— Ты не посмеешь! — прошипел он. — Я брат императора! Я…
— Ты ведь хотел поговорить по-взрослому, Демид, — напомнил я ему. — Вот мы и поговорили.
Мои пальцы удлинились, теневые когти стали их продолжением. Точно такие же когти оставили следы на каменном полу в лаборатории, которую курировал Бартенев. И он точно узнал их.
Он открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но я уже вонзил когти в его грудь. Через мгновение на носки моих сапог приземлились хлопья пепла. И словно вторя ему, с неба начал валить первый зимний снег, укрывая выжженную до черноты землю своей белизной.
— Неплохо, — услышал я равнодушный голос Жнеца, который скользнул ко мне с изнанки.
— Ты задержался, — так же равнодушно сказал я ему.
Мне даже стоять было сложно, но я не мог показать слабость ни перед призраком, ни перед родными, что наверняка следили за моей битвой. Пробитое плечо горело огнём, а боль накатывала пульсирующей болью, продвигаясь всё дальше. В пылу боя можно было не обращать на неё внимания, а вот сейчас все раны резко дали о себе знать.
— Пришлось помогать твоим людям у стены, — без единой эмоции сказал Жнец, глядя на то, как я ковыляю к дому. — Бартенев отправил туда пару десятков совершенных, а падшие притянули монстров.
— Точно, — я замер на месте. — Некромансеры же притягивают монстров… как там на стене дела?
Я понимал, что в таком состоянии мне будет непросто сражаться ещё и с монстрами. Можно, конечно, уничтожить оставшиеся поддельные Сердца, чтобы восстановить силы. Но после этого я слягу как минимум на неделю.
Каждый уничтоженный источник некромансеров давал взрывной всплеск силы, но при этом он повреждал энергоканалы и изматывал как сам источник, так и моё тело. Ещё парочка сожжённых поддельных Сердец — и я начну разваливаться прямо на ходу. Пользы от меня в таком случае будет не слишком много.
— Твои люди хорошо сражаются, они выстоят, — прошелестел Жнец, вскинув голову. Его взгляд нашёл кого-то во дворе дома и замер. — Ты обучил мальчика и сделал его сильным.
— А что не должен был? — идти становилось всё тяжелее, каждый шаг отдавался тупой болью. Но несмотря на это я не стал призывать крылья — это будет дополнительной нагрузкой как на тело, так и на источник.
— Должен был, — коротко сказал Жнец. — И теперь я вижу, что у тебя получилось лучше, чем это мог бы сделать я.
— Какая теперь уже разница? — устало спросил я. Ворота особняка были уже совсем близко, но я понимал, что идти мне придётся ещё пару минут.
— Я пытаюсь сказать, что доволен тобой, — слегка раздражённо сказал Жнец, заставив меня повернуться к нему. С чего бы это вдруг у него начали проявляться эмоции?
— А вот я собой не доволен, — мрачно проговорил я. — Можно было подготовиться получше. Да и остальных я не до конца обучил.
— Там на стене я видел тёмного мага, — Жнец склонил голову к плечу и посмотрел на меня долгим взглядом. — Он пришёл по твоему приказу защищать стену и твои земли. Ты и вправду настоящий Вестник. Тёмные маги тянутся к тебе, а под твоим крылом даже грандмаги становятся сильнее.
— Только не говори, что тоже хочешь под моё крыло, — хмыкнул я, скрывая за юмором своё изумление. Призрак, которого призвала тень, никогда не сможет служить человеку.
— Ладно, не скажу, — Жнец издал странный звук, похожий на вздох, и растворился в тенях.
Что-то я не понял. Неужели в этом мире даже призраки действуют иначе? Это ведь довольно редкий дар, так что я в своё время изучил каждого тёмного, которого укрывала тень. Впрочем, сейчас не время для загадок.
Нужно срочно связаться с Ивониным и узнать, что там с прорывом. Если он даже вполовину меньше, чем был на территории Мироновых, то нужно срочно ехать к стене.
Едва я приблизился к воротам особняка, как навстречу мне выбежали Юлиана и Вика. Они смотрели на меня так, будто уже не верили, что я вернусь живым.
— Костя, — выдохнула Юлиана, осторожно прижавшись ко мне. Её пальцы коснулись доспехов на плече. — Как ты вообще на ногах стоишь?
