«Конечно уйдет. Наши самки всегда стремятся к покою и безопасности. Они самые беспощадные бойцы».
— Как-то это взаимоисключающе, разве нет? — поразилась Грета.
— Кошки не нападают первыми, они уходят. Ровно до тех пор, пока не появляется персонализированная опасность, — пояснил некромант. — То есть, группа магов идущая по лесу это обычная опасность, здесь достаточно просто уйти. А вот группа бойцов преследующих дорфий след — опасность личная, персональная. Самцы нападают в обоих случаях, ранят, но не добивают. Самки только во втором и выедают отряд полностью. Или погибают.
«Им нужен покой», — мурлыкнул Дикки, — «они захотят гарантий. Надо думать».
— Вот и хорошо, — подытожил Алистер. — Ты — думай, а мы пока уладим все вопросы. Ты не хочешь со мной поужинать?
— Я как-то не готова к выходу в свет, — виновато произнесла Грета.
— А к выходу на дворцовую крышу?
— На крышу — всегда готова.
— Твой брат может пойти с нами.
«Горячий шоколад будет?» — деловито спросил дорф.
— Без проблем.
«Хорошо. Маленький огонь ушел, но потом я ее подразню», — дорф гибко потянулся и спрыгнул с дивана. — «Я готов».
До крыши добирались по тайному ходу. Алистер пояснил, что он открывается только ему и королевской чете, так что пройти без него не выйдет. После чего задумчиво добавил:
— Хотя в твоем, Грета, случае, я не так уверен.
— Почему?
— Из-за вашего долгого симбиоза с Финли ты проходишь там, где другие вязнут в щитах.
— А я думала, это особенность темного менталиста, — удивилась Грета.
— Нет, особенность твоей Финли. Я даже подозреваю, что знаю кто она. А вот и заветная дверца.
Дикки ловко протиснулся в эту заветную дверцу и огромными скачками принялся носиться по крыше.
— Играет, — протянул некромант. — Молодой еще.
— Ему бы фантик на веревочке, — вздохнула Грета и хихикнула, — сложно представить этот размерчик.
— Да уж, — крякнул некромант, — но можно зачаровать что-нибудь. Я подброшу идею Гарри, она восхищена стаей и мечтает убедить мужа позволить ей предложить себя в качестве сестры по магии. В смысле, предложить твоим дорфам создать с ней симбиоз.
«Я не позволю», — Дикки перестал прыгать.
— Мы тоже пытаемся ей это объяснить, но с беременной королевой сложно поспорить, — кивнул Алистер.
«Придется изгонять ее брата. Потому что я лидер для своей стаи, а королева — лидер для моей сестры. Конфликт возникнет не сразу, но он будет. Тогда кому-то придется уйти. Это королевский дворец, гнездо королевы. Значит, уйти должен буду я. За мной уйдет стая — среди них нет того, кто сможет всех удержать. Но мы здесь потому что никто не должен быть силен, кроме короля».
— Вот-вот, — кивнул Алистер, — Гарри это понимает, но ее прямо таки тянет к стае.
— Она может просто дружить со стаей, — предложила Грета. — Я хотела предложить, чтобы королеву сопровождали дорфы, пока ищут убийцу это может быть разумным. Не будет же мора Дарвийская заключать связь тайком?
Алистер тяжело вздохнул и пожал плечами:8f6e
— Да кто знает. Маленькая королева решительна, умна и напориста. Она умеет принимать решения, нести за них ответственность и платить за свои ошибки. Вот только сейчас у нее скачет настроение и появилась святая уверенность в собственной правоте и непогрешимости. Но безопасность превыше всего.
«Я запрещу создавать с ней связь. Если кто-то нарушит запрет это равно изгнанию, тогда у королевы будет игрушка, а у игрушки не будет стаи. Игрушка не будет иметь права голоса. И меня сейчас слышат все».
Дикки был суров. Он собирал свою стаю, подбирал членов и пусть их потом захватили, все они принадлежали только ему. Дорф, в некотором смысле, и сам был королем, так что никакого посягательства на свою власть он не потерпит.
— Надеюсь, капризы Ее Величества пройдут после родов, — сказал некромант и добавил, — до которых еще дожить надо.
— Если бы не отбор, я бы предложила увезти стаю. А нам с Дикки всюду сопровождать мору Дарвийскую. Невозможно создать вторую связь, а другого дорфа рядом не будет.
