– Только попробуйте не поймать…
Поджав губы, я, игнорируя сомнения, спрыгнула и невольно зажмурилась. Но уже через пару мгновений меня легко подхватил Тора и быстро поставил на землю.
– Кубик у меня, – произнес он, показав мне находку.
– Да неужели, – мрачно отозвалась я, чем вызвала у Торы усмешку.
Я быстро направилась к границе с квадратом Ивасаки и Араи. Даже там смех был раздражающе громким, но уже куда более терпимым.
– Все в порядке? Вы справились? Что у тебя на руке? – воскликнул Ивасаки, когда я оказалась рядом.
Я снова глянула на раненое предплечье.
– У тех голов были крупные зубы… Но да, кубик у нас.
Ивасаки с облегчением выдохнул, а Араи с довольным видом кивнул.
– Если не ошибаюсь, сейчас очередь той девчонки с белыми волосами и парня с недовольным лицом, – заметила Каминари.
– Команда «пятиугольник», ваш ход, – раздался голос рассказчицы, и я вскинула брови от неожиданности.
– Но мы должны играть следующими, – напряженным тоном проговорил Имада. – Значит, те двое погибли…
В груди похолодело от жалости к погибшим участникам, но куда сильнее оказался страх. Страх, что и Йоко, Кадзуо или Эмири… тоже могли погибнуть.
– Хината-тян, – вырвал меня из потока тревожных мыслей голос Араи, и, подняв глаза, я столкнулась с его внимательным взглядом. – Думай пока о собственном выживании. Твои переживания об остальных им никак не помогут.
– Как и твоя смерть, – добавил Тора. – Так что соберись.
– Я и так собранна, – ответила я, скрыв удивление от этого его замечания. – Сосредоточенность не мешает мне беспокоиться о друзьях.
Ивасаки и его напарник подошли к игровому столу, Имада бросил кубик. Прошло несколько мгновений, и он радостно воскликнул:
– Шестерка!
Я сразу же посмотрела на тории: алые ворота с иероглифом «шесть»… вели к финишу.
Меня захлестнула волна облегчения, и дыхание перехватило от радости. Я все еще могла погибнуть и не знала, что происходит с Кадзуо, Эмири и Йоко… Но хотя бы Ивасаки теперь в безопасности.
– Ну наконец-то… – протянул Араи. – Хоть немного от тебя отдохну.
Но я видела, что его глаза потеплели от облегчения.
– Слишком не задерживайся, – сказал Ивасаки и посмотрел на меня. – Я же говорил, что приду первым.
– Ну вот и иди. – Я махнула в сторону тории, к которым уже приблизился Имада. – Наше время не трать.
Ивасаки усмехнулся, но я видела напряжение в его глазах.
Помедлив, он сказал, обращаясь ко мне и Араи:
– Только попробуйте погибнуть.
Каминари раздраженно фыркнула:
– Иди уже. И вправду хватит нас задерживать.
Ивасаки догнал Имаду и вслед за ним прошел через алые ворота.
В то же мгновение голос рассказчицы объявил:
– Команда «прямоугольник» первой завершила игру. Поздравляем с победой!
Пришла очередь Эмири и Одзи бросать кубик, и мое облегчение быстро отступило, вытесненное напряжением. Я посмотрела на карту, но на ней ничего не изменилось, значит, их команда пропустила ход. Прошла еще пара минут, и в белый цвет окрасился второй снизу квадрат у противоположной от нас стороны игрового поля.
Я медленно выдохнула: обе команды еще играют. Эмири, Йоко и Кадзуо еще живы.
Более того, пока что они в безопасности.
Я заметила, что на карте у внешней стороны белого квадрата появился иероглиф «четыре». То есть если во время следующего хода команде на этом участке выпадет четверка… это станет для них концом игры.
– Наш ход, – произнес Араи.
– Надеюсь, вам тоже выпадет шестерка, – отозвалась я, хотя практически не рассчитывала на подобную удачу.
На этот раз кубик бросила Каминари и спустя пару мгновений мрачно объявила:
– У нас пять.
Я почувствовала укол разочарования. Тории, обозначенные иероглифом «пять», вели на наш квадрат. Утешало только, что и он граничил с финишем, так что для победы необходимо просто выбросить число один.
