Робин не отвечал, но с каждой секундой все больше напоминал себя в момент нашего знакомства. Исключительно опасный тип, излучающий предостережение, совет воздержаться от контактов. Смутно хищный парень, едва сдерживающий магию, которая в любой миг может вырваться спонтанным разрядом. За что магистр с ним так?
Несправедливые нападки декана бойцов раздражали меня весь урок, а теперь я просто клокотала от гнева.
- Магистр Фойербах! - встряла я, перебив преподавателя. – Это наше первое занятие по боевой магии. Первые попытки что-то сделать. Первые! Никто из нас не умеет рассчитывать силу. Мы только выглядим выпускниками, но опыт у нас как у семилеток!
Он сверлил меня взглядом с минуту, не меньше. Я повторяла про себя, что хоть я и пигалица, но отважная пигалица, а неправ именно он, и не отводила глаза.
- Минус десять баллов артефакторам за то, что вы не совладали с собой, госпожа Штольц-Бах. Может, это научит вас контролировать себя и собственные эмоции, - заявил магистр Фойербах.
Молодец, Лина! Второй день в школе, а уже конфликт с преподавателем. И отрицательные баллы заработала! Наверняка первая, вряд ли ещё кто-то так отличился!
- Продолжайте практиковаться, - велел тем временем магистр Фойербах. - До конца урока всего десять минут, и я хочу хоть у кого-нибудь увидеть достойный результат.
Он медленно прохаживался за спинами учеников и этим нервировал еще больше. О каком самоконтроле может идти речь, если преподаватель явно придирается к одному человеку и наказывает за справедливое высказывание?
- Вы не практикуетесь, госпожа Штольц-Бах, – раздался у меня за спиной возмутительно ровный голос магистра.
Не оборачиваясь, в ответ я выпалила нужное заклинание, пальцы засияли алым - оглушительный треск! Брусок раскололся на три части.
- Видите, стоит взять под контроль эмоции и магию, как тут же все получается, - наставительно подытожил магистр Фойербах. - Десять баллов артефакторам. Кто еще повторит успех госпожи Штольц-Бах?
В этот раз на последних минутах урока отличились парни и заработали для факультета еще двадцать очков. Но меня это не радовало. Сердце колотилось, противно дрожали пальцы, успокоиться никак не получалось. Декан бойцов меня взбесил, а это редко кому удавалось.
- Ты меня на секунду опередила, - заявила Луиза, едва мы вышли из кабинета. - Я уже рот открыла. Сказала бы то же самое.
- Чего он пристал к Робину на ровном месте? - возмущался худощавый светловолосый Кевин. Один из тех, которого я вчера заподозрила в попытках отгородиться от Робина. - Я тоже от подставки кусок отбил, мне он ни слова не сказал!
- Не переживай из-за баллов, - Кора погладила меня по плечу и опять продемонстрировала нетипичную для феи выдержку. - Ты же их обратно вернула.
- Я не переживаю. Даже если бы не вернула, не переживала бы, – буркнула я, поглядывая на Робина.
Парень постепенно успокаивался, но все ещё излучал яркий сигнал «Не подходи! Убьет!». Только поэтому с ним не заговаривали и не пытались подбодрить.
- Так и надо! Ты правильно все сказала! - поддержала Луиза. - У нас опыта никакого. Смешно и нечестно требовать от нас на первых уроках идеального исполнения.
Двух часов до обеда едва хватило, чтобы Робин полностью успокоился после общения с магистром Фойербахом. Аура парня, к которой я присматривалась на лекции по истории магии, постепенно стала из алой снова золотой с интригующими росчерками. Робин опять обрел способность улыбаться, и это не был вымученный оскал.
- Спасибо тебе, что не смолчала, - поблагодарил Робин, улучив момент, когда за столом после обеда осталось мало народу, и никто не подслушивал. – Прости, что из-за меня и тебе досталоcь.
- Не из-за тебя, Робин, - встретившись взглядом со смущенным парнем, подчеркнула я. - Не из-за тебя. Магистр был неправ и совершенно откровенно нападал на тебя. Думаю, об этом нужно поговорить с нашим деканом.
Робин покачал головой, досадливо скривился и отвел глаза.
