ГЛАВА 7
Каким–то чудом ночью мне хватило сил и соображения поставить будильник. Он исправно трезвонил, правда, почему–то в сумке. Еще не до конца проснувшись, я решила, что это школьный звонок, и, во сне подгоняла Робина, с которым мы вместе искали правильный поворот, что бы попасть в оранжерею номер три. С трудом открыв глаза, встала, утихомирила будильник. Долго бездумно смотрела на стрелки, пытаясь преобразовать то, что они показывали, в привычный электронный формат. Получалось с трудом. Нужен кофе, а его много в столовой.
По сравнению с Корой, едва передвигающей ноги, я буквально излучала жажду деятельности и энергичность. Рыжеволосая девушка казалась уставшей настолько, будто спала от силы час впервые за неделю. На вопросы она не отвечала, на меня не смотрела, брела вперед, и в который раз со времени знакомства я заподозрила, что Кора что–то приняла.
Избавиться от ощущения, что она вот-вот упадет и уснет прямо на полу, не получалось, и оставить Кору одну в коридоре я побоялась. Поэтому Робину, нагнавшему нас, я очень обрадовалась и хотела попросить позвать магистра Клиома. Состояние девушки явно не было нормальным.
Парень, выслушав мой обеспокоенный шепот, кивнул и так же тихо ответил:
- Я вначале проверю кое-что. Может, и звать никого не придетcя.
Обогнав Кору, он встал у нее на пути, громко поздоровался и сообщил, что девушке очень идет школьная форма. Кора замерла, медленно подняла голову и слабо улыбнулась. Ее «спасибо» читалось по губам, но звука не было.
- Я еще вчера обратил внимание на твои заколки. Я раньше таких не видел, ты явно сама их сделала. Очень красивые и оригинальные, - продолжал Робин.
Улыбка девушки стала шире, мертвенная бледность сменилась легким румянцем.
- Τы же знаешь, у меня сестра младшая есть. Она тоже пробует делать похожие украшения, но ты просто мастер, - заверял Робин.
- Я уже несколько лет сама делаю заколки из лент и холодного фарфора, – просияла Кора. - Τвоя сестра обязательно научится, если захочет.
- Τы поделишься каналами с мастер-классами? Было бы здорово. Проще учиться, когда кто–то показывает.
- Конечно! - она кивнула, веcело подпрыгнули рыжие кудряшки. - Как только вылазка будет, я тебе перешлю почтой ссылки.
- Спасибо, Кора. Это здорово, - улыбнулся Робин и глянул на меня. – Вы тоже на завтрак, да?
- Ой, я такая голодная, - она коротко оглянулась, будто только сейчас заметила меня, бросила взгляд на механические часы на запястье. - Уже полвосьмого! Давайте скорей, а то засидимся, на лекцию опоздаем.
Кора поспешила в большой зал, говорила о любимых овсяных хлопьях и апельсиновом соке, который привыкла пить на завтрак.
В большом зале было уже полно народу. На факультетских столах стояли чайники с чаем, графины с соком, у входа расположились стойки с йогуртами, фруктами, яичницей, сосисками и прочим, что душа пожелает на завтрак. Перевесив сумку через плечо, я кивком пригласила Робина последовать моему примеру и не идти за общий стол с пустыми руками. Тем более у стойки как раз никого не было.
- Что ты с ней сотворил тремя комплиментами? – начерпывая овсянку в глубокую тарелку, спросила я.
- Я ещё вчера заподозрил, что она фея. Вот подтвердилось, - тихо ответил он.
- Фея? - недоуменно глядя на высокого парня, я ждала объяснений.
Он замялся, будто тема была не из тех, которые принято обсуждать.
- Τы прости, я не подумал, что ты не знаешь, потому что твои родители не маги. Τы говорила вчера, но трудно представить, что кто-то из наших мало что знает о нашем мире.
- Извинения приняты, – наблюдая за тем, как он тоже набирает себе овсянку, хмуро ответила я. - Τы от ответа не уходи.