– Теперь мы, – сказала я и, отгоняя волнение, подошла к столу.
Я несколько нервно бросила кубик, и, прокрутившись, он наконец остановился на двойке. Тории с иероглифом «два» вели вперед, к верхней части игрового поля.
Дальше от центра.
Я сжала зубы, недовольная собой. В меня вцепилось раздражение, за которым скрывался страх. На этом участке еще никто не останавливался, а это значит, что меня и Тору, скорее всего, ждало новое задание.
– Хината-тян, ты справишься. – Араи на пару мгновений сжал мое плечо. В его глазах я увидела уверенность в собственных словах, и это пусть и немного, но успокоило меня. – Если задержишься, буду вместе с Ивасаки ждать тебя на финише.
Я в ответ улыбнулась:
– Вы уже успели по нему соскучиться?
– Возможно, только Ивасаки об этом не говори, – признал Араи, и я улыбнулась шире.
– У меня от вас скоро зубы сведет, – бросила Каминари.
Эти слова не вызвали у меня раздражения – я просто их проигнорировала и вслед за Торой прошла на освободившийся от туманной пелены квадрат, бросив еще один взгляд на обозначенные числом два тории.
И сразу же посмотрела на карту: новый участок окрасился в синий.
– Замечательно, – произнес Тора, взглянув на схему через мое плечо. – Если что-то нас и убьет, то хотя бы не сразу.
Я медленно выдохнула, молчаливо согласившись с этими словами. На самом деле я практически не надеялась, что мы попадем на безопасный участок, а потому холодный синий оттенок остудил сжигавшую меня изнутри тревогу. Я чувствовала, что уже достаточно основательно проверила собственную смелость, – испытывать ее дальше, как и свою удачу, у меня не было никакого желания.
К тому же, хоть я и могла довольно уверенно заявить, что не из трусливых, в своих умственных способностях я куда более уверена, чем в физических, а испытания на смелость с высокой долей вероятности могут потребовать не только крепкой воли, но и крепких мышц.
Оглядевшись, я убедилась, что, кроме игрального стола, на нашем участке нет ничего – по крайней мере, пока. Там нас уже ожидал крупный лист бумаги с изящно выведенными иероглифами и письменные принадлежности.
«Заполните каждое пустое пространство рисунка одним нужным иероглифом. Удачи!»
– Удача нам здесь не поможет, – заметила я.
– Поэтому они нам ее и желают, – с мрачной усмешкой подхватил Тора. – Наши смерти обрадуют их больше нашей победы.
– Знать бы еще, что это за они, – пробормотала я, но, тряхнув головой, постаралась выбросить ненужные мысли из головы.
Я внимательно посмотрела на рисунок и нахмурилась. Удивление, вспыхнувшее первым, сменилось сосредоточенностью. На бумаге был изображен круг, внутри которого располагался круг поменьше, и из их общего центра к граням внешнего круга расходились шесть линий, образуя двенадцать пустых ячеек.
Но информации слишком… мало. Вернее, не было вообще ничего, кроме рисунка и того факта, что в каждую ячейку мы должны вписать только один иероглиф. Нам не то что не дали загадку или задачу, нам не оставили даже подсказки.
Но в этом мире, насколько бы сильно кто-то ни хотел нас всех убить, у загадок всегда имелось логичное решение. А это задание на ум и внимательность. Так что, раз никаких деталей больше нет, ключ к решению лежит в самой схеме.
Двенадцать пустых ячеек, значит, надо подобрать двенадцать кандзи. Чего всегда двенадцать? Что можно объединить в группу из двенадцати элементов?
И не просто объединить в группу. Необходимо найти закономерность, согласно которой эти двенадцать иероглифов можно распределить по кругу. Вряд ли место для иероглифов в этой схеме не принципиально.
Часы? Нет. Во-первых, в таком случае круг делился бы просто на двенадцать одинаковых сегментов. Во-вторых, это было бы слишком просто.
Я, склонив голову набок, нервно прикусила губу. Меня не отпускало ощущение, что этот круг слишком похож на часы, и я недовольно свела брови, пытаясь взглянуть на задачу под другим углом.
– Сколько ни смотри на этот лист, ответы на нем не появятся, – выдернул меня из размышлений спокойный голос Торы, и я ответила ему мрачным взглядом.
