— Так я тут топал как слон! — недоумевал я, и та опустила голову.
— Я… наверное, задумалась…
— Ладно. Как ты?
— Раны болят… Но я в порядке. Обезболивающее уже почти подействовало. Вскоре усну, наверное…
— Тогда поспи, а мы пока найдём безопасное место и продолжим ремонт.
— Не улетим в космос? — опешила та и обернулась ко мне.
— Жуки устроили орбитальную бомбардировку. Пусть лучше думают, что мы уничтожены. А так, переждём, спокойно починимся, и всё будет хорошо.
— Найдите место у моря… — попросила она, а уши покраснели.
— Постараюсь, а сейчас отдыхай. Надеюсь, вскоре мы погуляем по берегу.
— Угу…
Выйдя наружу, окинул людей суровым взглядом. Скучающих людей… Шок отошёл на второй план, и теперь люди страдали фигнёй. Многие оставили свою одежду на острове, поэтому выглядели как дикари.
— Всем внимание! — громко сказал я. — Вскоре мы найдём новое место для ремонта. Есть немалый шанс, что жуки посчитали нас уничтоженными вместе с островом. Поэтому…
Минут десять объяснял им, что будет дальше и что пусть все отдыхают и спят, потому что на новом месте будет… Много работы! Вот последнее и заставило людей вырубиться.
Шок прошёл, и организм понял, что вскоре придётся много работать. Вот многих людей и начало клонить в сон. Я же поспешил на мостик. Спать не хотел, так что усыпил Лососёву, внушив той, что она хочет спать, и отнёс в каюту.
Сам же вёл корабль, и… спустя шесть часов мы прилетели!
— Капитан… — удивлялась Вася. — Вы уверены?..
— А что не так? Ты же сама просила место, где можно незаметно сбросить радиоактивную воду.
— Ну… если с этой стороны посмотреть, то да. Хотя, соглашусь, для ремонта это и правда лучший вариант, — закивала Вася и поднялась с кресла. — И я даже вижу неплохую такую расщелину…
— Ну, я к ней и летел, — я поднял взгляд и посмотрел на большой экран, где впереди виднелась огромная расщелина во льду… Да, мы прилетели на Северный Полюс! Тут жукам будет тяжелее нас обнаружить.
Здесь почти как Арктика, только льда в разы больше.
Аккуратно Акула подлетела к расщелине и слегка опустилась в неё, потом ещё и ещё ниже. Корабль повис, и я принялся ждать, а затем картинка на экране сменилась, и мы увидели, как потоки радиоактивной воды падают во тьму расщелины.
И нет, нельзя было сбросить её в океан. Отбросим экологию и прочее, тут важнее, что это мощный такой след, по которому нас можно будет обнаружить даже из космоса. Так что вот: лёд, расщелина — всё, не увидят нас!
— Капитан, — на мостик ворвалась Василиса. — Предлагаю зафиксировать корабль в расщелине.
— А как нам жить в ангаре?.. — опешил я.
— Системы жизнеобеспечения активированы. Уже идёт продувка с последующей очисткой. Роботы-уборщики всё тщательно промоют, и примерно через четыре с половиной часа можно будет возвращаться в свои каюты.
Я согласился, и вскоре мы начали готовить Акулу к «приземлению». Борода сканировал расщелину, Терминатор с Васей проводили расчёты, а я сидел с умным видом…
Через полтора часа Акула под управлением нас с Васей плавно опустилась до узкой части расщелины, и после того, как лазеры «немного» подровняли поверхность, махина, весящая тьму тьмущую тонн, плавно села.
— Не падаем, — удивился я, а Терминатор перекрестился. — Включу-ка я динамики…
Тот же миг мы услышали, как жалобно скрипит под нами лёд. Грохот стоял о-го-го какой! Но… Он постепенно успокоился… Выдержало!
— Я же сказала, что всё будет хорошо, — хмыкнула Вася, и раздался мощный такой скрип… Мы все застыли. Кроме Терминатора, он ещё раз перекрестился и даже нас перекрестил…
— Обошлось? — спросил я.
— Надеюсь… — как-то неуверенно ответила Василиса.
Решив не вставать с кресла и держать руки на штурвале, просидел так целый час и уснул… А проснулся оттого, что меня Оксана в плечо пальцем тыкает.
— Сколько времени? — очнулся я и тут же уставился на экран своего терминала. — Шесть часов проспал!
— Да. Мы уже вернулись в каюты. Но есть проблема.
— Что ещё…
— Воды нет.