— С трудом, — честно ответил я и улыбнулся сестре, которая держалась в стороне. — Что с остальными?
— Все живы, — тихо сказала Юлиана, отстраняясь от меня с явной неохотой. Она поманила за собой Викторию, чтобы не мешать мне проводить стандартный осмотр разрушений после битвы.
Я шагнул во двор и увидел, что дом остался в том же виде. Похоже, Сердце Феникса снова окружило его защитой, чтобы не дать врагам уничтожить место своего зарождения.
Феликс, Эдвард и Александр сидели на земле, прислонившись спинами к стене, и внимательно следили за округой. Заметив меня, они расслабились и прикрыли глаза. Агата дремала на коленях у Бориса, который сидел на деревянной террасе и осторожно гладил её дымчатую шерсть.
Бабушка держалась рядом с Марией, но бросала взгляды по сторонам, проверяя вверенную ей территорию. Наши взгляды встретились, она выдохнула и улыбнулась.
У казармы сидели и лежали раненые гвардейцы, а те, что пострадали не так сильно, укладывали рядами погибших на месте бывшего гаража, который был уничтожен взрывом от луча грандмага «совершенных».
— Зубов! — крикнул я во всё горло, не увидев командира своей гвардии. — Ты живой там?
— Живой он, — отозвался вместо него Сорокин. — Но это ненадолго.
Я повернулся на его голос и зашагал к казарме. Среди лежавших на земле раненых гвардейцев быстро обнаружился Зубов. Мой командир гвардии был без сознания, на его груди и животе виднелись глубокие раны.
— Грох, у нас там лечебные артефакты остались? — спросил я кутхара.
— Там всего-то пара дюжин осталась, — вздохнул мой питомец. — Я почти все выгреб, когда ты основную армию Бартенева выжег.
— Неси сюда все, что есть, — приказал я.
Через минуту в моей руке оказалось пятнадцать лечебных артефактов, которые я сразу же передал Сорокину. Демьян тоже был ранен, но не смертельно, в отличие от Зубова. Он использовал сразу пять штук на командира гвардии, а остальные раздал бойцам.
— Мне не надо, — пояснил он, увидев мой вопросительный взгляд. — Само заживёт или целителя дождусь. А ребятам нужнее.
— Понял, — кивнул я. — У нас там на стене прорыв, свяжись с Максимом.
— Не получится, — Демьян качнул головой. — У нас после этого светопреставления связи нет. Вообще никакой, даже телефоны не работают и света нет.
— Грох, — позвал я питомца.
— Да слышу я, слышу, — буркнул кутхар.
Я присел рядом с ранеными бойцами и попытался сосчитать тела погибших. Сбился на третьем десятке и бросил это занятие. Здесь ведь только те бойцы, что были ближе к особняку и успели за куполом укрыться, а сколько тех, что остались на поле и были сожжены моим пламенем и светом Бартенева?
— Да не переживайте вы так, господин, — попытался подбодрить меня Сорокин. — Ну да, есть у нас потери. Так ведь и враг был таким, какого мы ещё не встречали. Сами подумайте, кто бы вообще осилил эту армию?
— Твоя правда, — негромко сказал я. — И всё же эти люди доверили мне свои жизни.
— Они знали, на что идут, — пожал плечами Демьян. — Каждый из нас это знает и готов погибнуть за господина. Особенно, если наш господин — Вестник Тьмы.
— Вот этого не надо, — отмахнулся я. — Про Вестников, предвестников и прочую мифологию. Я граф Шаховский, этого достаточно.
Я закрыл глаза и попытался разогнать регенерацию, которая и без того работала на пределе. Да уж, сегодняшняя битва дала возможность проверить не только доспехи Ярошинского, но и моё тело на прочность. И объективно я был ещё не готов к битве с армией некромансеров. Нужно будет заняться узлами поменьше, а уже потом думать о сражениях такого масштаба.
— Таран, ты как там? — спросил я у питомца, не открывая глаз.
— Таран стал сильнее, — медленно проговорил он. — Хорошая вышла охота. Много энергии для Тарана, много энергии для папы.
— У тебя там остались ещё артефакты от падших? — удивился я.
— Грох не успел забрать, — прогудел он. — Папа сам возьмёт?
