Эдвард усмирил свою мощь и атаковал маленькими сгустками силы, ну а Александр сражался так, будто никаких проклятий на нём не было. Я задержался на несколько минут, а потом незаметно вытянул остатки проклятий.
Следующий его удар разметал барьер отца и чуть не попал в грудь. Феликса спасло только то, что он уже немного натренировался и успел создать новый барьер.
— Молодцы, — громко похвалил я их. — Все трое.
— Что ты сделал? — спросил Феликс, выпучив глаза.
— Пусть тебе твой сын сам расскажет, — я усмехнулся.
— Он забрал проклятья обратно, — медленно проговорил Александр. — И моя ударная мощь увеличилась в несколько раз.
— Именно, — кивнул я. — Скажешь, почему это произошло?
— Потому что я привык сражаться на пределе возможностей под проклятьями, — в глазах Александра появилось понимание. — Я стал сильнее.
— Ещё тренировочку? — спросил я с усмешкой, выставив руки перед собой.
— Обязательно, но чуть позже, — серьёзно сказал Александр. — Мне нужно осмыслить очень многие вещи.
— Не одному тебе, — сварливо заметил Феликс. — Вряд ли дело в одних только тренировках. Это всё ритуал.
— И это тоже, — я продолжал улыбаться. — Но сам по себе он не даст тебе главного — понимания своих новых возможностей и практики. Всё, что ты делал до этого, теперь мало что значит. Ты должен превзойти себя, стать ещё сильнее. Настолько, чтобы сразиться с пятью грандмагами и победить.
— А чего не с десятью? — выдохнул дед, покачав головой. — А, ладно. Буду тренироваться, куда ж я денусь.
— Вот и хорошо, — я развернулся и направился к выходу с полигона.
Тренировки — это хорошо. Но мне нужно было съездить в Тюмень и, глядя в глаза Савелия Ярошинского, рассказать ему, как погибла его дочь. Ну и если повезёт, то заодно забрать доспехи.
Я не был уверен в том, что Денисов не доложил об Ирине Ярошинской-Тереньтевой императору. То, что его величество не сказал об этом, ничего не значит. Если Савелий в курсе произошедшего, то вполне ожидаемо, что он захочет отомстить.
К тому же слишком уж подозрительным выглядело его письмо после нескольких недель молчания. Он написал мне именно сейчас, когда Бартенев стягивает силы к Тюмени. Для Ярошинского, потерявшего свою дочь, это может быть отличным поводом вступить в альянс Бартенева.
Но и отказаться от заказа я не мог. Созданные по моим параметрам доспехи, которые могут удерживать огонь и тьму, могут неплохо усилить меня перед битвой с Бартеневым и «совершенными». Да и сам по себе отказ может сильно испортить не только мои отношения с артефактором, но и мою репутацию как заказчика.
— Саша! — окликнул я Зубова, который как раз заходил в казарму.
— Да, господин? — он подошёл ко мне и замер напротив. — Нас тоже хотите погонять по полигону?
— Ты и сам неплохо справляешься, — я улыбнулся.
— Я-то справляюсь, но мне тут Демьян сказал, что вы в московском очаге говорили, что потренируете бойцов, — Зубов оскалился во все тридцать два зуба. — К тому же у нас теперь абсолютов аж четверо и ещё почти десяток на подходе.
— Пока не до тренировок, — я посмотрел на Зубова и вдруг осознал, что готовлю к осаде всех членов своей семьи, а командиру своей гвардии не отдал подобного приказа. — На нас скоро нападать будут, вот там и проверите свои силы.
— А скоро, это когда примерно? — прищурился Зубов. — Ну там, через день или через час?
— Через час вряд ли, а вот через день — очень даже может быть, — хмыкнул я. — Только не говори, что мы всегда готовы и к осаде, и к сражениям.
— А как по-другому? — улыбка на лице командира гвардии стала ещё шире. — Мы всегда готовы, а ещё у нас есть дозорные и разведчики, господин. Пока никаких нападений не предвидится, только если враги вдруг из-под земли не вырастут или с неба не упадут.
Он задрал голову и посмотрел на серые тучи, из которых начинал сыпаться мелкими крупинками снег. Я повторил его жест и подумал, что не удивлюсь, если вдруг вместо снега на наши головы начнут приземляться «совершенные».