— Над этим надо подумать, — кивнул Алистер. — Наконец-то.
Это он поприветствовал появившийся в воздухе стол. Два стола, разглядела Грета. На втором, маленьком, но тоже застеленном скатертью, стояла большая, очень большая чаша с горячим шоколадом.
— Да это просто таз, а не чашка, — оценила мора Ферхара. — Ты счастливчик, Дикки.
Тот только мурлыкнул, и устроился у своего стола.
— Позвольте пригласить вас к столу, — улыбнулся Алистер и подал жене руку.
— Позволяю, с тобой хоть за край моря.
— Я запомню, — серьезно сказал он.
Еще не стемнело, поэтому ужинающие на крыше люди и дорф были хорошо видны. Если, конечно, хоть кто-нибудь смотрел туда. Но Грета об этом не думала. Она просто наслаждалась прекрасной едой, вкусным вином и компанией веселого, счастливого мужа. Он сыпал комплиментами, обещаниями, но, что больше всего ей нравилось, еще и рассказывал о своей далекой родине. И, как мог, объяснял откуда берутся драконы.
— Мы рождаемся людьми, а дракон приходит позднее. Именно поэтому мы остаемся живы, когда умирает наш дракон. Нас как бы двое. Но не совсем. Понимаешь?
— Как бы понимаю, — кивнула Грета, — но не совсем.
— Смешно, — оценил Алистер. — Но ровно тоже самое могу сказать и я. Этот вопрос изучается крайне медленно, потому что это никому особо и не интересно.
— Как же так? — поразилась Грета.
— А вот так, — улыбнулся некромант. — Тебе самой-то интересно почему ты можешь колдовать? И почему делаешь это именно так, а не иначе?
Склонив голову к плечу она неуверенно пожала плечами:
— Стало интересно, когда перестала контролировать дар.
— То есть тогда, когда прихватило, — кивнул дерр Ферхара. — Вот у нас так же. Я начал искать только тогда, когда потерял дракона.
— И не нашел?
— Я стал некромантом, — он криво усмехнулся, — и не хватило ума об этом промолчать. Не хочу о грустном, давай о веселом.
Но разговор уже не клеился, так что свернув почти-свидание они разошлись по своим комнатам. Алистер только предупредил, что за соискателями будут следить и конфликтовать с придворными нельзя. Точнее, нельзя, если есть желание победить. А так — можно.
— Я так вообще считаю, что половину надо проклясть, четверть убить, а из остатка могут получится прекрасные умертвия. Доброй ночи, жена моя.
— Доброй, супруг мой милосердный.
Глава 7
Всю ночь Грета блуждала по лабиринтам своего разума. Как когда-то давно, в детстве. Бабушка утешала внучку каждое утро — «Все в порядке, так и должно быть. Ты просто обретаешь контроль над даром». И вот, эти бесконечные блуждания вернулись. С одной стороны это радовало — скоро ее муки закончатся. С другой — это невероятное испытание для нервов, ведь во сне она не понимала, что все в порядке, что так и должно быть. Нет, лабиринт пугал именно тем, что выглядел и ощущался как настоящий, реальный. И проснувшись среди ночи, с колотящимся сердцем, Грета с огорчением поняла, что как и в детстве у нее ноют все мышцы. А значит утром она будет чувствовать себя так, будто действительно всю ночь где-то бродила.
Так оно и случилось. Она засыпала и просыпалась и раз за разом оказывалась в извилистых коридорах собственного разума. Увы, если уж дар пошел в разнос, то пока все не закончится сны не уйдут.
«Зато есть ценный опыт», — подумала Грета, набирая горячую ванну и забираясь внутрь. Благо, что до завтрака еще полтора часа и она успеет прогреть мышцы.
Но даже после горячей ванны было трудно передвигаться. Приглушенно ругаясь и постоянно припоминая родню Дикки, Грета накинула халат, взяла вчерашние вещи и добралась до гардеробной. Там уже висело свежее форменное платье. Повесив грязную одежду, она забрала чистое и вернулась в спальню. Переоделась, заплела сложную косу, скрутила ее в тугой бублик и закрепила своими невидимыми шпильками. Привезенные вещи она еще не разобрала, но шкатулка с косметикой лежала на самом верху. Она ею почти не пользовалась, но после тяжелого сна лицо было слишком бледным. Так что мора Ферхара слегка подкрасила губы и ресницы.
