ΓЛАВА 20
О диких кошках школа гудела еще пару дней, а потом все успокоилось, утихло. С поверхности привезли новых кроликов для бойцов, загончик полностью вычистили, всех заверили, что новые охранные чары не допустят повторения такой ситуации. Оговорку о том, что чары действуют только на животных, большинство пропустило мимо ушей.
К тренировке в среду магистр Донарт освободил Робина от повязки и, велев ничего тяжелого не поднимать, пожелал удачи на занятии. Οна ой как понадобилась и Робину, и всем артефакторам вообще.
Щиты и атаки сменяли друг друга. Воздух искрил от чар и напряжения. Магистр Фойербах гонял нещадно, подстегивая разными ироничными фразочками. Он был прав в одном: нам на поле боя никто не сделает поблажек.
После боев один-на-один настал черед боев по парам. И тогда случилось невероятное! Робин, не делавший раньше щит на напарника, потому что для этого нужны две руки, прикрыл меня, а магистр Фойербах его похвалил.
Я думала, в этот момент купол Юмны обрушится! Или земля разверзнется! Но нет, ничего такого не произошло. Декан бойцов, бросив «Отлично, господин Штальцан!», переключил свое внимание на Кору.
- Так, с вас хватит на сегодня, госпожа Лёдер, - жестко заявил он. - Вам пора отдохнуть.
- Но я…
- Нет, - магистр покачал головой. - Вы прелестная девушка, и я бы с удовольствием носил подобную вам нимфу на руках, но не в медпункт же.
Послышались смешки, Кора зарделась, робко улыбнулась. Магистр Фойербах продолжал как ни в чем не бывало.
- Учитесь не только колдовать, но и чутко чувствовать свой резерв. Растратите слишком много – окажетесь в медпункте с истощением. Не расстраивайтесь, ощущение резерва придет со временем, а сейчас просто отдохните.
Кора кивнула и отошла на скамейку у стены. Вскоре к ней присоединилась Сабина, через пару минут Луиза, почти сразу за ней отдыхать отослали Марка и Кевина. Магистр Фойербах отсеивал уставших одного за другим, пока не осталось только двое. Робин и я.
Сердце противно колотилось, пальцы дрожали от напряжения и расхода магии. Я ждала новыx нападок, какой-нибудь гадости в исполнении декана бойцов. И ошиблась. Магистр вполне доброжелательно поправил Робина, когда тот снова прикрыл меня щитом.
- Больше упор на «аск» во втором слове. Этот слог нужно произносить энергично. Попробуйте ещё раз, господин Штальцан.
Заклинание, достаточно резкое движение – передо мной поблескивает щит.
- Οчень хорошо. Даже не сказал бы, что повязку вам сняли только сегодня, и вы это заклинание выполняете впервые, - одобрил магистр Фойербах.
Пока я терялась в догадках, что же такое случилось со спецназовцем, он закончил занятие и, пожелав приятного вечера, простился до завтрашнего урока.
«Что это с ним такое?» стало вопросом вечера. Первое нормальное, проведенное в благожелательном ключе занятие показало, наконец, зачем магистра Фойербаха позвали в школу.
- К таким классным тренировкам неплохо бы и привыкнуть, - хмыкнул Кевин.
- И не говори! Может же, когда хочет, – согласилась Луиза. – Вот что ему стоило с самого начала так, а?
- Действительно, в чем радость постоянно нервы нам и себе трепать? Он больше ни с каким факультетом так себя не вел, - вставил Марк. - Его хвалили все, у нас же будто другой препод был.
- А мы, увидев его в хорошем настроении, думаем, а не приготовил ли он нам какую-нибудь феерическую пакость, - не сдержалась я.
- Точно, есть такие мысли, - подтвердил Кевин. - Хочется ошибаться.
- Не тебе одному, – задумчиво согласился Робин.
Мы ужинали, долго пили чай. Кора, засыпающая над чашкой, нехотя признала, что магистр был прав, отправив ее на скамейку.
- Я так старалась, что перестаралась, - вздохнула девушка. - Он сегодня был даже милым.
- Я бы не поверила, если бы сама не присутствовала, - хмыкнула Луиза. — Нужно отметить этот день в календаре. Вдруг это больше не повторится?
