— Где? — выдохнул Горд с нетерпением. Скажи Воронцов, куда ее увели, и бывший наемник потребует немедленно отправляться за ней.
— Завтра, — покачал головой Константин. — Успокойся, Подземник, я не думаю, что ей что-то угрожает. Прояви терпение.
— Хорошо, Ваше сиятельство, но если она не вернется завтра, мы пойдем за ней.
— Конечно, Горд. А теперь нужно умыться с дороги, и перекусить не помешает.
На рассвете Воронцова разбудил громкий стук в дверь спальни, барабанили от души. Сунув руку под подушку, Константин извлек из-под нее револьвер и взвел курок. Стук мгновенно прекратился, видимо с другой стороны отчетливо расслышали щелчок. Юлия тоже проснулась, браслет ведуна на ее левом запястье слегка светился, а по пальцам забегали голубовато-белые яркие искры, скорее всего ведунья активировала молнию, не огнем же фигачить.
— Ваше сиятельство, Константин Андреевич, простите, что разбудил, — раздался из-за двери взволнованный голос Горда, — Лада вернулась. Сейчас подметает все, что от ужина осталось.
Константин глянул за окно, заря уже вступила в свои права, большие напольные часы показывали семь утра.
— Скоро будем. Буди, Вару, пусть завтрак готовит.
— Уже, Ваше сиятельство, — ответил Подземник, и в коридоре раздались торопливые шаги.
— Я первая умываться, — заспанным голосом заявила Юлия, рассеяв искры на пальцах, и прямо, как была голышом, поспешила в ванную.
— А ты точно боярышня? — весело поинтересовался у нее Воронцов.
— Точно, — заверила его Рысева. — Просто тебя я вообще не стесняюсь.
— Ну и хорошо, — в полголоса заметил Константин и направился к шкафу.
Через десять минут они переступили порог столовой. Мал был уже тут, полностью одетый и вооруженный. Лада сидела на своем привычном месте и крутила в руках горячую чашку с кофе. Горд нервно вышагивал от стены к стене.
— Рада видеть вас, Ваше сиятельство, — шутливо отсалютовала она Воронцову. — И вас, боярышня.
Мал удивленно хлопнул глазами, не привык он, чтобы людям с подобным положение обращались столько фамильярно.
— Здравствуй, Лада, — улыбнулся Воронцов. — Рад, что с тобой все в порядке.
Юлия, вполне радушно кивнув на приветствие Калининой, уселась напротив нее.
— Мал, иди, погуляй, тут сейчас будет частный разговор, — попросил Константин, но интонация была такая, что ослушаться ведун не смел. Да и был он человеком времени. Старший по положению сказал выйти, значит, этот приказ нужно выполнить немедля, и не задавая лишних вопросов.
Ведун поднялся и, бросив прощальный взгляд на Ладу, вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.
Воронцов на всякий случай запустил веду поиска и, убедившись, что Мал отправился в выделенные ему апартаменты, а не торчит в коридоре, посмотрел на объявившуюся подругу. Выглядела она уставшей, словно последние недели плотно работала, причем фактически без сна, круги под глазами, несколько отчетливым морщин, отросшие волосы, бледное, похудевшее лицо, да и глаза ее выдавали, тяжело ей дались эти три дня.
— Горд, — Воронцов бросил взгляд на бывшего наемника, который так и вышагивал по столовой, — сядь, отвлекаешь мельтешением.
Подземник замер, словно, его вырвали из глубоких размышлений, рассеяно хлопнул глазами, после чего уселся рядом с Калининой.
— Ну а теперь, — посмотрев на артефакторшу, весело произнес Константин, — расскажи, Снегурочка, где была? Расскажи-ка, милая, как дела? — все это он пропел тонким голосом.
Горд и Юлия уставились на него широко распахнутыми глазами. Лада же поперхнулась кофе.
— За тобою бегала, Дед Мороз, пролила немало я горьких слез, — прокашлявшись, пропела она, стараясь изобразить бас, после чего Воронцов и Калинина в голос заржали.
Юлия улыбнулась. Горд, уже привыкший к выходкам инопланетников, просто воздел глаза к потолку, словно спрашивая у богов — ну и за что мне все это?
— А теперь серьезно, — порадовавшись, что обстановка слегка разрядилась, произнес Константин. — Выкладывайте, Лада Захаровна, что же тут случилось, и начнем с дела прошлого, что от тебя хотел барон Киран?