— Так, ладно, — я помотал головой, отгоняя лишние мысли. — Мне надо в Тюмень, но я не хочу давать знать врагам, что меня нет в поместье. Может, взять машину попроще и налегке по-быстрому съездить?
— Ага, и на заборе чучело ваше повесить, ну или на стене, — хохотнул Зубов. — Ваше «попроще и налегке» ни одного лазутчика или шпиона не обманет.
— Тут ты прав, — я задумался. — Тогда своим ходом доберусь. Свободен.
В прошлый раз я проделал путь от Екатеринбурга до Тюмени, а потом ещё и бабушку до дому донёс. Но это было не сложно — после поглощения той дряни в поместье барона Воронова я был забит энергией под завязку. А сейчас буду тратить на это силы, которые могут пригодиться в любой момент. Тем более, что особой нужды в перемещении по тени вроде как нет.
Я переместился на первый теневой слой. Уже через мгновение передо мной материализовался Таран.
— Хочешь погулять? — спросил я его, а потом сам же ответил. — Ну конечно хочешь.
Моя идея была немного безумной и очень рискованной. Но надо же как-то проверить, способен ли мой новый питомец выполнять чёткие команды. Я вспомнил слова Бориса и чуть не рассмеялся в голос.
Брат хотел прокатиться на гроксе, а в итоге я сам собираюсь сделать именно это. Ну была не была. Я заскочил на Тарана и уцепился за оба боковых рога на его огромной голове.
Мысленно переслав ему координаты артефактной мануфактуры Ярошинского, я приготовился к тому, что питомец меня сейчас протащит по всем слоям изнанки. Я успел только временно открыть для него проход дальше купола, как меня и впрямь протащило сразу по нескольким слоям.
Таран мчался на огромной скорости, перепрыгивая со слоя на слой. Даже внутри одного слоя он передвигался исключительно прыжками. Я уже подумал, что мне стоило лететь на своих крыльях, чем использовать высшего теневого монстра в качестве извозчика.
Но моё мнение поменялось, когда Таран вдруг резко замер на месте. Я помотал головой и понял, что он доставил меня именно туда, куда я ему указал.
— Хороший мальчик, — похвалил я питомца и осторожно спрыгнул с него. — Никуда не уходи, я скоро вернусь. Ничего не трогай. Если нападут — защищайся.
— Хорошо, папа, — пробасил довольный Таранище, ткнувшись в меня лбом.
Я вздохнул и переместился сразу в приёмную Ярошинского, которая оказалась пустой. Строгого секретаря не было на месте, а дверь в кабинет главы артефактной мануфактуры была чуть приоткрыта.
Я призвал ауру и резко толкнул дверь кабинета. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что совсем недавно здесь происходил бой.
Массивный стол из тёмного дерева был разломан на мелкие щепки, разлетевшиеся по всему кабинету. Кресла для посетителей валялись в разных углах, весь пол был усеян обломками мебели и запчастями артефактов, над которыми работал Ярошинский.
Взор тьмы показывал, что хозяин кабинета находится прямо передо мной, но я его не видел. Странное дело. Если бы это был артефакт маскировки, то взор бы ничего не показал.
— Ваше сиятельство, это Константин Шаховский, — громко сказал я. — Мы с вами договорились о встрече. Я пришёл за своим заказом.
Не успел я договорить, как пол под моими ногами разошёлся в стороны, а я полетел вниз на огромной скорости.
Глава 25
Летел я около минуты. Ну как летел. По ощущениям — да, а по факту я просто висел в воздухе на одном месте.
Возможно, если бы я не видел в темноте, я бы немного встревожился. А так пришлось смотреть на стык между двумя металлическими пластинами и ждать, когда закончится действие удерживающего меня на месте артефакта. Опасности я не чувствовал, мой взор показывал, что рядом со мной только Ярошинский и никого больше.
Наконец артефакт деактивировался, и я почувствовал давление сверху. Видимо, для усиления эффекта «полёта». Я приземлился на ноги и осмотрелся. Я по-прежнему находился в металлической трубе, но на пару метров ниже кабинета Савелия Ярошинского.
