— Дабр — жесткий учитель, — продолжила меж тем Лада. — Он не давал мне продыху. Я спала часа по три, максимум четыре в сутки, иногда не спала вообще, и все время училась — читала, писала, вырезала, чертила, считала. И да, Костя, мне больше не нужно изучать язык Славов, я его знаю в совершенстве. Это первое, чему меня научил волхв. Раз в неделю я ходила с ведунами на четвертый план во тьму, за сферами. Славы охотятся именно там. А теперь, Константин Андреевич, я надеюсь, Вара уже проснулась, и завтрак готов, поскольку я умираю от голода. Этой чашки кофе, что приволок мне мой возлюбленный, мне мало. Сейчас поем и пойду спать, прихватив Горда, я по нему очень соскучилась. И если какая-то зараза заикнется, что нужно куда-то бежать и что-то делать, я пошлю его на хрен.
Воронцов при этой фразе заржал в голос. Понятно, кому было адресовано это предупреждение. Потом взял мыслеглас со стола и отдал служанкам приказ, тащить завтрак.
— У тебя ровно сутки, — усмехнулся он. — А потом мы загрузимся в леткор и отправимся отбивать мои родовые земли. Это, если, конечно, после твоего обучения ты не передумала мне помогать.
— Не передумала, — покачала головой Калинина. — От твоего успеха или неудачи зависит судьба яви, как бы это пафосно не звучало. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы победили, правда, пока не представляю, как. Но об этом я буду думать позже. Сейчас я слишком устала и хочу есть.
В этот момент дверь распахнулась, и Христа с Витой вошли в столовую, подняли лифт с сервировочным столиком и начали сгружать на стол завтрак, с небольшой опаской косясь на Ладу. Оно и понятно, та исчезла на три дня из запертого помещения и вернулась туда же, не потревожив ни охранный артефакт, ни стражу.
Присутствующие, пока они сервировали стол, молчали. Появился Мал, так же молча уселся на свободное место. Только Горд очень тихо произнес:
— Ты мне потом все расскажешь?
Лада улыбнулась.
— Конечно, милый, все, что смогу рассказать.
Служанки закончили, поклонились Константину и покинули столовую, плотно закрыв дверь. Собравшиеся накинулись на еду, словно не ели, как минимум, сутки.
Лада какое-то время с улыбкой наблюдала за Юлией, потом светским тоном произнесла:
— Рада тебя видеть, боярышня, скажем так, воплоти. Когда Константин сообщил, что у вас все вышло, и ты обрела тело, и он договорился с твоей родней, я была счастлива за вас. А это, я так понимаю, сторожевой пес, которого к тебе приставил батюшка или сам боярин?
— Попридержи язык, женщина, — холодно произнес Мал, похоже, он был в шоке от манер Лады. Ну да, ведь по положению он был гораздо выше и не привык ни к таким словам, ни к такой манере поведения.
Юлия на это рассмеялась.
— Спасибо, Лада, я тоже рада твоему благополучному возвращению. И да, ты права, это мой телохранитель Мал, приставлен дедом на время нашего нового путешествия. — Потом она посмотрела на ведуна. — А ты, Мал, будь посдержанней. Здесь не вотчина, здесь свои порядки. Тем более в этом доме. Ты привыкнешь.
Ведун сверкнул глазами, но ничего не сказал, просто принялся сооружать себе очередной бутерброд.
— Значит, завтра на рассвете летим на восток? — подал голос Горд, разряжая обстановку.
— Да, — ответил Воронцов. — И от этого путешествия будет зависеть очень многое. Приходится спешить, что, конечно, плохо но другого выхода нет. Радим сегодня готовится к полету, а завтра на рассвете стартуем.
— Ну, тогда нам пора, — поднимаясь, произнесла Калинина. — Времени мало, а мне нужно сказать Горду очень многое.
Мал с возмущением стрельнул в нее глазами, очередное пренебрежение этикетом разозлило его, но он смолчал.
Подземник поднялся и, кивнув оставшимся, направился следом за Ладой.
В дверях артефакторша обернулась и посмотрела на Воронцова.
— Костя, твоя авантюра с кубом дала мне то, о чем я и мечтать не могла. Теперь я, пожалуй, самый сильный артефактор яви. Спасибо тебе, за этот шанс.