— Ты прав, дело прошлое, и касалось оно Лады, той, что жила здесь до меня. Если я все правильно поняла, поскольку он больше орал и брызгал слюнями, она была воровской и аферисткой, и тиснула у него какую-то фамильную диадему, ценой тысяч в десять золотом. Не знаю, что пошло не так, но то ли ее ранили, то ли загнали в болото, где она и сгинула. Во всяком случае, барон так думал, и вероятнее всего, был прав, поскольку я появилась тут. Ну, а он, когда меня встретил, решил, что я выжила, и захотел вернуть свою реликвию, или хотя бы деньги за нее. Тут ворвался Тал и перерезал ему глотку.
— Так, с этим все понятно, — подвел итог Воронцов, — дело прошлое, проехали. — Он бросил взгляд на Горда, который слушал очень внимательно, и был немного обижен, что Лада ему ничего не рассказала. И он, похоже, решил в этом покопаться.
— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил он.
— Не знаю, — вполне честно ответила Калинина. — Тогда, когда ты в первый раз спросил, вокруг было много народу. Потом ты вроде не возвращался к этому вопросу, ну я и не стала напоминать.
Горд улыбнулся, это объяснение его вполне устроило. Он пересел на соседний с Ладой стул и взял ее за руку. Та улыбнулась ему в ответ, но Воронцов почувствовал, что это не вся правда. Почему-то артефакторше было стыдно за прошлое своего дубля. Ну да это его не касалось, больше его беспокоило повторение, поскольку тут могли быть совершенно разные мотивы — от конкуренции до происков Братины. Хотя и прошлое может еще не раз настигнуть. Но все же это, пожалуй, меньшая из проблем, с ней можно разобраться по ходу пьесы.
— Ладно, — после паузы, произнес Воронцов, — эту тему мы закрыли, случилось и случилось. Теперь давай поговорим о твоем путешествии. Как там Беловодье?
Горд и Юлия, не веря, уставились на него. Для них ведь Беловодье — сказка, хотя оба его видели, но сложить факты не сумели.
Лада иронично приподняла бровь.
— Как догадался?
— Я же бывший детектив, — прикуривая, заметил Константин. — Осмотрел твою мастерскую, не обнаружил куба, проанализировал послание. Следов борьбы не было, значит, ушла сама. А куда ты могла уйти с кубиком? Только туда.
— Браво, Константин Андреевич, все верно. Хотя тут мог быть иной вариант — я разобралась в устройстве артефакта, прошла в карман и там застряла, — сходу предложила Лада.
— Не подумал о таком, — согласился Воронцов. — Но сомнительно, что ты тогда бы указала точный срок, насколько собираешься уйти, скорее бы, ты записала совсем другое сообщение. Так что на самом деле произошло?
— За кубом пришел тот, у кого ты его спер. Дабр — волхв, разменявший почти четыре сотни лет, придворный артефактор князя Славов Аска. Ты знал, чью мастерскую обчистить. Он просил передать, что не сердится на тебя, и больше никакого преследования, он просто пришел вернуть куб. И хорошо, что я не начала с ним экспериментировать, последствия могли быть страшные. Мы поторговались, и он согласился кое-чему меня научить. Это было очень тяжелое обучение, но теперь я лучше понимаю явь и артефакторику. То, что я узнала там, не знает ни один человек здесь.
— Дорого дались тебе эти три дня, — произнес Горд, слегка сжав пальцы Калининой.
Та повернула к нему лицо и выдала вымученную усталую улыбку.
— Это для тебя, милый, три дня, для меня прошел год, даже чуть больше — год и месяц. Я жила в специальном помещении с замедленным временем, очень удобно, когда требуется заниматься делом, не отвлекаясь ни на что. Я очень скучала, — она притянула к себе опешившего Горда и поцеловала его. — Иногда только мысли о тебе не давали мне сорваться и потребовать вернуть меня обратно.
Да уж, Подземник был ошарашен свалившейся на него информацией, он только глазами хлопал, не зная, что сказать.
Юлия смотрела на Ладу с восхищением. Действительно, не каждый день встретишь человека, который обучался в Беловодье у волхва Славов. Это шанс на миллион, и Калинина рискнула и использовала его на все сто.
