— У тебя хорошо получается, — хмыкнул Телайла. — Удачного дня. И да, теперь я смогу подсказывать тебе!
Он исчез, а Грета медленно побрела к своей комнате. Из нее будто выдернули стержень. Хотелось лечь, разрыдаться и уснуть, а еще лучше, чтобы пришел Ал и сказал, что не сердится на нее. Она очень хорошо помнила свой ужас и отвращение при мысли, что ей подобрали жениха. Что это необратимо и она уже не хозяйка себе, своей жизни и своему телу. Пусть это был бы недолгий брак, но… Ей бы пришлось лечь в постель с нелюбимым и нелюбящим ее человеком. Конечно, у некроманта немного другая ситуация. Но его все равно никто не спросил. А это порой ранит сильнее острого ножа.
— Это ужасно.
С этими словами Грета вошла в комнату, прошла к постели и рухнула на нее. Дикки устроился на своём месте, а Финли забралась под бок хозяйке.
«Могло быть хуже», — порадовала лиса.
— Грета? У тебя все хорошо?
— Не очень, но пока не могу и не хочу об этом говорить, — вздохнула мэдчен Линдер. — Очень не хочу.
Несколько минут в комнате царила тишина.
— Ты могла бы сделать для меня доброе дело? — неуверенно спросила подруга.
Подавив тяжкий вздох, Грета села, подвинула Финли и свесила ноги с постели. С любопытством осмотрев подругу, мэдчен Линдер поняла, что просьба будет весьма деликатной. Тирна сидела за столом, сжимала в руках конверт, а щеки ее полыхали румянцем.
— Конечно, — улыбнулась Грета. — Мне поработать почтовым магом?
— Да, — Тирна опустила глаза. — Ты же видишься с дерром Ферхарой? Я бы хотела, чтобы ты отдала это письмо его другу. Я сейчас вспоминаю как мы познакомились и мне немного стыдно из-за своего поведения. Вот, решила извиниться.
А Грета отчетливо осознала, что ее подруга влюбилась. И что на это письмо она возлагает самые смелые мечты.
— Я… Да, конечно, я отнесу, — хрипловато произнесла мэдчен Линдер.
«Твой почти-муж пока еще жив», — Финли потерлась мордочкой о плечо Греты, — «а вот у нее шансов нет».
Пока жив. Алистер жив, но всего лишь пока. Он не доживет до рождения кальдораннской принцессы. Сколько осталось времени? Талия у Ее Величества тонкая, корсетов мора Дарвийская не носит, значит срок небольшой.
«У тебя около полугода, чтобы быть счастливой», — добила быстрее подсчитавшая Финли и Грета чуть не разрыдалась.
«Полгода немалый срок», — вмешался Дикки. — «Шесть лунных оборотов лучше, чем один».
— Грета?
— Мы разговаривали, — она погладила лису и кивнула на дорфа.
— А-а, жалко у Карамельки пока только образы выходит передавать. Хотя… Не уверена, что мне хватило бы сил обуздать взрослого бейра. Ты не знаешь, почему дорфы были взрослые и целая стая, а бейр один и ребенок?
— Нет, дерр Ферхара ничего не говорил. Но я попробую его расспросить, — улыбнулась Грета. — Давай свое письмо. Дикки, нам скоро на обед, ты присмотришь, чтобы Карамелька не вышла в коридор? Ее могут обидеть.
«Я не допущу», — выразительно ответил дорф и потянулся. Что именно не допустит он уточнять не стал, но все впечатлились. И, выходя, подруги сплели совместное охранное заклятье.
— Во избежание, — глубокомысленно выдала Тирна и хихикнула, — а мы позор.
— Чего это? — удивилась Грета.
— Ты в мятом платье, а я в комнатных тапках. Выскочили, торопыги.
Выйдя на лестницу, Грета потянула подругу к закрытым дверям и, легко их открыв, предложила трансформировать тапки, на время обеда магии хватит.
— И с каких пор ты имеешь доступ ко второй половине особняка? — спросила Тирна разуваясь и изменяя свои тапки.
Грета, закончив с разглаживанием заломов на ткани, пожала плечами и ответила:
— Я пока не могу это внятно сформулировать, но я, вроде как, почти Ферхара.
— Невеста темного колдуна? — переспросила Тирна и тут же улыбнулась, — слава Серой Богине. Между вами так искрило, но все свои надежды я возлагала на дерра Ферхару. Все же ты склонна к самокопанию, страданию и «пусть все идет само по себе».