Дверь за ними закрылась, и Мал осуждающе уставился на Воронцова.
— Боярин, — наконец, не выдержал он, — почему вы позволяете смердам так с собой разговаривать? Они ведут себя в вашем доме, как хозяева.
Юлия уже хотела что-то ответить, хотя, скорее всего, просто приказать ведуну заткнуться, но Воронцов покачал головой.
— Мал, — обратился он к гвардейцу, — эти люди — мои друзья. Они не слуги, не смерды и холопы, они такие же хозяева в этом доме. Снаружи этих стен мы не равны по положению, но здесь мы можем быть равными. Не обращай внимания на их поведение, для меня пренебрежение Ладой титулами и вежливыми обращениями ничего не значит. Так что, не нужно каждый раз испепелять ее взглядом. Меня все устраивает, нет никакого урона чести. Не нужно создавать проблем на пустом месте. Мы поняли друг друга?
— Да, Ваше сиятельство, — озадаченный отповедью, произнес ведун. — Я постараюсь.
— Вот и хорошо. А теперь давайте заканчивать завтрак, времени мало, а дел много, во всяком случае, у меня. Я отсутствовал почти месяц, нужно встретиться с управляющим, просмотреть бумаги по Торговому дому, с Виром переговорить. Они вроде с Подземником разработали кое-какие образцы по моим идеям, так что, нужно их оценить. Это даже хорошо, что Горд всех пораньше разбудил.
Но все же Константин сначала доел завтрак, затем выкурил трубку у камина, после чего они с Юлией поднялись в кабинет, в который вызвали управляющего.
Прохор Весемирович явился с толстенным портфелем подмышкой, вид у него был уставший, видимо, работы прилично.
— Ваше сиятельство, — поклонился он, скосив глаза на боярышню, которая уселась у камина чуть в стороне и читала утреннюю газету. О присутствии посторонней во время доклада он даже не заикнулся. Если боярин считает, что это нормально, значит, и ему не стоит лезть со своими замечаниями.
— Итак, Прохор Весирович, как наши дела? — сходу переходя к делу, спросил Воронцов.
— Прекрасно, Ваше сиятельство, — расплылся в улыбке управляющий, — просто прекрасно. То, что вы рассказали мне с Ладой Захаровной о ведении дел, очень помогает, прибыль растет. Производства, штампующие простейшие бытовые устройства, развиваются. Но вот с артефактными устройствами все не так просто… — Он виновато развел руками. — То, что делает Лада Захаровна за день, требует упорного труда ведуна, артефактора и минимум три дня. Так что, ни о каких больших объемах говорить не приходится, скорее, сейчас идет штучная сборка под заказ. Но эта продукция интересна покупателям, и сейчас мы ищем возможности нарастить производство. Гораздо лучше дело обстоит с проектом уличная еда. Это очень заинтересовало всех лавочников, кто занимается продажей продуктов. Имея пример ваших бытовых приборов, у меня очередь из двух десятков жертвователей, которые хотят начать дело совместно с Торговым домом Воронцова.
— Вот и пускай начинают, — согласился Константин. — Мы предоставляем идею, они все остальное, дальше только отчисление доли, нижняя планка — не меньше десяти. Что там с нашим новым направлением тактической одежды?
— Шьют новые образцы. Ткачи и кожевенники в восторге. Вы с Ладой Захаровной за эти несколько месяцев принесли столько свежих и простых идей, что мы не успеваем их, так сказать, переваривать. Все требует вложений, но недостатков в источниках финансирования нет.
— Проблемы?
— Никаких, Ваше сиятельство, — покачал головой управляющий, — все, что есть, все можно решить без вашего вмешательства. Разве что, мне не дает покоя похищение моей непосредственной хозяйки. Нам так и не удалось выяснить его причину.
— Пусть вас это не беспокоит. Думаю, с этого направления нам больше ничего не угрожает, к нашему делу это не имеет никакого отношения. Это были личные претензии барона к Ладе, и с его смертью они снялись. Но это, не значит, что не угрожает и с других, так что, внимательно проверяйте всех, кто хочет с нами работать.
В дверь кабинета требовательно постучали. Воронцов бросил взгляд на тут же напрягшуюся Юлию и увидел мгновенно появившиеся искры на ее пальцах.
