— А вот тут я помочь не могу, — покачал головой Леонид. — Это задача графа Шаховского и вмешиваться я не стану. Так что придётся нам ещё подежурить какое-то время.
— Точно, пойду сменю Александра, — выпалила Юлиана и выбежала из дома.
Леонид посмотрел ей вслед и устало сел на диван. Когда он ехал сюда, думал, что придётся сражаться с монстрами и людьми. Но то, что он увидел, превзошло все его ожидания.
Сначала это были модифицированные светлые, потом легендарный Жнец, что убивал этих светлых по просьбе Константина. А потом та прореха в реальности, которую залатал его будущий зять.
То, что такие разломы или прорехи существуют, знал каждый уважающий себя артефактор. Некоторые даже пытались воссоздать его в своих лабораториях. Леонид не был до конца уверен, но ему всегда казалось, что кому-то из них улыбнулась удача, а очередная история гибели и взрыва лаборатории — всего лишь ширма.
И теперь он убедился в том, что кому-то всё же удалось создать разрыв реальности, который влечёт за собой появление аномальных очагов, орды демонов, и неизвестно, что ещё. Но даже не это удивило Леонида Орлова. А то, что Константин Шаховский просто взял и запечатал этот разлом.
Ладно, не просто. Но всё же. Он делал это с таким видом, будто это было для него не впервой.
Леонид вот только слышал о разломах, но никогда не видел. А Константин умел их закрывать. Как? Как он это сделал? Как понял, что именно нужно делать? Когда успел?
Вопросов у Леонида было очень много, но вряд ли он когда-нибудь узнает ответы. Его будущий зять был очень скрытным и не делился своими тайнами.
Леонид горько усмехнулся. А ведь не только у Константина были тайны. Он и сам вот уже много лет хранит одну тайну.
Тайну о настоящей причине гибели его супруги. Юлиана до сих пор считает, что всему виной артефакт, который её мать решила изучить.
Отчасти это было правдой. Разница была в том, кто принёс этот артефакт. Леонид Орлов навсегда запомнил сияющие глаза своего наставника, который решил поделиться «особыми знаниями».
Разве не странное стечение обстоятельств, что теперь Юлиана обручена с тем, кого когда-то поклялся уничтожить её отец? Мирослав очень хотел получить наследника с древней кровью Тишайших, а вот Леонид мечтал лишь об одном — убить их всех до единого.
Всех, кто связан с Дмитрием Шаховским, который притащил тот гроксов артефакт.
Разве это не ирония судьбы, что теперь Леонид связан неразрушимыми узами с тем, кого хотел убить?
Глава 6
Стая теневых слизней состояла из шести особей. При этом они как-то умудрились слиться в единый организм с единым набором органов. Им это не помогло, конечно, но сам факт меня очень удивил.
Когда я, окружив себя коконом тьмы, влетел в их общую пасть, почему-то ожидал увидеть границы между телами слизней. Но нет, ничего такого — ни швов, ни трещин или каких-то намёков на возможность разъединения.
Собственно, это всё, что я хотел узнать. Поэтому, удовлетворив своё любопытство, я призвал пламя и спалил гигантского слизня изнутри. Шкуры теневых слизней были почти непробиваемыми, зато изнутри монстры были очень даже уязвимыми.
После того, как монстр осыпался пеплом на морозный «пол» изнанки, я увидел Тарана, который молча стоял напротив и смотрел на меня. Мне даже показалось, что это вызов. Вроде того, как подростки проверяют границы родителей своим безразличием или откровенно хамским поведением.
Если я прав, то расспрашивать Тарана сейчас бесполезно, а если ошибаюсь, то он сам всё расскажет. Я уже понял, что все мои питомцы оказались упрямыми и своенравными. И раз уж Таран не захотел говорить со мной прямо сейчас, я оставил его в покое и попробовал отыскать узел, которого ожидаемо не оказалось на первом слое.
Я переместился на второй слой и решил ненадолго задержаться здесь. У меня было много вопросов, которые нужно решить. И лучше всего мне думается во время битвы с монстрами.
Ну а здесь как раз такое удобное место оказалось — со всех сторон на меня пёрли мелкие зубастые теневые монстры, похожие на мохнатые вытянутые капли. Я призвал теневые клинки и с разбегу врубился в толпу монстров, перерезая пополам сразу двоих из них.
