У меня же появилась другая идея. Но сам решить я такой вопрос не могу, поэтому как только вернусь в Москву, свяжусь с князем Савельевым. Самым лучшим местом обитания для дракона будет анобласть. Там он будет под куполом, поэтому никуда без моего ведома не улетит. Там же он сможет сам себя кормить, ведь Тверская аномалия довольно богатая. и маназверей в ней было огромное количество.
Когда легли спать, я долго не мог уснуть. До сих пор перед глазами стояла битва с дирижаблями. Несколько раз я прощался с жизнью, когда очередной снаряд пролетал мимо меня или вонзался в тело дракона. Одновременно с этим я был в таком восторге, что дух захватывало. Давно я не испытывал таких противоречивых чувств.
А ещё я чувствовал эмоции своего питомца. Калифрон находился в таком азарте, что двигался с огромной скоростью и не реагировал на шрапнель, впивающуюся в его тело.
Мощная струя пламени, клацающие зубы, острые когти и погибающие в мучениях враги — всё так и мелькало у меня перед глазами, поэтому заснуть я смог лишь под утро.
Когда проснулся, оказалось, что в доме уже никого нет. Все приступили к своим обязанностям, ожидая приезда бойцов из Москвы.
За завтраком узнал, что ночью привезли раненных, поэтому, наскоро проглотив яичницу, двинулся в госпиталь. Раненным уже оказали первую помощь, но прямо сейчас шли две операции. Одного бойца сильно посекло осколками, которые в большом количестве остались в его теле. Второго османы взяли в плен и сильно избили, переломав кости.
Пленного отбили, но теперь он находился в тяжёлом состоянии. Чтобы помочь ему выкарабкаться, после окончания операции, я подошёл к нему и напоил своими зельями. Почти мгновенно состояние стабилизировалось, и раны начали заживать. Если бы я мог, то выпускал бы зелье «Исцеления» большими партиями, но, к сожалению, это невозможно. Свои зелья я создаю только с помощью своей способности алхимика и знаниям, полученными в прошлой жизни. Если просто смешать те же ингредиенты в тех же количествах, ничего не получится. Только усиливая или блокируя некоторые свойства и наполняя зелье своей маной, я могу получить желаемое средство.
Когда я убедился, что жизни раненных ничего не угрожает, то снял халат и двинулся к выходу, намереваясь пойти в штаб, но тут услышал из большой палаты какие-то крики. Забежал внутрь и непроизвольно отпрянул.
— Это ещё что за хрень? — вырвалось у меня.
Глава 12
В дальнем углу палаты происходила какая-то возня. Больные, из тех, что уже могут передвигаться, схватив подушки, палки от капельниц и неизвестно откуда взявшуюся кочергу, полукругом наступали на кого-то. Слышался рык и скулёж, между людьми мелькал какой-то зверь. Довольно крупный зверь. Но как он попал в госпиталь?
— Окружай его!
— Слева подходи!
— Только не убивайте!
Я остановил медсестру, которая прибежала со шприцом в руках, на ходу набирая жидкость из бутылька.
— Что происходит?
— Больной из изолятора вырвался.
— Больной? — недоверчиво посмотрел на неё.
Женщина махнула мне, чтобы опустил к ней голову, и прошептала.
— У нас оборотень. Сами в шоке. Хотели сегодня отправить его в Москву, пусть сами с ним мучаются. А как сказали об этом, так он с ума сошел. На людей начал бросаться. Вот, успокоительное хочу вколоть, — она показала на шприц в руках.
Вдвоем мы двинулись к столпившимся магам, который обступили скулящее существо.
— Дайте пройти! — скомандовала медсестра. — Не опасен он, сам всего боится.
Маги расступились, пропуская нас. Я увидел того самого мага. Он стоял на четвереньках и тихонько скулил. Единственное, что не заросло мехом — лицо. Шея, руки и ноги покрывала та самая густая жесткая коричневая шерсть, которую я уже видел.
Увидев меня, он воспрял духом, улыбнулся и поскуливая пополз к моим ногам.
— Будьте осторожны, господин Филатов, вдруг набросится, — шепнул мне кто-то за спиной.
— Нет, не набросится, — ответил я, увидев совершенно ясный, осознанный взгляд.