Я посмотрел на неё и хлопнул себя по лбу. Точнее, по шлему скафандра, в котором я всё ещё был.
Мы же водой промывали корабль! Очищая его системы от радиации. Да и здесь, похоже, тоже всё почистили.
Сперва выпускается особый газ, а уже потом идёт специальная уборка помещений. Она не только от радиации, но и от всего и вся. Даже Гниль, по идее, может вычистить.
— Совсем воды нет? — решил уточнить я.
— Душ не принять. А чтобы попить есть немного.
— Без душа жизнь — боль, — согласился я и заозирался. Я здесь был один. Ну, за исключением Оксаны, стоявшей рядом. — Нужно Васю найти.
Мы вышли из мостика и сразу наткнулись на Тори. На ней была гражданская одежда. Ну оно понятно, вся наша форма или грязная, или пропала без вести.
— Капитан, старпом. Я по делу.
— Пошли, в дороге расскажешь, — попросил я девушку, и та начала рассказывать.
Всех раненых уже перетащили в медпункт, и им была оказана качественная медицинская помощь. Но ИИ не работает, так что многое делалось по старинке.
Ладно, это неважно. Тут другая проблема. Из-за очистки корабля от радиации у Ган-Алы началась аллергия… Поэтому мы спустились в медицинский отсек, и… я заржал!
— Не смешно, капитан, — заворчала Ала в голубом халате и на кушетке. А находилась она в стеклянном коробе в медицинской лаборатории Тори. Мол, изолировали ящерку от аллергена.
Сама Ала позеленела, а чешуя набухла. И сейчас учёная походила на ящерицу в террариуме. Вот это и смешило.
— Да ты посмотри на себя со стороны, тоже заулыбаешься, — возразил я.
— Возможно, но у меня вся шкура чешется… Почешете? — спросила та и жалобно посмотрела на меня. А тут были резиновые руки, в которые можно вставить руки и что-тот делать в этом террариуме.
— Хорошо.
Я засунул руки, и Ала подошла ближе. Резина была тонкой, но прочной. Так что я ощущаю и косточки, и кожу, а вот ткань не очень чувствуется.
— Да, здесь… — Ала аж хвост вытянула, а я чесал её живот, как вдруг девушка скинула с себя халат, оставшись голышом…
Ган-Ала была стройной и высокой, ростом метр восемьдесят. Талия совсем узенькая, а фигурка изящная и гибкая, почти как змея. Ну или ящерица…
Внешняя сторона рук и ног до колен покрыты чешуёй, позеленевшая кожа слегка блестела, так как Ала давно не мылась. Грудь второго размера была более округлая, нежели у терранок. Да и «вершинки» немного отличались…
— Капитан, тут и я справлюсь, — Оксана положила ладони мне на глаза, а Ала недовольно зашипела. — Дошипишься, запру здесь на неделю, ящерица развратная, — заявила Снегурка.
— Я не ощущал от неё ничего такого, — вступился я за ящерку.
— Да? А почему у неё такая довольная рожа? — Оксана пальцами сузила свои глаза, мол, прищурилась.
— Потому что всё чешется! — возразила Ала, и Оксана начала её чесать, а меня выгнали… Так что я оказался в госпитале.
Здесь были ряды кроватей. На четырёх лежали раненые мужчины, включая Шалтая.
— Кэп! — поднял тот руку. — Где мы?
— Во льдах, прячемся и чинимся. Так что отдыхайте и лечитесь, — сказал я всем, так как все открыли глаза.
— О! Зимняя рыбалка! — воскликнул тот.
— Ну почти. Местная Арктика.
От моих слов Шалтай подзавис.
— Не, тут рыбка сама кого хочешь поймает! — расхохотался тот и скривился от боли. Прибор, стоявший рядом, запищал, и пришла грудастая медсестра да дала тапкой Шалтаю по лбу…
Почему именно тапкой, я не знаю и не хочу знать, но, судя по выражению лица девушки, он заслужил. И не раз… Похоже, его позывной нужно менять на «Петросян».
Покинув медицинский пост вместе с Тори, направился на нижнюю палубу к Василисе. Там как раз было шумно и пыльно…
— Что у вас тут? — спросил я, когда мы зашли в сборочный цех. Четверо мужчин, с синяками под глазами и впалыми щеками, что-то собирали.
— Разобрали одну важную «детальку». Теперь собираем, — ответила лоли-Вася. Она стояла напротив двухметровой «Детальки», напоминающей электродвигатель.
