Под его взглядом Кора смиренно убрала палочку обратно в пучок, Луиза нехотя закрыла футляр и даже отодвинула его от себя. Слова декана были мне созвучны, и я порадовалась, что вовсе не доставала мамину палочку из сумки. Робин, хранивший палочку в сделанном явно для этого кармане на левом предплечье, вздохнул с облегчением и убрал руку. Именно облегчение ярко ощущалось в его ауре, на которую я до того настроилась. Любопытно, почему он не хотел использовать палочку?
Урок по артефакторике был сдвоенным, но и его не хватило, что бы вдоволь насладиться новым, не поддающимся описанию ощущением. Я не просто чувствовала магию в себе, в других. Я направляла свою силу, созидала. Каждое слово заклинания будто трогало струны арфы моего дара. Другое определение, хоть cколько-нибудь передающее этот удивительный опыт, подобрать не получалось.
Медная бляшка отзывалась на прикосновение пальцами и чарами, ее энергетика очистилась - на несколько мгновений в моих руках оказался кусочек какой–то потусторонней, неестественной пустоты. Но опорные точки магической разметки вернули заготовку в привычный мир, привязали ко мне сияющими нитями силы.
Я принесла факультету первые десять баллов, лучше всех справившись с заданием. Робин заработал семь, Луиза шесть, а остальные так и остались без оценок. Магистр Клиом, наверное, рассчитывал на другой результат, но очень убедительно утешал.
- Это всего лишь первое занятие. Направлять магию на созидание вообще сложно. Создание нового требует сосредоточенности, воли и четкого осознания того, что должно получиться в итоге. Это приходит с опытом. Для первого раза вы все справились очень хорошо.
Слушая преподавателя, я то и дело поглядывала на Кору. Вспомнились слова Робина о том, что обидная фраза или неудача могут на целый день вывести фею из равновесия. Но девушка, сидевшая передо мной, огорченной не выглядела, хотя не смогла даже завершить очистку бляшки и не поставила ни единой узловой точки. Кора была серьезной, решительной и оптимистично настроенной. Луиза и та расстроилась сильней, чем предположительно более ранимая фея.
ГЛΑВА 8
Урок французского был смешанным. На него из артефакторов кроме меня пошла Сабина, невысокая, хрупкая на вид шатенка, Робин и ещё трое парней. Из алхимиков и целителей я никого не знала. Адам, которого я рассчитывала увидеть на уроке, познакомил меня с двумя приятелями, с теми самыми ребятами, которым директор сказал, что не сомневался в их зачислении на боевой факультет. Судя по разговорам, и рыжий Свен, и белобрысый круглолицый Τобиас, учились в той же гимназии, что и Αдам. Как странно, что здесь, рядом с Юмной, обосновалось сразу несколько магических семейств, а я дома была единственной волшебницей в округе.
Госпожа Мэйс, которую так хвалил Адам, оказалась очень приятным учителем. Она понимала, что уровень знаний у всех разный, и не делала из этого трагедию. Следующий урок, математика, к счастью, начался не с контрольной. Думаю, выживаемость знаний в новой обстановке и после длинных каникул была бы удручающей.
За обедом последовала лекция о руническом письме, а в три артефакторы собрались в факультетской башне, и я искренне радовалась тому, что первый учебный день был коротким.
Магистр Клиом отвечал на немногочисленные вопросы. Я, пользуясь возможностью, сосредоточилась на магических потоках и на ауре декана. Мне нравился ее успокаивающий и очень подходящий преподавателю насыщенный лиловый цвет. Считалось, что люди с таким цветом ауры – творческие, разносторонние личности, способные заинтересовать других и разбудить чей–то талант.
Декан посоветовал сегодня не ходить в город, а прогуляться по землям за замком. Там были сады, оранжереи и грядки.
- Завтра у вас после завтрака первое занятие в оранжерее номер один, - пояснил магистр. - Τам, конечно, стоят указатели, но лучше знать заранее, где повернуть, что бы не рыскать впопыхах и не подавиться на ходу булочкой.
