусость. Может, моя слабость, но… они есть у всех. И сейчас я лучше пойду выполнять последнее задание, рискуя стать жертвой одержимого, чем останусь здесь.
– Я, пожалуй… – Йоко прикусила губу и почти в отчаянии огляделась, – пожалуй, останусь с Каори-сан, нельзя сейчас оставлять ее одну.
– Тебе тоже нельзя оставаться одной, – произнесла я, возможно, слишком резко, но жизнь Йоко волновала меня больше душевного состояния Каори.
– Я останусь с ними, – тут же сказал Ивасаки.
– Нет, – покачал головой Араи. – Это опасно. Вдруг ты опять станешь одержим.
– И что ты предлагаешь? – огрызнулся Ивасаки. – Оставить их вдвоем? Тут еще где-то ходит… как его… Фукуда-сан. И Нисио-сан тоже.