До самой столовой Тирна беззаботно болтала, радовалась и требовала, чтобы им с Карамелькой выделили самое близкое к невесте место.
— Конечно, сначала твоя бабушка, а уж потом мы, — посмеивалась Тирна.
Грета чуть вымученно улыбалась и делала вид, что не замечает проницательного взгляда подруги.
— Заметь, что нас лишили свободы выбора в плане еды, — вздохнула Тирна, глядя на уже сервированный стол. — Стоит опасаться яда?
— Яда вряд ли, а вот слабительного стоит, — фыркнула Грета. — По крайней мере я бы не удержалась и некоторым бы добавила. Особо болтливым.
После ее слова подруга тут же вытянула руку над столом, поводила, поводила и спокойно выдохнула:
— Никаких магических примесей. А кто это тебя успел так достать?
— Если б я знала, — тихо рассмеялась Грета. — Это о тех, кто планирует полезть к нашим фамилиарам. Может, поумнеют?
— Превентивный понос? — хмыкнула Тирна, — сильно. Что ж, оставим неприятные темы и воздадим должное еде. В конце концов, даже если мы кого-то и раздражаем, добавлять нам ничего не стали.
После того, как девушки съели куриный суп, Грета невинно заметила:
— Так ведь большая часть таких смесей просто сушеная травка, безо всякой магии. Ее так просто не различить, с точки зрения распознающего заклинания эти смеси — приправа.
— Ты зачем издеваешься?
— Прости, — развела руками мэдчен Линдер.
— Мора Муха, да какая парадная, — ахнула Тирна.
Мора Вирстим действительно выглядела очень представительно. Форменное платье было украшено бриллиантовыми подвесами с золотыми лентами, вместо строгого узла изящная прическа. Правда, муха в янтаре никуда не делась и странно контрастировала с более дорогими драгоценностями. В руках мора держала кожаную папку с королевским вензелем.
Не все заметили мору Вирстим, потому разноголосый шум стихал постепенно. Еда исчезла со столов, ее заменила бумага и карандаши.
— Доброго дня, соискательницы и соискатели, — заговорила мора Муха. — Наш отбор это новый, удивительный шаг для всего королевства. Мы ступаем на хрупкий лед, в котором сплелись как старые традиции, так и новаторские идеи. Можно сказать, что наш отбор это олицетворение нынешнего просвещённого века. Века, в котором вы можете поучаствовать в отборе на придворную должность, а не на место супруги. Мы оценили ваши общие знания, оценили, чему еще вас нужно научить. Мы отсеяли многих достойных, просто потому что другие оказались достойней. С завтрашнего дня начинается второй этап нашего Отбора. Четырнадцать сильнейших и умнейших менталистов отправятся ко двору. Из них семеро получат придворные должности и денежное вознаграждение. Титул получит та или тот, кто наберет больший балл и будет одобрен Ее Величеством. А теперь записывайте: Хитрость, Упрямство, Воля, Труд, Свершение. Завтра утром вы должны отдать мне листы с четырьмя словами. Что лишнее в этой пятерке?
Мора уходила под аплодисменты, а на столах появился чай с печеньем.
— Вот это да, — Тирна сверкнула глазами, — вот это да.
— Ты знала, что так будет, — напомнила Грета.
— Знала, что что-то будет, — поправила ее подруга. — Хочу титул. Нет, мне в принципе не так он и важен, но как представлю: въезжаю в родную деревню, вся такая мэ-эдчен. Отца сразу все уважать начнут. Ну, его и так уважают, а будут еще больше. Да и если вдруг что, то и дерр какой-нибудь сможет ко мне посвататься. Это уже не будет совсем уж гиблой связью.
Последнее Тирна произнесла с такой надеждой, что у Греты защипало в носу. Может, Тель бы и посватался, и цветы бы носил, но… Вряд ли Тирна сможет принять мёртвого возлюбленного. При ее-то страхе перед некромантией!
— А вообще, хорошо быть королем. Вначале были одни условия Отбора, потом сказали — никого не выпустим, теперь вот — переезжаем ко двору. И, посмотри, все согласны, все довольны, — ворчала меж тем Тирна, — а почему? Потому что главный всегда прав. Эх.
— Это жизнь, — развела руками Грета. — М-м-м, чай с сушеной грушей. Вкусно, но терпко.
