Таран разобрался со своими химерами и на скорости врезался в стаю теневых птиц. Он выдохнул моё пламя, которое тут же пожрало сразу нескольких из них. Но на смену им появлялись всё новые твари из клубка теней у ног Призывающего.
Этот гад решил заполнить всё вокруг своими созданиями, пытаясь задавить нас числом. Из-под его маски на меня смотрели две узкие чёрные щели, в которых не было ни разума, ни злобы. В них был только бесконечный голод.
Меня окружали когти, жвала, щупальца. Всё это двигалось с неестественной рваной скоростью, кружась, рыча и клацая челюстями. Мне даже не нужен был взор тьмы, я и так знал, что тварей становится слишком много.
Примерно прикинув, я решил, что времени прошло достаточно. Надеюсь, я не ошибся в расчётах. Я окружил себя пламенем и резко развёл его в стороны. Получилось что-то вроде взрывной волны, летевшей по кругу от меня.
За Таранище я не переживал — я влил в него достаточно своей силы, так что он точно не пострадает. Правда он сам так не считал. За мгновение до того, как моё пламя должно было его коснуться, он рванул на другой слой и вернулся только спустя несколько мгновений.
Хмыкнув, я выпустил ещё одну волну пламени, расчищая путь к Призывающему. Я рванул к нему, сконцентрировав взор на его теле. Мне нужно было найти ту единственную точку уязвимости, которая покончит с тварью передо мной.
Призывающий становился всё более быстрым. Он уже прошёл первичный этап после своего рождения и начал менять тактику. Самое время и мне ускориться.
Взор шарил по его телу, но некротический узел был спрятан слишком хорошо. А в меня летели всё новые химеры — слизни с бронёй, как у гроксов, теневые вороны, капли, змеи. Каждое создание тени хотело разорвать меня на куски.
Моё пламя пожирало щупальца и хвосты, мои руки работали без остановки, призывая теневые клинки и хлысты. Я отбивался на чистых рефлексах, пока взор искал нужную точку.
Это существо было когда-то некромансером, но после поглощения своих собратьев переродилось в чудовище. После перерождения его источник и источник убитых им падших впечатывался в тело, после чего закрывался особыми пластинами, которые скрывали его от любых сканирующих техник.
Наконец я нашёл то, что искал. У основания черепа едва заметно пульсировал некротический узел, который был аналогом выносного магического источника некромансеров.
— Таран, возьми на себя монстров, — приказал я, призывая крылья и взлетая повыше.
Мой питомец и без того был облеплен теневыми паразитами, но теперь ему пришлось сражаться с ордами клыкастых и зубастых тварей. Я же послал в Призывающего несколько импульсов тьмы.
Он запрокинул голову и посмотрел на меня чёрными провалами глаз в узких щелях маски. Ну а я с размаху вогнал в его правый глаз теневое копьё.
Пока он пытался снять себя с него, я рухнул вниз и, поднырнув под него, со всей силы вогнал в основание его черепа теневой шип, который вошёл точно в некротический узел. Я отлетел назад и посмотрел на Призывающего, который ещё не понял, что его краткий миг существования подошёл к концу.
— Гори, — сказал я.
Всего одно слово, но его хватило, чтобы и моё копьё, и шип вспыхнули чёрным пламенем. Через несколько мгновений всё закончилось. Призывающий рассыпался пеплом, удобрив третий слой изнанки, а созданные им монстры потеряли контроль.
Таран как раз добивал остатки химер, как я понял, что в этот раз сражение с Призывающим прошло слишком уж гладко. И только спустя пару секунд на меня обрушился поток его энергии, который будто завис поначалу, а потом решил меня добить.
— Таран, уходи, быстро! — успел рявкнуть я перед тем, как этот участок теневого слоя залило ядовитой силой существа, которое поглотило слишком много некротической энергии.
Из моих ладоней вырвалось пламя феникса. Чёрный всепожирающий огонь раскинулся во все стороны от меня, поглощая некротическую энергию, заливавшую весь третий слой. Отчасти это было похоже на поглощение энергии после смерти барона Воронова и графа Кожевникова.
