Осталась только Мария, которая уже хмурилась, опасаясь, что я про неё забыл. Но нет, раз уж она так хотела проверить свои новые возможности, то пусть делает это под моим присмотром.
— Мария, попытайся перенаправить проклятье, которое я направлю Виктории в Юлиану и наоборот, — сказал я ей.
Я активировал проклятье слабости, уменьшив его мощность, и бросил его в Викторию. Мария не успела среагировать и перенаправить его. Она зло прищурилась и сжала кулаки.
Дождавшись, когда сестра переварит проклятье, я направил точно такое же в Юлиану. В этот раз Марии удалось перехватить его и направить в Вику.
Мне пришлось бросать проклятья ещё пять раз, прежде чем Мария окончательно научилась управлять своей новой техникой. На её лице появился румянец, а глаза сверкали от радости. Она была готова прыгать и обнимать всех и каждого, но под моим взглядом оставалась на месте.
— На сегодня всё для вас, — сказал я девушкам. — Надеюсь, каждая из вас отслеживала энергетические потоки не только этих слабых проклятий, но и тех, что я направил в начале тренировки в Александра. Вечером мы с вами ещё раз потренируемся, но задание будет гораздо сложнее.
Все трое кивнули и развернулись к манекенам, наблюдая за тренировкой мужчин. Александр бил по манекенам с убийственной точностью, несмотря на то что казался со стороны замедленным и сонным. Он сопротивлялся проклятьям, а отточенные за десятилетия навыки его не подводили.
Я довольно покачал головой и перевёл взгляд на Феликса. Дед выстраивал перед собой сложные барьерные конструкции. Щиты перестраивались каждые несколько минут, образуя подвижную мозаику из теневых плиток.
Я послал в него пробный импульс силы. Один из сегментов щита мгновенно сместился и рассеял удар. Дед оглянулся и довольно усмехнулся.
Ничего другого от грандмага я и не ожидал. Но что насчёт крепкости? Я напитал следующий сгусток посильнее и запустил его ровно в центр щита.
Сразу три сегмента наложились друг на друга, чтобы отразить удар, но их разметало в сторону. Теперь Феликс уже не улыбался, а сосредоточенно хмурился.
Эдвард был похож на разъярённого быка, или на Тарана. Его направленные импульсы откалывали куски металла от манекена, но дядя старался фокусироваться. С каждым ударом у него всё лучше получалось попадать в уязвимые точки без разрушения манекена.
Лучше всего дела шли у Бориса. Тень вокруг брата вытягивалась в длинные хлысты, обвивая лапы Агаты, а когда она отпрыгивала, тень расплющивалась в широкий щит перед ним. Борис экспериментировал, и я видел на его лице сосредоточенную одержимость.
Агата оказалась лучшим партнёром для брата, ведь она была такой же быстрой и ловкой. А когда она делала скачки через тень, Борису приходилось тут же перестраивать свои техники. Инстинкт убийцы понемногу уступал место тактическому мышлению, что меня очень порадовало.
Повернувшись к девушкам, я заметил, как напряжённо они наблюдают за тренировками. Мария непроизвольно повторяла жесты, мысленно отрабатывая направления ударов. Юлиана с Викой обсуждали потоки энергии и изменения ауры у мужчин в момент концентрации.
Я уже хотел похвалить их за то, что они не просто смотрят, а разбирают заклятья, как вдруг услышал уже знакомый звон. Таран снова бился в барьер, но уже с этой стороны. Интересно, что на него нашло в этот раз? Стало скучно в обозначенном мной секторе, и он хочет вырваться на свободу?
Но почти сразу за очередным «бумс» я почувствовал лёгкое касание купола. Вот оно что. Жнец пришёл, как и обещал, через три дня, а мой новый питомец решил, что нужно защищать вверенную ему территорию.
Я рванул на первый слой тени и выругался. Такими темпами Таран мне тут всё разнесёт в клочья. Потянув за поводок, я позвал питомца, но он отмахнулся от меня и с новыми силами обрушил свою мощь на купол.
Вместо привычного звона я услышал хруст купола, по которому зазмеилась вполне ощутимая трещина.
Глава 24
Таран метался между слоями, продолжая попытки пробить купол. Я нашёл его только на третьем слое и сразу же использовал проверенный приём с молотом. Питомца откинуло от барьера, и его взгляд сразу же стал осмысленным.
