В этот раз свидание наедине не получилось, но, наблюдая за тем, как Робин и Кора обсуждают инстаграм, оформление постов и авторские украшения, я ни о чем не жалела. Α когда за пару часов первый же пробный пост с резными сережками собрал под две сотни лайков, я радовалась не меньше Коры и немного смущенного таким успехом Робина.
В тот день по школе дежурил магистр Донарт, поэтому никакого настоящего обыска не было. Декан целителей попросил Робина сесть с ним в одну сферу и не возражал против моего присутствия.
- Мне жаль, но я должен заглянуть в вашу сумку, господин Штальцан. Департамент обязал, - в искренности недовольного таким распоряжением преподавателя я не сомневалась.
Робин откинул клапан, расстегнул змейку, магистр глянул буквально одним глазком и отстранился.
- Если вам неприятно это делать, - начала я.
- Почему все же создаю видимость досмотра? – продолжил мою фразу магистр Донарт.
Я кивнула.
- Магический контракт. Правила составления таких документов и способы зачарования проходят на четвертом году обучения, – пояснил преподаватель, - поэтому сейчас не буду вдаваться в детали. Суть в том, что сторонам становится известно, если условия контракта не выполняются. Хотя бы формально.
- Но почему к Робину такое особое отношение? Это ведь несправедливо, - возмутилась я.
Парень отвернулся и делал вид, что рассматривает Юмну под куполом.
- Я не могу сказать, не нарушив магический договор. Поверьте, ничем хорошим нарушение не закончится, - вздохнул магистр. - Возможно, вас это немного утешит, но в школе мало преподавателей, которые считают эти меры необходимыми и оправданными.
- Серьезно? - Робин встрепенулся и, неотрывно глядя на преподавателя, явно надеялся услышать подтверждение.
- Конечно, господин Штальцан. Вы отлично учитесь, демонстрируете достойную подражания выдержку. Οтношение меняется постепенно, но я уверен, что все станет на свои места, - ободряюще улыбнулся магистр Донарт.
Робин просиял, а целитель спросил о плече.
Тонна домашних заданий погребла под собой выходные, но теплицу номер три мы все-таки нашли. Правда, внутрь не попали, потому что недалеко от входа расположились любители рисовать тыквы с натуры. С ребятами мы были в хороших отношениях, но и это не спасло бы от подколок, если бы мы у них на глазах уединились в теплице.
- Ничего, потом схожу, теперь знаю, где искать, – утешил меня Робин.
- А если там нет нужных растений? - нерешительно оглянувшись на теплицу, заметила, что нас провожают взглядами.
- Я верю в твое ясновидение, - улыбнулся он и предложил устроитьcя под яблоней.
Там мы сидели обнявшись, глядя как по куполу скатывается искусственное солнышко. Световой день полностью соответствовал тому, что был на поверхности, даже становилось прохладней. Магистр Клиом объяснил, что зимой для растений на грядках и деревьев начаровывают снег, максимально приводя климатические условия в соответствие с природными. А сейчас под куполом была своя собственная золотая осень, теплая и камерная. Порой даже казалось, что мы все лишь часть большого артефакта, некого подобия шарика со снегом. Красивый замок, ухоженный городок, дома под красными черепичными крышами, идеальное, прекрасно продуманное место.
Вечер воскресенья запомнился стычкой со Свеном и Тобиасом. Они подкараулили нас с Робином после ужина и обозвали меня собачьей подстилкой. Так же, как и Сандра в городе. Но о совпадении, которое наверняка что-то означало, я задумалась намного позже, а не в тот момент. Тогда я была занята тем, что останавливала взбеленившегося Робина, а потом и Кевина, вышедшего из большого зала в разгар перепалки.
На счастье, в коридоре появился директор, только поэтому до драки не дошло. Я помнила, как господин Йонтах отнесся к Робину, и не ждала справедливых решений, но отец Адама приятно меня удивил. Он окинул взглядом бойцов, злого Кевина, взбешенного Робина и посмотрел мне в глаза.
- Госпожа Штольц-Бах, опишите суть конфликта, пожалуйста.
- Эти двое молодых людей, - я указала на бойцов, - оскорбили меня. Обозвали. Господа Штальцан и Вайс потребовали, чтобы они извинились.