Я крутился и вертелся, разрубая неизвестных монстров, которых я решил назвать каплями. Таран так и не пошёл следом за мной, что добавило ещё один вопрос к тем, которые стоило обдумать.
На меня набросилось сразу пять капель, которые, судя по их удлинившимся пастям, хотели присосаться ко мне, а потом прогрызть путь внутрь. Их я встретил своим пламенем, которое тут же с шипением поглотило и этих монстров, и тех, что были поблизости.
Сражение с каплями окончательно убедило меня в том, что с момента запечатывания разлома прошло гораздо больше, чем пара дней. Регенерация окончательно зарастила все мои раны, да и источник был наполовину полон. А ведь я его сильно прокачал поглощением двух узлов и пачки поддельных Сердец.
Решив, что клинками сражаться с каплями не так эффективно, я призвал теневые хлысты и принялся орудовать ими, словно заправский ковбой. Только вместо того чтобы загонять монстров, я рассекал их хлыстами сразу по несколько штук. Теперь дело шло куда бодрее, и можно было наконец обдумать сложившуюся ситуацию.
Первый вопрос, который меня интересовал, это самостоятельность Тарана, который принял решение притащить меня неизвестно куда, а потом ещё и попытался не пустить меня на изнанку. Либо с поднятием класса он стал гораздо умнее и теперь мог перехватывать инициативу, либо он посчитал, что я слаб и больше не могу ему приказывать.
Первый вариант был предпочтительнее, но узнать наверняка я смогу только когда расспрошу Тарана с пристрастием. Зачем-то же он притащил меня сюда. И вот, кстати, второй вопрос. Действительно ли я в Антарктиде?
Если да, то как Таран узнал координаты? Считал из моей памяти или Грох с ним поделился?
Я щёлкнул хлыстами и отбросил дюжину капель, которые совсем озверели от присутствия рядом с ними вкусной еды, которая никак не сдавалась. И это приводило меня к третьему вопросу.
Таран был уверен, что в реальном мире мне ничего не угрожает, тогда как в тени «много сильных монстров». Но если я в Антарктиде, то всё должно быть наоборот. Монстры должны гулять по реальному миру и нападать на одарённых.
Иначе как здесь качаются светлые маги? Да и остальные одарённые сюда захаживают хотя бы ради шкур теневых монстров. Я сам не раз видел доспехи и оплётки на оружии из их шкур.
Что-то не сходится. И мне нужно узнать, где я нахожусь, до того как станет слишком поздно. Мало ли, вдруг я на землях какого-нибудь князя, который сочтёт меня захватчиком. А если это другая страна, то он даже окажется прав.
Кстати говоря, а ведь если бы тут рядом был якорь, то показался бы и Жнец. Значит, Таран притащил меня совсем в другое место. Или Жнец просто не хочет показываться. Или не может.
Эта мысль заставила меня опустить хлысты. Капли рванули ко мне, обрадовавшись, что добыча расслабилась, но я тут же выжег их волной пламени и вышел с изнанки в реальный мир.
Осмотревшись, я всё так же не увидел никого и ничего живого. Я призвал крылья и взлетел повыше, чтобы оценить картину с высоты. Но чем выше я поднимался, тем больше во мне зрела уверенность, что я-таки в Антарктиде.
Ничем другим это место, покрытое снегом и льдами, не могло быть. Наугад выбрав направление, я полетел дальше. Снежные горы сменялись снежными же барханами, скалами и сугробами.
Через полчаса такого полёта я снова нырнул на изнанку. И сразу же ко мне примчался Таран откуда-то с глубины тени.
— Где мы, Таран? — спросил я питомца, оставшись в воздухе.
Вместо ответа он фыркнул и отвернулся. Через мгновение я поймал обрывки его мыслей — образы и ощущения, как было в самом начале с ним и Агатой, когда они ещё не умели разговаривать. В этих обрывках мыслей была лишь ледяная пустошь, пронизывающий ветер, разрезающий скалы, и трещина, похожая на разрыв реальности. Из этого разлома веяло голодом, будто само место хотело магии, жизни и силы.