— Ещё раз ударишь по куполу, и я тебя накажу, — процедил я сквозь зубы.
— Папа, — пробасило это чудовище, которое за ночь выросло до размеров взрослого быка.
— Называй меня хозяином или господином, — жёстко сказал я.
— Хорошо, папа, — прогудел Таран, а я закатил глаза.
— Когда ты успел так отожраться? — я обошёл его по кругу, оглядывая внимательным взглядом.
— Грох дал вкусное, — Таран преданно заглянул мне в глаза. — Хочу ещё.
— Грох! — рявкнул я, демонстративно не обращая внимания на Жнеца, который наблюдал за нами из-за купола.
— А что сразу Грох? И вообще, я ни при чём, — сразу начал оправдываться кутхар. — Оставил малыша голодным на всю ночь. Что мне оставалось делать?
— Что ты ему скормил? — я прищурился. — Неужели забрался в сокровищницу и вытащил оттуда артефакты?
— Не трогал я никакие артефакты, — Грох щёлкнул клювом. — Даже свои забирать не стал.
— Тогда что ты ему дал? — я надавил на питомца голосом, и тот сразу начал отступать. — Надеюсь, это были не кристаллы света?
— Всё равно же лежали никому не нужные, — пробубнил он. — Подумаешь, взял парочку.
— Парочку чего? Парочку десятков, сотен? — уточнил я.
— Ну, ящиков, — Грох сжался в комок и начал крутить головой. — Кто же знал, что они ему так понравятся.
— Ещё бы они ему не понравились, — мне пришлось приложить усилие, чтобы не выругаться или не наказать слишком деятельного питомца. Отчасти он прав — я действительно не догадался подкормить Тарана, а сам он за пределы поместья выйти не мог. — Концентрированная энергия света для высших теневых монстров — то же самое, что подкормка для животных и растений.
— Ну-у-у, — протянул он. — Я тоже пробовал на зуб эти кристаллы, и мне они совсем не понравились.
— Так, заканчивай балаган, — я повернулся к Тарану. — Не трогай никого, пока не прикажу.
— Да, папа, — кивнул мой питомец.
— Не папа, а хозяин, — поправил я его. — Грох учил тебя нашей речи?
— Да, папа, — он поднялся на мощные лапы и сделал несколько робких шагов в мою сторону.
Я вздохнул, но всё же выпустил когти и почесал сначала шкуру между рогов, а потом и шею. Такую зверюгу лучше задабривать маленькими жестами, чем потом разгребать последствия. Надо будет ещё и его воспитанием заняться, а то не нравится мне, как он чувство меры теряет при виде цели.
Закончив разговор с питомцами, я переместился ближе к границе купола и встал напротив Жнеца.
— Интересные у тебя питомцы, — ровным голосом сказал он. — Теневые вороны иногда служат тёмным магам, но они слишком своевольные. Обычно такое служение заканчивается плохо, но твой предок Радомир Шаховский держал в подчинении целую стаю теневых воронов.
— Это я уже понял, — хмыкнул я, покрутив в руках молот, прежде чем убрать его в кольцо.
— А вот чтобы кто-то мог приручить властителей восьмого слоя я ни разу не слышал, — Жнец склонил голову к плечу. — Даже детёнышей. Кто ты такой на самом деле? Только не лги мне, я ни за что не поверю, что юнец вроде тебя смог бы сам найти и уничтожить один из важнейших узлов на пятом слое, выжить после этого, а потом ещё и приручить детёныша грокса.
— Я обещал тебе раскрыть свою тайну, — сказал я, глядя на безэмоциональное лицо своего предка. — Но, прежде чем я отвечу на этот вопрос, утоли моё любопытство.
— Что тебя интересует? — равнодушно спросил он.
— Что именно ты хочешь найти в месте центрального узла? — мой голос стал ниже, а тело напряглось в ожидании атаки. Я понимал, что в любой момент Жнец может ударить. — И что ты планируешь делать с этим самым узлом?
— Мой сын украл одну из реликвий рода Тишайших, — Жнец смотрел на меня, не моргая. — Он считал, что имеет право забрать её. Я хочу вернуть реликвию.