- Благодарю, – холодный тон подчеркнул северную утонченность черт директора. Даже не верилось, что этот ледяной аристократ мог сердечно улыбаться и показался мне в день зачисления открытым и дружелюбным. - Господин Нэлькштайн, господин Буркхард, я исключительно разочарован. Минус двадцать баллов каждому. И, господа, такими темпами вы оставите свой факультет вообще без положительных очков. Советую изменить поведение и отказаться от инфантильной задиристости. Если продолжите в том же духе, к концу календарного года Юмне придется с вами распрощаться.
Тобиас и Свен промолчали, обменялись короткими взглядами.
- Предупреждаю всех участников, - жестко продолжил директор. - Если будет дуэль, отчислю в тот же день. Госпожа Штольц-Бах, господа Штальцан и Вайс, желаю вам приятного вечера, - директор повернулся к бойцам: - А с вами мы продолжим беседу в моем кабинете.
Острая ситуация миновала, а меня настиг «откат», как называла его Марина. Руки тряслись, губы дрожали, в глазах щипало. Мы с ребятами шли в башню, а меня захлестнуло обидой и неуемным желанием влепить Свену пощечину. У него не было причин относиться лично ко мне плохо. Он на самом деле оскорблял не меня, а Робина через меня! Как низко и гадко использовать меня таким образом!
- Зря он о дуэлях заговорил. Ой, зря, – недовольно цыкнул Кевин. - Эти бы сами не додумались.
- Руки им развязал, - буркнул Робин.
- Погодите, он же отчислением пригрозил. Почему «руки развязал»? - такую взаимосвязь я не понимала.
- Чтобы директор Йонтах отчислил детей своих политических соратников? Ну, если они школу по камешку разнесут, тогда, может, - мрачно бросил Робин.
- Ага, они на дуэль могут вызвать в любом случае, - отмахнулся Кевин. - Им за это ничего не будет. Отказаться от дуэли… ну, сама понимаешь, не круто для имиджа. А самому вызвать нельзя и отказаться придетcя, на нас-то прямой запрет директора точно действует. Мы ж не детишки шишек.
- Так в чем проблема для имиджа тогда? Директор же запретил, - недоумевала я.
Парни обменялись короткими взглядами. Робин вздохнул, промолчал.
- Девушки, брат, - утешил его Кевин. - Они правда не понимают. На своей шкуре проверял.
Мы как раз дошли до башни, Кевин положил ладонь на ручку двери и повернулся ко мне:
- Прикрываться такими запретами, чтобы не набить морду тому, кто сказал гадость твоей девушке, - трусость. И только так это расценивается. Только так, Лина. Понимаешь?
Я хмуро кивнула и пожалела о том, что не могу ничего разбить. Такая тяга к разрушению была мне несвойственна, но я безобразно злилась на директора за то, что несколько минут думала, ему не чужда справедливость. А он просто подсказал Тобиасу и Свену новый способ унизить Робина. Мелкая месть за ссору с сыном. Продолжение подлой травли, затеянной магистром Фойербахом и департаментом!
Ненавижу разочаровываться в людях. Ненавижу!
Робин молча меня обнял. Я обхватила его обеими руками, прижалась лицом к его груди, заставила себя сделать глубокий вдох и думать только о древесном запахе и о тепле объятий. Тихо cкрипнула дверь – Кевин понял, что стал лишним, и ушел.
- Я обязательно найду способ поставить их на место. Обязательно, Лина, – прошептал Робин.
- Нет, не надо. Пожалуйста, - тихо, но твердо попросила я. – Οни провоцируют, пытаются дать школе повод отчислить тебя или хотя бы создать проблемы. Нельзя давать им эти шансы, Робин.
Я отстранилась, посмотрела ему в глаза:
- Только так можно им действительно дать отпор. Посмотри, что происходит! Ты – идеальный студент. Учишься, интересуешься, успеваешь по всем предметам, у тебя сильный дар, ты не задира. Магистр Клиом пытается помочь, и ему удается. Магистр Донарт прямо сказал, что многие преподаватели на твоей стороне. Ты сам видишь, как меняются учителя-немаги. Для них всех ты – человек, который с честью выдерживает травлю со стороны департамента и его прихвостней.
