— Никак нет, господин штабс-полковник. Под утро часовые наблюдали перемещения с фланга на фланг крупной группировки противника примерно до полутысячи всадников.
— У них совсем нет пешего строя? — уточнил, так как не обладал информацией о наличии у противника солдат пешего строя. Во всех донесениях и отчётах фигурировали только всадники.
— Почему же. Имеются. Но их мало. В бою они практически не принимают участие. Помню, как-то сослуживцы рассказывали, что пешим воевать у моркенов считается зазорным, туда отправляют в основном провинившихся или не выполнивших приказ, скорее всего это именно так. Посмотрите, — лейтенант обвёл рукой степь, — одна конница плюс обслуга-обоз. Фуражиры, ремесленники, чтоб значит сбрую подправить, а основная сила — конница.
— Коней же прокормить надо, — задумчиво произнёс я.
— Вот они и не лезли дальше приграничных районов. Набегут, заберут, что смогут и обратно.
— М-да, не просто так такой силищей пошли.
— Думаете, война с моркенской Империей?
— А сам как думаешь? Тысяч пять перешли границу, если не больше. Не просто ведь селения пожечь и убраться.
— Но так…
— Ладно. Собери офицеров и командиров отделений.
— Слушаюсь.
Собрались в одной из хижин.
— Долго объяснять не буду, сами видите, что происходит. Моркены перешли границу и вторглись в наши земли. И это не просто отряд разбойников, а регулярная армия или как у них там называются войска постоянной готовности. Нам удалось отправить гонца в Ухтюрск, предупредить, но помощь может и не подоспеть. Придётся справляться своими силами, господа офицеры и сержанты…
— Мы готовы, господин штабс-полковник, — подскочил один из числа сержантского состава, — отдать жизнь за Империю, Императрицу…
— Понимаю, — прервал его эмоциональную речь, — но просто так отдать жизнь этого мало. Необходимо как можно бо́льший нанести им урон, задержать здесь на этом рубеже и дать возможность гарнизону приготовиться. Так что слушай мою команду. Организовать круговую оборону. Равномерно, по всему периметру. При стрельбе разбирать цели. Кто как расположен, так и стрелять. Каждый держит только свой участок, не обращает на соседей внимания. Довести до солдат, что без команды огонь не открывать, стрелять метко, попусту пули и порох не тратить. Все обновили запасы воды? Во время боя не будет возможности её пополнить. А скоро наступит день и спрятаться в хижине, переждать дневной зной не получится.
— Все фляги наполнили. И с убитых пленных ёмкости использовали, не пропадать же.
— Это хорошо. Ещё. Выделите одного солдата из отделения в качестве снабженца. Воду принести, боеприпасы. Небольшой запас имеется. Ещё… — ненадолго задумался.
— Господин штабс-полковник, что с пленными делать? У меня трое солдат их охраняют, — высказался один из капралов.
— Пленные, — вот о них я опять забыл. Приказ об их охране никто не отменял, а трое солдат в нашей ситуации хоть и небольшое, но всё-таки подспорье. — Пленных напоить, связать и оставить. Пока не знаю, что с ними делать. Если совсем тяжко будет… Сами знаете, что с ними делать, — не хотел отдавать приказ убивать пленных. Наверно стал сентиментальным, но обстановка требовала, но убивать их сейчас не имело смысла. Парнишка мог ещё пригодиться, может он и не врал, что это по его душу пришло такое войско, но надежды, что удастся договориться миром у меня не было. Слишком мощная армия пришла. Таким количеством не ходят выручать попавшего в беду отпрыска, если только он не сам Император. Вновь ухмыльнулся своей мысли, а вдруг он действительно какой родственник Императора. Тому сейчас лет четырнадцать-пятнадцать. А этот Салих выглядит лет на семнадцать, может восемнадцать. — Ещё вопросы есть? Если нет, то штабс-капитан, вы отвечаете за северное, северо-восточное и восточное направление, господин штабс-лейтенант, вы отвечаете за юго-восточное и южное. А я останусь на западном и прилегающих. Всё, по местам! Об изменении обстановки немедленно докладывать, — последний приказ отдавать в принципе не имело смысла. Всё равно с небольшой задержкой, что и посыльный не успеет добежать, станет известно о прорыве обороны на других направлениях.