Мягкая улыбка отразилась на ауре, в лиловом ореоле чувствовалось приятное тепло. Еще декан объявил, что, поскольку команды факультета пока не существует, тренировки со следующей недели будут проводиться для всех.
- Юмнеты, независимо от того, какой факультет они закончили, славятся прекрасной боевой подготовкой. В сложившихся обстоятельствах никак нельзя пренебрегать шансом развить и отточить навыки, - прозвучало размеренно и благожелательно, как и вся речь до того, но аура декана ненадолго приобрела металлический отлив. Очень захотелось спросить, какие именно «сложившиеся обстоятельства» так беспокоят и настораживают магистра Клиома.
Но этот вопрос не задали, я тоже промолчала. Разговор все равно ушел в другую сторону. Говорили о турнирах, о жеребьевке, об устройстве замка, а потом декан проводил нас в библиотеку.
Книги, сложенные в аккуратные стопки, ждали на ближайших к стойке библиотекаря столах. Само помещение было просто огромным и пахло совершенно неповторимо старой бумагой и потертыми кожаными переплетами. Библиотекарь, полная седая женщина в круглых очках, записывала в толстенной тетради номера учебников и сверялась со списком фамилий. Работы у нее было много, юмнеты толпились у столов, рассматривали корешки учебников по магическим дисциплинам. Больше ничего делать не позволялось - библиотекарь строго заявила, что книги из стопок перекладывать нельзя.
Пока было время, я решила побродить по залу и, возможно, найти книгу об аурах. В Юмне я значительно четче видела ауры других. Хоть я и связывала эти изменения с сильным магическим фоном подводного города, хотелось знать наверняка, а не догадываться. К тому же меня очень заинтересовала аура Робина. О двухцветных аурах я раньше упоминаний не встречала, а в семейных книгах вообще аурам уделялось мало внимания. Создавалось впечатление, что этот цветной кокон энергии не толще масляной пленки на воде. Я же видела ауры толщиной в два пальца и действительно отмечала перемены в зависимости от настроения.
Найти нужную книгу помогли алфавитные указатели, прикрепленные на торцах стеллажей. Как ни странно, шкафы с буквой А были довольно далеко от входа, но меня это только радовало. Голоса юмнетов стали глуше, запах книг – отчетливей, золоченые буквы переплетов отражали свет кристаллов и делали каждый том таинственней и загадочней.
Знакомая по домашним книгам фамилия автора привлекла мое внимание. Я сняла с полки бордовый том и порадовалась тому, что он был достаточно толстым. Оглавление подтвердило, что я не зря пришла в эту часть библиотеки. Происхождение ауры, виды в зависимости от цвета и интенсивности, способы диагностики болезней, проклятий и принесенных клятв по ауре, типы немедленного изменения ауры в случае острого отравления. Похоже, я нашла интересную книгу для внеклассного чтения.
Судя по тому, как утихал гомон, большая часть артефакторов уже получила свои учебники и ушла из библиотеки. Торопливо выйдя в основной проход, я чуть не налетела на Робина. Он отступил, прижал к груди большую книгу, смущенно улыбнулся.
- Ты тоже решил почитать что-то вне программы, пока заданиями не завалили? - предположила я.
- Да, так и есть, – кивнул Робин и, кажется, обрадовался такому объяснению. - Надо побольше узнать, раз школа открыта. И так десять лет тормозили. Даже книги нельзя было нигде достать.
- У меня семейные записи сохранились, но там, конечно же, не все.
- У нас не осталось почти ничего. Пожар в доме был, только пара тетрадок уцелела. Вот, наверстывать буду. Интересно же все.
Он жестом пригласил меня идти первой. Приятно, что Робину не чужда галантность.
- Нам столько выучить надо! Подумай только, мы магией владеем на уровне семилеток! Прям за себя стыдно было на артефакторике сегодня, - досадливо признался парень.
- Ну мы же не виноваты, что так вышло. Нагоним, магистр Клиом тоже так говорит, - утешила я.
- Это просто вредительство со стороны правительства было. Χорошо, что их уломали школы открыть. Не знаю, как этого наши политики добиваться будут, но идея с военной кафедрой мне нравится. Магов, наконец–то, оценят!
