Этот жест должен их убедить, что я не боюсь случайного нападения и считаю их равными. Теневые зубцы передо мной распахнулись сами собой, и я вынырнул обратно на четвёртый слой изнанки.
— А теперь скажи-ка мне, как ты узнал направление? — спросил я у Тарана, повернувшись к нему. — Только не изображай глупого питомца, иначе я разозлюсь.
— Ты же мой папа, — он мотнул головой. — Мы связаны нитью. Нить энергии между нами даёт иногда заглянуть в мысли.
— Всё так, — кивнул я. — Иначе мы не смогли бы общаться без слов.
— Папа думал об этом месте, когда цеплялся за меня когтями, — пояснил Таран. — В голове горела метка, которую я смог видеть.
— Понятно, — я задумчиво оглядел пустую изнанку и переместился на слой ниже. Людмила сказала, что якорь находится на третьем слое, так что самое время его отыскать.
— Я помогу, — выдохнул Таран, шагнув следом за мной. — Я тоже вижу этот узел энергии.
— Ага, — кивнул я, закрыв глаза и сконцентрировавшись. — До него примерно… пара тысяч километров?
— Таран не умеет считать расстояние, — фыркнул мой питомец. — Но он точно знает, как до туда добраться и как перенести туда папу.
— Ну тогда поехали, — решил я. — И называй меня хозяином.
— Да, папа, — пробасило это чудовище и подставило спину.
Таран прокладывал путь, как обычно не по прямой, а скачками через разные слои. Один раз мне показалось, что он выскочил на пятый слой, а потом и на шестой. В принципе, это было логично, ведь мой питомец как раз взял шестой класс, но легче мне от этого не было.
Воздух там, если его вообще можно назвать воздухом, был густым и колючим, пропитанным энергией изнанки так сильно, что мог разрезать кожу. Вместо обычного прыжка Тарану приходилось пробиваться через него, сопротивляясь давлению. Я же усилил свой кокон тьмы настолько, насколько вообще мог.
Наконец мы снова переместились на третий слой. Якорь был уже близко, я чувствовал его энергию и вибрацию, от которых даже мне становилось не по себе. И вот этот якорь я назвал одним из тех, что будут попроще?
Таран резко затормозил, и я чуть не слетел с его спины. До якоря оставалось не больше пятидесяти метров, я уже видел этот клубок из пульсирующих нитей. Этот узел был похож на паразита раскона, которого мы убили рядом с заброшенной лабораторией в сибирском очаге.
От него точно так же, как от двух предыдущих, тянулись десятки нитей в реальный мир и на глубокие слои изнанки. Отличался от предыдущего он только тем, что рядом с ним не было трёх некромансеров. Вместо них здесь стоял всего один охранник.
Только вот это существо напоминало человека лишь отдалённо. Его конечности были слишком длинными, торс вытянут и искривлён под странным углом, а на лице вместо привычных черт виднелась гладкая выпуклая маска с двумя прорезями там, где должны быть глаза.
Таран замер рядом со мной и тихо рыкнул. Его инстинкты кричали об опасности, исходящей от этой твари. Мои — тоже.
Но самое главное и ужасающее было в том, что я услышал музыку. Она вибрировала где-то на грани слуха, отзываясь странной тяжестью в теле. Переборов оцепенение, я усилил кокон тьмы ещё больше.
Будь проклят Вестник, что выбрал не ту сторону! Он должен был выбрать живых, но вместо этого лелеял свою ненависть так долго, что она породила некромансеров. Будь он проклят даже в посмертии, демонов ублюдок!
Если бы не он, этот мир не пришлось бы очищать от некротической энергии, сфер-якорей и гнёзд высших теневых монстров.
Если бы он не был таким слабаком и принял свою суть, ничего бы этого не было.
Не было бы аномальных очагов, орд монстров и падших тёмных.
А теперь я слышу демонову мелодию на изнанке. Мелодию, которая означает, что в этом мире не так давно переродилось чудовище. Чудовище, бывшее когда-то человеком.
И я точно знал, что за тварь стоит передо мной. Знал потому, что уже сражался с ними. С теми, кого мы прозвали Призывающими тени.