Солдаты и офицеры ушли. Немного постояв, подумал и направился к пленным. Надо ещё раз попробовать поговорить с этим парнишкой. Может удастся выведать какое уязвимое место или получить козырь в предстоящем противостоянии.
— Что, испугались? — первое, что произнёс при моём появлении Салих. Скрыть ржание коней, топот, доносящийся говор, невозможно. И пленные оживились. Все они были привязаны к металлическим штырям, вкопанным в землю, как-то используемым местными в быту, что не мешало им совершать неудачные попытки освободиться.
— Почему же. Это тебе надо бояться. Ведь как только пойдут на приступ, я прикажу вас всех убить, — ответил резко, глядя прямо в глаза собеседнику. И после моих фраз его зрачки расширились, видимо не ожидал откровенности и не мог даже предположить, что его, такого всего раз такого важного, убьют, перерезав горло.
— Ты не посмеешь. Я воин!
«А вот это уже тема, за которую можно зацепиться», — думал, приближаясь к собеседнику. Нас разделяли всего несколько десятков сантиметров и парнишка не выдержал моего взгляда, отвернулся и попытался отшатнуться, но не смог.
— Какой ты воин? Если попался в плен. И кому? Пешим солдатам!!!
— По пути мы встретили караван, — быстро заговорил Салих, видно, что мои слова его сломали, — местные шли в соседнее селение. Отец приказал проверить, кто здесь остался. Мы не знали, что оно занято солдатами, — попытался оправдать свою неудачу парнишка.
— Куда шли?
— На север, к Ухтюрску. Но заметили караван, а один из выживших рассказал, что селение покинуто и они идут к соседям. Колодец пересох, а это плохой знак.
— И тебя отправили сюда, а отец со своим войском?
— Он пошёл в соседнее селение. Необходимо было напоить лошадей.
— И там тоже встретили солдат?
— Об этом я не знаю.
— Сколько солдат у отца? Они все сюда пришли?
— Все и их очень много!!! Если бы отец узнал раньше о смерти Императора, то вошёл в столицу и сел на трон.
— А он значит поздно узнал.
— Столица — Муккава далеко. Пока пришла новость о смерти Императора, пока отец собрал верных людей, прошло много времени.
— И чтобы не выглядеть недальновидным правителем, он отдал приказ напасть на Канторийскую Империю.
— Да. Это его приказ. И он сделает всё, чтобы доказать, что он лучшая кандидатура на Императорском троне, чем малолетний отпрыск какой-то третьей жены.
— Это тебе отец так говорил? — ухмыльнулся довольно логичным рассуждениям молодого парня, но не успел он ответить, как в хижину вбежал солдат.
— Господин штабс-полковник, войска противника пришли в движение!
Глава 16
Наместник северных земель, а в настоящее время командующий многотысячной армией Савлей Нибери ночью очень плохо спал. Известие об исчезновении его младшего сына портило общую картину его похода, а ведь всё так хорошо начиналось…
Через незакрытый выход на балкон доносился громкий шум и ржание лошадей.
— Все собрались, господин, — доложил слуга.
Савлей Нибери поднялся из кресла. Впервые он собрал всех своих вассалов, чтобы показать свою силу, чтобы доказать, что именно он является лучшим претендентом на Императорский трон Великой Моркенской Империи, но он опоздал. Буквально несколько недель назад официально объявили о коронации Дивиуса Пятнадцатого — сына третьей жены скоропостижно почившего Императора. И он был зол. Слишком долго собирались войска, слишком долго шла информация к нему — наместнику, а фактически властителю северных земель Империи. Но отменить своё распоряжение и признать, что собрал столь многочисленное войско за зря — непоправимый удар по авторитету. Обладая в пределах северных земель практически неограниченной властью, он желал, нет он грезил переселиться в столицу, в Императорский дворец и править. Править строго, но справедливо.
