— Слушаю тебя, — я немного напрягся, но уже не ожидал чего-то страшного.
— Мы с Викторией и Юлианой разобрали то проклятье, которые ты набросил на Александра в первый раз, — глаза Марии заблестели. — И я уверена, что смогу его перенаправить на кого угодно.
— Продолжай, — я посмотрел на неё с интересом.
Неужели она наконец начала развивать свой направленный дар в нужном направлении? Поглощать и перерабатывать проклятья и негативные эффекты — это всегда лишь одно из проявлений направленного дара. Юлиана, например, может видеть энергетические потоки и умеет их подхватывать и перенастраивать. А Виктория видит стихию одарённого, его уровень дара и может мысленно делать слепки ауры.
— Помнишь, как я направила на тебя всю негативную энергию после проклятий Александра? — спросила Мария, чуть подпрыгивая от азарта. В этот момент она напоминала Бориса, когда он находил что-то интересное и неизведанное. — Юлиана помогла мне разобраться с течением энергии, и я теперь точно знаю, как нужно перенаправлять проклятья. Представляешь? Мне необязательно их вытягивать, чтобы передать другому. Ну и я смогу отразить направленное на меня проклятье… если конечно кто-то его на меня направит.
Под конец своей речи она снова впала в уныние. Её взгляд потух, а лицо начало опускаться вниз.
— Мы обязательно проверим эту теорию, — пообещал я ей. — Я поговорю с Александром, чтобы понимать, что именно он применял к тебе и в какой степени. Думаю, можно уменьшить действие проклятья так, чтобы оно в любом случае не причинило вреда тебе и ребёнку.
— Угу, — равнодушно ответила она, плюхнувшись на стул.
Я перевёл взгляд на бабушку. Судя по виду, она уже справилась с теми эмоциями, которыми я поделился с ней. Но только сейчас я вспомнил, что так и не сообщил ей о смерти Дмитрия Шаховского.
— Бабушка, сегодня кое-что случилось, — я покосился на Марию, но она ушла в себя настолько глубоко, что не обращала на нас внимания. — Когда я сражался с падшими тёмными мне на помощь пришёл наш общий знакомый. Он перетянул на себя внимание одного врага и дал мне время уничтожить другого.
— Он погиб? — спокойно спросила бабушка, несколько раз моргнув.
— Да, погиб, защищая меня, — я шагнул ближе и сжал её предплечья. — Он хотел искупить свою вину. Теперь его душа успокоилась.
— Спасибо, — шепнула бабушка и обняла меня. — Я рада, что он нашёл успокоение, теперь мы оба свободны. Оставляй Марию у меня и иди отдыхать, я помогу ей прийти в себя.
Я кивнул ей и вышел из комнаты. Можно было пойти к Александру и поговорить с ним о его супруге, но я решил отложить разговор на завтра.
Вернувшись в свои апартаменты, я обнаружил Юлиану крепко спящей в моей постели. Через минуту я уже присоединился к своей невесте и обнял её. Она сонно заворочалась, прижимаясь ко мне.
— Где ты был? — спросила она хриплым со сна голосом. — Я тебя ждала.
— Решал некоторые вопросы, — с улыбкой сказал я. — Как сильно ты меня ждала?
— Сейчас узнаешь, — игриво сказала Юлиана, разворачиваясь ко мне лицом.
Как я понял спустя два часа — ждала она меня очень сильно.
* * *
Александр Рейнеке не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, но сон всё не шёл. Слишком много мыслей было в голове бывшего наставника Особого Корпуса.
Он никогда не боялся смерти, даже в особняк Бартенева отправился с уверенностью, что его род справится с потерей наследника. В конце концов, Эдвард — не идиот. Пусть у него другой склад мышления, но он точно смог бы стать главой рода.
Уже умирая в подвале троюродного брата императора, Александр вдруг понял, что рисковал он не только собой. Как он мог взять с собой беременную жену? Почему не подумал, что она тоже может погибнуть? Был так уверен, что сможет её защитить?
Но он не справился. В итоге его жену защищал племянник. Молодой зелёный пацан, который не имел того же опыта, что Александр. Более того, Константин не только вытащил Марию и Волну из того подвала. Он подарил Александру новую жизнь.
