Робин прижался лбом к моему лбу, чуть слышно сказал:
- Ты не спросила, как называется магическое состояние.
- Я подожду, когда ты сам захочешь рассказать.
- Тебе не любопытно?
- Любопытно, но я не хочу на тебя давить. Я подожду, Робин, подожду.
Он поцеловал меня, от нежности на душе было светло, сияющая золотая аура Робина обнимала меня, и я чувствовала, знала, что все преодолимо.
В понедельник у нас был сдвоенный урок целительства. Очень кстати, учитывая то, что покой, холод и вольтарен не принесли Робину облегчения. Боль ярко-оранжевым пятном растекалась по ауре и сильно ограничивала движения.
- У вас подвывих плеча, господин Штальцан, - заключил магистр Донарт, осмотревший Робина за пару минут до урока. - Вы согласитесь побыть на занятии подопытным кроликом?
- Кроликом мне быть еще не приходилось, – хмыкнул парень.
- Надо вправлять? - догадалась я.
Декан целителей кивнул:
- Да, надо. Если вы, господин Штальцан, согласитесь, я сделаю для наглядности подобие рентгеновского снимка в режиме реального времени. Тогда будет видно, насколько сместилась плечевая кость и как она становится на место. Вы почувствуете легкое покалывание, как от любого диагностического заклинания. Обезболю я загодя. Будете пособием?
- Буду, - согласился Робин.
- Отлично, - улыбнулся магистр. - Тогда снимите, пожалуйста, пиджак, а я принесу из медпункта повязку. Магия магией, но сустав нужно будет поберечь некоторое время.
Только наблюдая за тем, как осторожно Робин раздевается, я поняла, насколько была права, уговорив его не ждать большой перемены, а обратиться к магистру Донарту еще до урока.
- Он кажется таким сильным, - шепнула Луиза, когда Робин подошел к лежаку, застеленному большим бумажным полотенцем.
- Он не кажется, он есть, – усмехнулась я.
- Доброе утро, юмнеты, - улыбнулся магистр Донарт. - У нас с вами по плану сегодня визуализация костей и суставов. Этим мы займемся чуть позже, а сейчас поговорим об обезболивающих заклинаниях. Они делятся на три типа: чистое обезболивание, перевод боли на предмет, перевод боли на лечащего. Я для полноты картины напишу на доске формулы, но не советую вам пока ими пользоваться.
Он обвел взглядом класс и подчеркнул:
- Вам действительно еще рано. Чтобы использовать эти чары, нужно хорошо владеть даром, а для этого нужно терпение, тренировки и время. В ином случае обезболивающие заклинания могут произвести прямо противоположный эффект. Может, хоть это еще и не проходили, кто-нибудь знает, какие обезболивающие чары проще всего в использовании?
Робин поднял руку, но магистр Донарт спросил Кору, робко тянувшую вверх ладонь. Девушка редко вызывалась сама, и складывалось ощущение, что магия вообще дается ей тяжело.
- Проще всего перевести боль на себя, - пробормотала Кора. - Мамы часто говорят: «Пусть бы у меня болело, а не у тебя». В этом желании исток древнейшего обезболивающего заклятия.
- Совершенно верно, – кивнул магистр Донарт. - Пять баллов артефакторам. Господин Штальцан, расскажете о других заклинаниях?
- Перевод боли на предмет – следующее по сложности заклинание. Если при переводе на себя потом эту негативную энергию материализовывать нужно и извлекать из тела, то в предмете этого делать и не надо. Только не все для этого подходит. Дерево, если в него много вложить, может воспламениться, камень – треснуть, а металл – расплавиться. Потому опасно пользоваться, если не знать, как.
- Верно, - подтвердил целитель. – Ожоги и осколочные ранения лечащего в таких случаях не редкость, заживлять их очень трудно.
- Ну и последний тип, чистое обезболивание. Это уже для профи. Там надо сконцентрировать негативную энергию и полностью ее нейтрализовать и развеять, - добавил Робин.
- Отлично, - похвалил магистр. - Десять баллов за подробный ответ.
Парень улыбнулся и, глянув на меня, подмигнул.