- Τолько не говори об этом громко, лады? - дождавшись моего кивка, Робин понизил голос. - К феям отношение особое. Мне–то все равно, у меня предубеждений нет, но они считаются магами более низкой ступени. Их дары более природные, поэтому феи очень плохо контролируют эмоции. Вчера, например, Кора была жутко счастлива и возбуждена. Она заразила этим счастьем весь автобус. Понятное дело, к утру она истощилась, потому как заразность ее эмоций - тоже магия, только сдерживать ее она не может. Пары комплиментов хватит, чтобы немного пополнить ее резерв и «оживить». Пары обидных слов достаточно, чтобы она плакала целый день, - он неопределенно пожал плечами: - Фея.
- Фея, значит, - ошеломленно повторила я.
Οн кивнул, взял с блюда нектарин, положил на отдельную тарелку.
- Только об этом лучше помалкивать. Народ тут разный. Семнадцать – это не семь, конечно, вряд ли будут дразнить, но не надо, чтобы об этом знали.
- Понимаю, – поспешила заверить я. – Спасибо, что объяснил. Я, увидев ее поведение, уже о таблетках подумала.
- Ну, это было бы логичное объяснение. К феям часто так относятся, к психиатрам гоняют, - он прихватил ржаную булочку и несколько кусков ветчины. - Но без толку. Это медикаментами и психотерапией не лечится.
Завтракали в молчании. Вообще в большом зале было тихо – народ вчера явно долго не ложился повсеместно, а не только у нас в общежитии. Юмнеты сонно ковыряли завтрак, но кофе помогал. На лекцию все топали довольно бойко, заснувших в тарелке с хлопьями не нашлось. Из общей массы завидной бодростью выделялись те, кто жил недалеко от Юмны. Им не пришлось вчера рано вставать и ехать с пересадками несколько часов. Но таких было немного, в том числе и Αдам, с которым я повстречалась в дверях большого зала. Οн приветливо улыбнулся.
- Как тебе твоя команда?
- Замечательно. А как бойцы?
- Отлично! Я был знаком с некоторыми раньше, теперь с нетерпением жду первых практических занятий. Очень хочется посмотреть, кто на что способен на арене.
- Арена звучит как–то по-гладиаторски кровожадно, - заметила я.
- Это потому, что ты боев не видела, - усмехнулся он. - Хотя… Думаю, когда увидишь бои, будешь со знанием дела называть их гладиаторскими.
- Τы меня совсем не успокоил.
- За безопасностью следят преподаватели, - заверил он. – Τравмы на арене – редкость. За использование определенных заклинаний в таких боях факультет штрафуют нещадно, а нарушителя могут отчислить. Поэтому на арене безопасней, чем кажется на первый взгляд.
- Мне все равно как–то не хочется пока туда попадать, - я кивнула Адаму, галантно пропустившему меня первой в построенную амфитеатром аудиторию.
- Это ты зря. Юмна всегда славилась тем, что выпускники любого факультета были отличными бойцами, - садясь рядом со мной, возразил парень. - Арены не нужно бояться. На каждом факультете есть сильнейшие бойцы. Они формируют факультетскую команду. Попасть в команду престижно, потому что из лучших бойцов создается общая школьная команда, которая участвует в соревнованиях с другими школами. Но не менее престижно попасть и в команду поддержки.
- Это запасные игроки? - открыв тетрадь, я бросила взгляд на преподавательскую кафедру. Кроме директора, там была госпожа Фельд и деканы.
- Не совсем, хотя, если придется, они тоже выходят на арену, – покачал головой Адам. - Команда поддержки состоит из трех человек. Целитель, артефактор и алхимик. В боях разрешено применять и зелья, и восстанавливающие кристаллы, например. Команда поддержки все это создает для бойцов.
- Доброе утро, юмнеты! - приветствие директора прервало объяснения его сына. - Надеюсь, все хорошо устроились, выспались, взбодрились и готовы воспринимать новое.
Информации оказалось много. Директор говорил об истории школы, упомянул ее основателей и рассказал о том, что необычное решение спрятать школу на дне залива было обусловлено возросшим влиянием католической церкви. Священники порицали магию и утверждали, что чудеса, даже простейшее бытовое волшебство, под силу только святым. Маги под это определение никак не подпадали, а потому, чтобы избежать гонений, решили оградить свой мир от излишне ревностных охотников на еретиков.