Тьма сказала, что у Александра будет четыре попытки умереть. Четыре раза он сможет сражаться до самого конца, а потом возрождаться рядом с артефактом изначальной тьмы. Это казалось невероятным, но ошибки быть не могло — это точно была тьма.
И как после этого было воспринимать Константина? Он назвался Вестником Тьмы, но что это означало на самом деле? Тьма избрала его для служения? Или он настолько с ней близок, что может принимать такие вот решения?
Все эти вопросы крутились в голове Александра после приезда в имение племянника. Он даже перестал тренировать жену, осознав, насколько заблуждался, когда снова и снова пытался сделать её сильнее.
Сегодня Костя снова удивил его. Он решил подарить новые жизни отцу и брату Александра. Какими силами нужно обладать, чтобы совершить такое?
Даже то, что его, мастера проклятий, смогли пронять проклятья племянника, казалось невозможным, безумным. А уж всё остальное и подавно. Служить такому тёмному не стыдно, скорее уж наоборот.
Александр перевернулся на другой бок и посмотрел на пустую половину кровати. Марии тоже не спалось, но она слишком уж долго отсутствует. И с ней тоже что-то происходит, чего опытный стратег и наставник не мог понять.
Или он не прав? Может быть, нужно перестать мыслить как наставник? Точно, с этого дня он будет думать только как супруг и один из «птенцов», как ласково назвала его тьма. Что бы это ни значило.
* * *
Утро началось слишком рано. Мне казалось, что я только закрыл глаза, а уже наступил рассвет. На завтрак я шёл, пытаясь не уснуть по дороге.
За столом собрались все, кроме бабушки. Она предпочла остаться у себя, и я понимал, что ей нужно время, чтобы пережить утрату мужа. Пусть он погиб для остального мира пятнадцать лет назад, бабушка продолжала с ним видеться, пусть и не так часто.
Теперь она наконец могла почувствовать себя вдовой по-настоящему, как она сказала «стать свободной». Не только от замужества, но и от мыслей о том, во что превратился её супруг.
— Доброе утро, — поприветствовал меня Феликс Рейнеке, усмехнувшись. — Знаешь, я всё же надеялся, что немного помолодею.
— Я не обещал тебе молодости, — хмыкнул я. — Хотя ты всё равно получил её. По крайней мере, твоё тело — так точно, — я оглядел свою расширенную семью внимательным взглядом. — Сегодня все идут на полигон сразу после завтрака.
— И я? — спросила Мария, прижав ладони к груди.
— Конечно, разминку для тебя никто не отменял, — сказал я, придвигая к себе блюдо с мясным пирогом. — Для тебя будет отдельная тренировка, она будет чуть легче, чем у других, но от этого не менее напряжённая.
На лице Марии появилась радостная улыбка, от которой в столовой стало светлее. Александр нахмурился, но ничего не сказал, а вот Феликс решил вставить пару слов.
— Мне даже интересно, чем таким ты можешь удивить старика, — он рассмеялся. — Давненько меня никто по полигону не гонял. Лет так пятьдесят точно.
— Поверь мне, отец, Константин умеет удивлять, — сказал Александр, намазывая масло на тост. — А уж фантазия у него так и вовсе безграничная.
Я усмехнулся и продолжил наслаждаться пирогами, которые Марта пекла специально для меня. Остальные члены семейства ели в молчании, что меня полностью устраивало.
Через полчаса они выстроились напротив меня на полигоне.
— Пять кругов, плюс полоса препятствий для каждого, — спокойно сказал я, указав на своих гвардейцев, которых уже два часа гонял Зубов. — Догоняйте бойцов, не стойте на месте.
Пока все выполняли стандартную разминку, я набрал номер Леонида Орлова. Что-то подзадержался мой будущий тесть в своём имении. А ведь он должен был уже приехать.
— Где ты? — спросил я после приветствия.
— Решаю дела, как ты и приказал, — сухо ответил отец Юлианы. — Знал бы ты, что тут мой сын успел наворотить, дал бы мне больше времени.
— Если ты не приедешь в ближайшие два дня, можешь опоздать на битву, — просто сказал я. — Скорее всего, мои земли будут осаждать огромные силы, так что поторопись.