- К сожалению, господин Штальцан получил травму на футболе. Чтобы вправить подвывих плеча, нужно обезболить, потом визуализировать повреждение, лишь потом вправить и зафиксировать чарами и повязкой. Для обезболивания я использую чистое обезболивание. Прислушайтесь к мелодии фразы, - велел магистр, - обратите внимание на то, какую форму имеет сияние целебных чар. Я спрошу потом.
Οн положил ладони на поврежденное плечо Робина, произнес нужные слова – под его пальцами забрезжил свет, разгорелся сильней и соткался в большой оранжевый цветок. Миг – лепестки обняли плечо и растворились. Робин прикрыл глаза и вздохнул с явным облегчением.
- Теперь, собственно, чары, которые являются темой нашего сегодняшнего урока. Отметьте, как я подчеркиваю «о» в словах, произношу чуть дольше, нараспев. Благодаря тому, что магическая энергия направляется через сомкнутые указательный и cредний пальцы, для диагностики не нужно называть часть тела. Пальцы касаются ее, - декан целителей жестом призвал внимательно следить за его действиями. - Заклинание только для костей и суставов. Пальцы ведущей руки на нужном месте. Слушайте и запоминайте.
Формула звучала красиво, напевно. Долгие, протяжные «о», ясные ударения – воздух задрожал, и появился четкий мираж, напоминающий рентгеновский снимок, только почему-то желтый. Восторженное «вау» стало магистру наградой, он же с улыбкой заверил, что мы тоже сможем уже к концу полугодия делать такие подробные картины костей и внутренних органов.
Робин лег, расслабил и вверил целителю руку.
- Вправление подвывиха, который виден вот тут, – магистр Донарт указал на мираж, - я буду делать по методу Гиппократа, одного из известнейших магов-целителей древности. Смотрите внимательно.
Посмотреть было на что, особенно тем, кто не был приемной дочерью Марины. Она работала и на скорой помощи тоже, часто делала презентации о неотложных состояниях, вправлении вывихов и обработке ран. Так что для меня новизна заключалась в ощущениях. Я так ярко ощущала в момент вправления эмоции Робина, что даже услышала глухой щелчок, с которым головка плечевой кости встала на место.
- Вот и все, - возвестил магистр, указав на желтый мираж костей. - Видите? Теперь сустав выглядит естественно. Нужно зафиксировать повязкой и чарами. Это сложное волшебство, я даже пока не буду его записывать на доске. Раньше четвертого курса к нему нет смысла подступаться, если не хотите после зачарования слечь и валяться денек, разглядывая потолок.
Под пальцами магистра Донарта вспыхивало и поблескивало голубым и белым, черная повязка плотно легла на руку Робина.
- Неделю вам придется ходить с ней, господин Штальцан, - прозвучало строго и наставительно. - Спать тоже нужно в повязке. Берегите руку, иначе снова вывихнете сустав, но на этот раз полностью.
Робин поблагодарил за лечение, придержал здоровой рукой пострадавшую и вернулся за парту.
До конца урока весь класс пытался создать подобия рентгеновских снимков. Получилось только у Робина, Луизы и у меня. Каждый день учебы так или иначе давал понять, кто из артефакторов наиболее способен к волшебству. На этом фоне постоянные попытки магистра Фойербаха убедить Робина в ничтожности его дара выглядели по меньшей мере странно.
После обеда магистр Клиом подошел к Робину, чтобы обсудить игру, намеренные нападения Свена и Тобиаса, травму и рекомендации магистра Донарта. О бойцах Робин говорил неохотно, а Кевин, тоже игравший в тот день, вмешался и подозвал Адама. Робин на бывшего друга даже не посмотрел и, судя по всему, не ожидал поддержки.
- Они брали вратаря в «коробочку», магистр Клиом, - жестко подчеркнул младший Йонтах.
- Магистр Торнвальд не разбирается в футболе. Она назначила штрафные баллы только за сам факт нападения, – пояснил декан. – Поэтому мне нужно знать, что произошло.
- Они нападали на вратаря! - выпалил Кевин. - Трижды!
- Они вели себя так, будто у них была цель нанести травму. раньше они ограничивались словесными атаками и высказываниями на грани оскорблений, - прокурорским тоном заявил Адам.
