— Иди, иди… — фыркнула она, помахав ладошкой. — А то знаю я тебя. Опять засядешь здесь и будешь часами наблюдать, как он спит.
— Ничего не могу с собой поделать, — ответил я, наклонившись и нежно поцеловав в уголок губ. — Слишком сильно я люблю вас обоих.
— Верю, Андре. Больше, чем в Эльрата, верю, — звонко, но тихо рассмеявшись, сказала женушка, поудобнее перехватив пелёнку с сыном. — Но иди работай. Не заставляй нашего крёстного ждать.
— Не богохульствуй, — выдав ей слабый, едва ощутимый щелбан по лбу, я направился к двери, через которую, обернувшись в последний раз, вышел наружу.
— Береги себя, любимый, — услышал я напоследок и, запечатлев в памяти зрелище, как любимая женщина в простой ночной рубашке, с моим сыном на руках, улыбается на прощание, закрыл дверь, и физически, и ментально отсекая себя от них.
— Не знал, что ты так хорошо поёшь, Андрей, — сказал стоявший неподалёку Дункан, опираясь спиной на один из гобеленов. — На пирах ты обычно молчишь как рыба. Только тосты изредка произносишь, а тут так запел, что любой трубадур обзавидуется.
— Всё сказал? — спросил я, убрав с лица любые остатки прошлых эмоций и вновь став тем Андреем Вороном, которого знали остальные: мрачным и прагматичным герцогом, от кары которого не скрыться и чьё прощение не вымолить никакими молитвами.
— Нет, — покачав головой, ответил Дункан. — Было у меня ещё пару шуток, но, глядя на тебя, понял — скажу и получу в нос. Под Усилением.
— За это я тебя и уважаю, друг, — сказал я, приобняв его за плечо и направившись по коридору вглубь замка, в сторону моего кабинета. — В отличие от большинства, ты умеешь держать рот на замке, когда это по-настоящему нужно.
— Как ты красиво обозвал фразу "вовремя заткнуться", — заметил Олень, хмыкнув. — Ну что, рад наконец увидеть сына?
— Очень, — искренне ответил я, кивнув. — Жалею о каждом лишнем дне, проведённом в Гримхейме.
Воспоминания о былом сами захлестнули меня. Столько встреч, столько событий, а казалось бы… с момента похищения Изабель прошло всего пять месяцев.
В начале, когда я только заговорил о Вратах Шио, то вызвал лишь непонимание со стороны большинства присутствующих и отчетливое удивление у Вульфстена. Настолько, что тот, никого не стесняясь, подошёл ко мне и, схватив за воротник, начал допытываться, какого высокопоставленного гнома я подкупил или запытал, дабы узнать одну из важнейших тайн их расы.
«Что за секрет?» — поинтересовались лидеры союза, особенно Раилаг, который, как лидер тёмных эльфов, властителей части Подземелий и хозяев Невидимой библиотеки, никогда не слышал ни о каких Вратах Шио.
Тут лидеру Северного Ветра пришлось отпускать меня, выдыхать и начать рассказывать, смирившись с тем, что одна наземная дылда выдала один из секретов его народа, чего гномы сильно не любили.
Что такое Врата Шио?
По сути, это заслонка, существовавшая ещё со времён Сар-Илама и служившая "сепаратором" на случай слишком большого усиления демонов. Непонятно, да? Я тоже сначала не понял, пока рыжебородый гном не расщедрился на нормальные объяснения.
Дело в том, что Шио — это не просто тюрьма и место обитания демонов. В первую очередь, это усыпальница Ургаша, место, где перворожденный дракон Хаоса медленно и мучительно гниёт от ран, нанесённых ему собственной сестрой, Асхой.
Насколько бы мудр и могущественен ни был Сар-Илам, возведённый богиней Порядка и Созидания в сан Седьмого Изначального дракона, у него банально не хватило бы сил, дабы запереть равного по силе той, кто создал этот мир. Поэтому он поступил хитрее.
Понимая, что на огромный, непроницаемый барьер, способный покрыть всё ядро Асхана, у него банально не хватило бы сил, Первый волшебник закольцевал силу хаоса, вырывающуюся из Шио, заставив ту подпитывать стенки тюрьмы. Благодаря этому та получила свойство усиливаться в зависимости от того, сколько демонов сейчас бродило в местном Аду, и подстраиваться под текущие нагрузки.