- Он ведь говорил, что по любым вопросам можно и нужно обращаться к нему, – настаивала я.
- Может, магистр Фойербах больше не будет придираться, - изобразить хоть какой-то намек на оптимизм парню не удалось. - Это ж один только раз было. Может, настроение плохое, под руку попался. Бывает.
Что-то мне подсказывало, Робин пытался так уговорить сам себя, но не верил собственным словам. Спорить не стала. Нападки декана бойцов действительно пока были единичным случаем, и существовала надежда на то, что они больше не повторятся.
Следующие уроки прошли без неприятных неожиданностей, а ужин стал особым из-за жеребьевки. Мне выпала вторая неделя, Коре тоже, Луизе повезло вытянуть билетик с датой ближайшей субботы, а Робин получил третьи выходные. Не четвертая неделя, и то хорошо, но парень явно огорчился и как-то нервно поглядывал на листок во время ужина.
Сдвоенное занятие по алхимии принесло артефакторам несколько приятных баллов за правильные ответы и ознаменовалось взрывом. Миниатюрная Сабина перестаралась, зачаровывая склянку с водой. Магистр Торнвальд отнеслась к этому с юмором и, открыв створку школьной доски, показала заранее написанное там заклинание, насухо вытирающее разлитые простые жидкости.
- Такое случается у новичков постоянно, - заверила декан алхимиков. - Я была готова.
С этим заклинанием мы тоже попрактиковались и с урока ушли довольные. Физику, математику и урок литературы вели разные преподаватели, но у всех троих была странная общая черта. Они спокойно гуляли по классу, но упорно не проходили мимо Робина. Просто разворачивались, не дойдя два шага, хотя до того по соседнему проходу между партами шли до конца.
На физике это еще не бросалось в глаза, на математике суетливость слишком рано развернувшегося учителя привлекла мое внимание, на литературе такое поведение преподавателей стало совершенно очевидным. Хотя не думаю, что заметила бы, если бы не сидела на последних двух уроках за Робином и не ждала, что учитель пройдет мимо меня.
Парень к полудню совсем сник и замкнулся. Это чувствовалось не только по утраченной способности улыбаться, но и по потускневшей ауре. К счастью, за обедом он повеселел, увлекшись разговором об алхимии.
Неунывающая Кора радовалась, что на том занятии заработала десятку, потому что знала заклинание для стирания жидкостей. Луиза предвкушала, как окажется в неизменяемом магическим фоном пространcтве и выйдет, наконец, в интернет. Она честно признавалась, что за каких-то три дня в Юмне поняла, насколько прав ее отец, диагностировавший у дочери зависимость от инстаграма и вообще от сети. Кора вторила ей:
- У меня пять тысяч подписчиков на хэндмэйд-аккаунте! Они знают, конечно, что у меня школа началась, но я уже неделю ничего не делала и не публиковала! Аккаунт зачахнет, от меня отписываться начнут!
Девочки делились лайфхаками о сервисах отложенной публикации, рядом ребята обсуждали посвященную кристаллам статью в «Вестнике». Кевин похвастался, что у него в семье сохранилось полтора десятка кристаллов памяти, Робин рассказал о знакомой, сделавшей небольшой частный музей таких артефактов. Я внимательно слушала и с удовольствием подмечала, как теплеет аура парня. Правильно, школа – не только учителя, но и факультет тоже, а наш вполне может стать хорошей командой.
Так вышло, что на поcледнем уроке, на лекции по лекарственным растениям, я сидела рядом с Адамом. Мы вместе пришли в аудиторию с латыни, которая была моим больным местом. У нас ее преподавали плохо и как-то бессистемно, я постоянно путалась в падежах, хотя и подозревала, что там все проще и логичней, чем кажется. Падежей ведь всего шесть, а не четырнадцать, как в эстонском.
Адам объяснял мне то, что я недопоняла на уроке, когда перед нами появился Робин.
- Прости, что обращаюсь к тебе с просьбой, - глядя в глаза Αдаму, начал Робин. - Я уже у всех спрашивал. Сам знаешь, без крайней необходимости я не стал бы тебя дергать. Пожалуйста, поменяйся со мной. Мне выпала третья неделя, а нужна вторая.