Разница была в том, что в этот раз мне придётся перегнать через своё тело на порядок больше ядовитой энергии. И эта самая энергия рванула в меня. ощущение было такое, как если бы в меня врезался ураган из ледяных клинков.
Боль обжигала холодом, затопляя каждый канал, каждую клетку моего тела. Мой магический источник растянулся до немыслимых пределов и затрещал по швам. В ушах звенело, перед глазами плыл кровавый туман.
А ведь мне ещё предстоит перекачивать через себя якорь. Кажется, я переоценил свои силы.
Почему же Сердце Феникса не забирает энергию прямо сейчас? Всегда голодное и жадное до силы в этот раз оно даже не прикоснулось к энергии Призывающего.
Когда я думал, что моя новая жизнь в этом мире вот-вот оборвётся, мой источник резко замер и неожиданно увеличился в размере. Не понял. Это я что, взял новый ранг? Но я уже был на уровне грандмага, куда уж больше?
Стоило источнику разрастись, как вся поглощённая энергия успокоилась и перестала рвать меня на части. Я думал немного подождать, прежде чем браться за якорь, но вдруг понял, что откладывать нельзя.
Пусть энергия немного улеглась, но её всё равно было слишком много. Чем дольше я бездействовал, тем тяжелее мне становилось. Меня буквально распирало от силы.
Плюнув на возможные последствия, я протянул канал к якорю и Сердцу Феникса, надеясь, что оно заберёт у меня излишки энергии. Упрямый артефакт не прикоснулся к ней, зато добавил сверху часть той энергии, которую я перекачивал из ядра.
Да что б тебя! Сердце привычно отхватило половину силы, а остальное оставило мне.
Я поднял голову, с трудом сфокусировав взгляд на Таране. Каждое движение отдавалось взрывом боли в висках, но я всё же направил часть силы в питомца.
— Неси меня домой, — прохрипел я, с трудом ворочая языком.
Таран рванул ко мне и подставил спину, присев на своих могучих лапах. Я умудрился залезть на него, после чего вцепился в пластины и начал отрубаться.
Обратный путь домой я почти не запомнил. Он сливался в бесконечно долгие прыжки по теневым слоям. Я держался из последних сил, чувствуя, как внутри меня вот-вот прорвётся плотина бесконечной силы, которая может стереть с лица земли всё живое, включая меня самого.
Мне нужно было срочно слить излишки, но я бы не смог потратить бесценную энергию в никуда. И я точно знал, где эта сила будет не лишней.
Таран остановился, и я сполз с него, едва устояв на ногах. Неужели мы дома? Точно, я ощущаю остатки защитного купола и родную энергию моих близких. Похоже, я настолько усилил Тарана, что он смог прорваться через глубокие слои, что значительно сократило путь.
— Спасибо, дружище, — сказал я и вернулся в реальный мир ровно в том месте сокровищницы, где находился центральный узел защиты поместья.
Сев на пол, я закрыл глаза и принялся ткать свою паутину. В прошлые разы мне приходилось находить каждую нить, связывать её и наполнять своей силой. В этот раз нужды соединять разорванные нити не было.
Вместо этого я вливал энергию в центральный узел и вытягивал из него нити заново. Они удлинялись, переплетались и тянулись всё дальше, захватывая обрывки старых нитей. Через какое-то время я понял, что уже давно перешагнул через границы ограды особняка.
Моя паутина тянулась всё дальше, нити становились толстыми, словно канаты. По сути, я не вплетал их в существующий купол, а создавал новый поверх старого, использовав имеющиеся узлы как основу.
Я плёл паутину тьмы, раскидывая её сетью над всей территорией рода Шаховских. До опушки леса на севере, до заброшенной метеостанции между моими владениями Давыдовых, а потом и Мироновых, где я встречался с Ильёй. Нити тянулись дальше до Среднего Лебяжьего озера на востоке, до начала полей на юге. Они дошли почти до самой стены и остановились.
Я спустил почти всю поглощённую энергию в паутину и остановился. Дышать стало легче, боль ушла, а внутри вместо распирания чувствовалась некая завершённость. Ощущение, что я всё сделал правильно, затопило меня от макушки до пальцев ног.