Теперь мне стало понятно, почему здесь не было других падших тёмных. Эти чудовища всегда ходят по одному, ведь рядом с ними не выживет никто.
Призывающие не только приманивали теневых монстров — на такое были способны даже теневики при должной подготовке, как например те же призраки, поселившиеся в теневом кармане.
Призывающие могли сами создавать чудовищ. Полноценных монстров, сотканных из тени.
Глава 8
Я смотрел на новорождённое чудовище и понимал, что не могу отступить и уйти. Если эта тварь вырвется с изнанки в реальный мир, может разом уничтожить целый город вместе с его жителями.
Проблема была в том, что я могу не справиться с Призывающим прямо сейчас. И пусть сам по себе он достаточно опасен, но страшнее то, что случится после его уничтожения. Оставалось только надеяться на свои навыки и знания. А знаний у меня было много.
Эти твари были мерзкими порождениями некромагии, доведённой до абсолюта. Они рождались из тел некромансеров, когда энергии смерти в них становилось слишком много. Чем-то это было похоже на рождение теневых монстров, разве что те не поглощали своих сородичей, чтобы появиться на свет, в отличие от Призывающих.
Они были фокусами искажения или живыми разломами, через которые тень проникала в реальный мир. И эти твари черпали силу из области вокруг себя, причём чем дольше они существовали, тем шире становилась область поглощения.
— Не приближайся к нему, — приказал я Тарану, который уже был готов броситься в бой. — В первые минуты после рождения эти твари опаснее всего. Нам нужно потянуть время. Приготовься к сражению с теневыми созданиями.
— Монстрами? — уточнил Таран.
— И да, и нет, — я покачал головой, не сводя взгляда с Призывающего, который только приходил в себя после рождения. — Скорее это будут похожие на монстров сгущенные тени. Но наверняка я не знаю, эти твари каждый раз сотворяют что-то новое.
Питомец кивнул и переступил с лапы на лапу. Ему хотелось броситься в бой, но ослушаться меня он не мог. Немного подумав, я поделился с ним энергией, чтобы у него была возможность выдыхать моё пламя.
Призывающий пришёл в себя и сместился в сторону. Это движение было похоже на рывок Тарана, когда он мчался по изнанке. Только вот вместо прыжка Призывающий замер на месте, а у его ног начали клубится тени.
Отлично. Пока он создаёт чудовищ, как раз пройдут те самые минуты, в течение которых его оболочка ещё насыщена нестабильной энергией смерти. Ну а дальше — дело техники.
Тень сложилась в нечто неопределимое — в химеру, голова которой отдалённо напоминала грокса, но с тремя рядами зубов. Её тело было похоже на змеиное, если не считать дюжину когтистых лап. Она материализовалась за несколько секунд и сразу бросилась на меня.
Я отскочил в сторону, достал из кольца молот и ударил химеру по голове. Вместо плоти он столкнулся с твёрдыми пластинами, точь-в-точь такими же как на Таране и моих доспехах.
Пришлось заряжать молот пламенем. Следующий удар я обрушил на гибкое змеиное тело. Немного не успел, химера вильнула в сторону и снова бросилась на меня, распахнув свою зубастую пасть.
Убрав молот, я призвал теневые когти, которые сразу же напитал своим пламенем. Краем глаза я успел заметить, как от Призывающего отделились ещё две химеры. Таран дождался, пока они приблизятся, и рванул на них с рыком, от которого задрожала сама изнанка.
Оставив этих химер питомцу, я сосредоточился на той, что была передо мной. Мы ударили одновременно. Химера обвила меня своим хвостом и приготовилась откусить мне голову, а я вцепился в её шкуру когтями.
Рык теневой твари разнёсся по третьему слою изнанки. Я вонзил когти поглубже, разрывая шкуру и плоть, запуская своё пламя внутрь химеры. Через пару вдохов она осыпалась пеплом, а в меня полетела целая стая только что созданных тварей.
Это были птицы с клювами-кинжалами и крыльями из осколков тени, шарообразные твари, утыканные жалами, ползучие монстры с десятками глаз. Чудовищ было много и все они были очень разными. Но всех их объединяло одно — они прекрасно горели в пламени феникса.