Но для данной конструкции нужен был… ну, пусть будет насос — место, через которое сила хаоса будет попадать в наш мир, смешиваться с маной порядка, структурироваться и вновь попадать в барьер. Этим "насосом" и стали Врата Шио — постоянно открытый портал в Шио, расположенный в самом сердце подземелий Гримхейма, испокон веков тщательно охраняемое и скрываемое детьми Арката, ведущими свою тайную, подгорную войну.
«Теперь становится понятно, как древнейшая империя Асхана умудрилась проиграть недобиткам-эльфам, её закрытость, а также почему ангелы всегда запрещали привлекать гномов к отражению Вторжения», — подумал я тогда, осмысливая всё услышанное. — «У них и так все силы уходят на оборону вечного разрыва. Требовать от них воевать ещё и на поверхности было бы полным скотством».
После таких откровений был срочно составлен и утвержден план действий, а затем Союз разбежался в разные части света собирать силы и готовиться к грядущей экспедиции в местный ад. В том, что она будет, никто не сомневался.
Даже если вынести за скобки Раилага и Годрика, готовых в одиночку рвануть за Изабель, оставалась угроза Миссии Зла — человеческого сына Кха-Белеха, способного в одиночку заставить просраться любую нацию и, в теории, разрушить завесу, не дающую демонам попасть в Асхан. Тут вопрос даже не политики, выгоды или престижа, которыми обычно оперируют любые политики, а банального выживания.
Ведь здешние демоны — это вам не добрые монстрики из современных сказок с серой моралью и очеловечиванием всего подряд. Это отвратительные твари, созданные больным разумом злого божества, цель жизни которых — медленное и мучительное уничтожение всего, что создала Асха.
Слава Эльрату, это понимали все, даже недалёкие правители Вольных городов (не без мотивирующих зуботычин и угроз новых Крестовых походов, но поняли же?), поэтому вскоре весь мир принялся за серьёзную подготовку к походу в Шио.
Так Файдаэн и Анвен отправились обратно в Ироллан: первый — вести переговоры с Алароном и готовить армию Лесного Союза, а вторая — возвращать из болот изумрудных драконов и навещать Тиеру с целью уточнить некоторые важные моменты. К сожалению, на острове Туманного Дракона эльфийка нашла лишь осквернённое тело древнего друида, однако Рыцарь Дракона сумел напоследок подгадить своей убийце и передал Сердце Грифона радужному единорогу, который отдал его уже Анвен.
«Какой же переполох начался, когда она вернулась на континент!» — вспомнил я, невольно поежившись.
Как и в оригинале, Файдаэн и Раилаг предложили перенастроить артефакт для переноса в Шио и, получив согласие от Зехира, почти это продавили, но тут вмешался я и всего парой аргументов объяснил, насколько это тупая идея.
Во-первых, Сердце Грифона было точечным оружием. За раз оно было способно изгонять порядка 10–20 демонов. Немного в масштабах целой битвы, но достаточно, когда дело касалось противостояния таким высокоуровневым тварям, как архидемоны или пещерные владыки.
В случае перенастройки темпы переноса в Шио сохранялись, а это значило, что мы будем появляться на территории врага малыми группами, без нормального построения, логистики и обоза, становясь идеальными мишенями. Не, такой подарок демонам давать нельзя.
Во-вторых, была неизвестна точка выхода. Благодаря Раилагу и архивам Инквизиции у нас были примерные карты Шио, а значит, мы могли разработать нормальный маршрут, учитывающий все особенности местности. Артефакт лишал нас этого преимущества, кидая в самый центр тумана войны.
Ну и в-третьих, это ставило крест на одной моей задумке, от которой я не собирался отказываться.
Поэтому было решено воспользоваться Сердцем лишь как способом закинуть разведчиков и диверсантов накануне грядущего вторжения, несмотря на недовольство лидеров обеих ветвей эльфов.
Что касается магов, то у них чуть не началась новая Гражданская война. Дело в том, что, как только юный архимаг вернулся обратно, он на собственной шкуре почувствовал свалившиеся на него обязанности Первого в Круге, а также многочисленные интриги своих подданных, среди которых всегда было много тайных демонопоклоников. Это настолько отягощало жизнь бедняги, что из Империи был послан отряд инквизиторов для поиска и выявления демонических культов, росших на развалинах Лиги как грибы после дождя.