Когда мужчина подполз ко мне, я опустился перед ним на корточки и протянул руку.
— Здравствуй. Как самочувствие?
Он протянул мохнатую руку, и мы обменялись рукопожатиями.
— Уи-уи-и-и-и, — заскулил он и испуганно закрыл рот.
— Ты не можешь говорить, — догадался я.
Он энергично закивал. Ну что ж, знакомо. Помнится, именно после встречи с маназверем ученые начали превращаться в животных. Их привезли в лечебницу Коганов. Тогда я и познакомился с главой рода Коганов — Давидом Елизаровичем.
— Ну что ж, посмотрим, что с тобой творится, — я приложил руку к шее мужчины и окунулся в его внутренний мир эфиров.
Сначала ничего необычного не заметил: еда, лекарства, работа внутренних органов, гормональных фон. Но потом все же кое-что нашел. В его организме присутствовали мельчайшие частицы неизвестного мне вещества.
— Тебя кто-нибудь кусал? — спросил я.
Мужчина на мгновение задумался и отрицательно помотал головой.
— Может, ты что-нибудь ел в лагере османов или просто необычное? — продолжил допытываться я, в то время как все вокруг замерли и с интересом наблюдали за нами.
Он снова помотал головой. Странно. Но ведь как-то же в него попало неизвестное вещество.
И тут до меня дошло. Я поднялся, взглядом поискал медсестру и махнул ей.
— Вы можете принести его историю болезни? Мне нужно знать, с чем он попал в госпиталь.
Медсестра кивнула и торопливо двинулась к выходу. Я же вновь приложил руку к шее больного и принялся «отлавливать» неизвестное вещество, блокируя его и выводя в мочевой пузырь.
— У меня бритва хорошая, электрическая. Может, принести? — шепотом предложил один из пациентов.
— Бритва не поможет, — мотнул головой, ни на секунду не прекращая своё дело.
К тому времени, когда медсестра принесла карту пациента, я уже «прошёлся» по всему его телу и вычистил как смог.
— Вот, держите. У него была легкая контузия и незначительные повреждения кожи.
— Что за повреждения? — я забрал бумаги и бегло просмотрел их до описания повреждений.
Принимающий лекарь описал насколько красных точек сзади на шее, похожих на места инъекции. Их обработали противомикробной мазью.
— Вас укололи? — спросил я, склонился над мужчиной и принялся перебирать шерсть на шее, пытаясь найти те самые точки, но в таком густом меху это было почти нереально.
Пациент силился что-то сказать, но язык его совсем не слушался. Он будто распух и еле вмещался в рот.
Интересно, что же с ним такое? Если бы это была магия ведьмаков, я бы её распознал, но здесь что-то другое. Что-то, что попало в его тело извне и постепенно превращает в животное. Нет, у него не отросли когти, и тело не начало изменяться, но по повадкам и отсутствию речи, а также густой растительности можно предположить, что скоро он перестанет быть человеком.
А ведь с того самого момента, когда он показал мне пятно на ягодице, прошло всего пару дней. Болезнь развилась очень быстро, превращая здорового сильного мужчину, которого Орлов выбрал в свой отряд, в какое-то жалкое существо, которое даже ничего не может произнести.
Сначала я велел медбратьям отвести его в туалет, чтобы избавить от тех подозрительных частиц, что отловил в его теле. Когда его, подхватив под руки, увели, явились Кривошеин и лекарь Потапов, который лечил мохнатого бойца.
— Что же это может быть такое? Какая-то генетическая мутация? — настороженно проговорил Мефодий Федорович, узнав, что произошло.
— Не думаю. С чего вдруг она появилась? — покачал головой Потапов. — Скорее всего маназверь постарался. Я слышал о таких случаях. Вот недавно у Коганов в их центральном госпитале таких лечили.
— А разве больной говорил о том, что его поцарапал или укусил маназверь? В истории болезни об этом ни слова, — уточнил я.
— Нет, не говорил, но ведь он мог просто не заметить. Вы же сами там были, и видели схватку наших бойцов с османами, — с нажимом проговорил он. — Может, у них маназверь был вместо сторожевого пса. Вот и схватил разок за ногу…