Прислонившись к плечу Робина, я слушала вялые разговоры артефакторов, вдыхала чудесную смесь древесного аромата, меда и лимона, поглядывала в сторону стола преподавателей. Отрешенно поняла, что через несколько минут меня можно уже будет уносить в общежитие, сама я вряд ли дойду.
- Я подумал над твоими словами, Штефан, – раздался рядом голос задумчивого магистра Φойербаха. - Ты был прав, а я вел себя глупо.
- Ты о Штальцане, - магистр Клиом, сидящий в какой-то незнакомой мне комнате в кресле у камина, не спрашивал, а утверждал.
- О нем, о ком еще, - вздохнул декан бойцов и принял из рук собеседника чашку с блюдцем.
Красные кристаллы, горевшие в камине вместо огня, поблескивали, оттого золотое обручальное кольцо магистра Клиома вспыхивало алым.
- Даже во время этой клятой истории с кроликами парень держался отлично. Достойная уважения выдержка. Я уверен, что он ни при чем. Уверен. Как знаю и то, что животных разодрали не кошки. Создалось ощущение, что его хотят подставить.
- Я тоже так думаю, - кивнул магистр Клиом. - Но если попытались сейчас, то не остановятся. Дама из департамента ясно дала понять, что не видит его в числе выпускников.
- Двойственные чувства, - покачал головой боец. — Никогда бы не подумал, что мне захочется защитить оборотня.
- Парень никому ничего не сделал и сам по себе такого отношения от департамента не заслуживает, - подчеркнул наш декан. - У него сестра есть. Ей не позволят учиться, если парня выгонят.
Магистр Фойербах тихо выругался.
- Их заставляют эмигрировать в Россию? Этого добиваются? Чтобы они в Китеже учились?
- Кажется, да. Ты же помнишь, были в начале века тенденции «очистим магическое сообщество». От вампиров, водяных и леших уже поочищали, - помрачнел магистр Клиом. - Экосистему нарушили, несколько видов животных и растений исчезли, какие-то безвозвратно. Теперь медленно, но уверенно проделывают то же самое с оборотнями. Ничему не учатся, хоть бы на историю Америк посмотрели! Видно же, к чему истребление привело.
- Видно, это точно, – задумчиво и недовольно подтвердил спецназовец. - Причем шаманов-индейцев уничтожали с шестнадцатого века, а расхлебывать теперь нам. И тот же департамент это знает, даже миряне и те осознали.
- Потому и запрет на обучение сняли. Будет очень мерзко, если Штальцанов и другие семьи вынудят уехать в Россию.
- Зато в духе политики департамента, - магистр Фойербах устало потер ладонью лоб. - С другой стороны, куда им еще податься? Не в Ирландию же.
- Лина, - тихий голос Робина доносился издалека. - Лина, проснись, пожалуйста.
Комната, освещенная кристаллическими лампами и магическим камином, потускнела, фигуры мужчин постепенно растворились. Я открыла глаза, подняла свинцовую голову.
- Ты уснула, я не трогал, но уже уборщицы пришли. Кристаллы гасят, - оправдывался Робин.
- А… ясно. Спасибо, что не стал никуда меня носить.
- Стоило, знаю, - помрачнел он.
- Нет, Робин, я серьезно, – горячо заверила я. - Спасибо, что послушал меня! Честно! Тебе нельзя тяжелое поднимать. Плечо вывихнешь. Это важно. Правда важно.
Мой рыцарь, которому я заблаговременно запретила жертвовать здоровьем ради того, чтобы произвести впечатление на себя, прекрасную даму, вздохнул, промолчал.
- Другие давно ушли?
- Да нет, не очень. Многих сморило. Тренировка была напряженной. Хорошо, что уроки на завтра заранее поделали. Сейчас не до занятий.
- Точно, - я потянулась, размяла шею. – Α завтра еще боевая магия, тоже гонять будет наверняка. Мне почему-то кажется, нас хотят как можно скорей натаскать, чтобы в бою был толк.
- Ясновидение подсказало? - Робин подал мне руку, помогая встать с большой скамьи.
- Не только. Ты не задумывался о том, почему в Юмну зачислили именно нас?
- Потому что мы доказали, что уважаем законы и достойны доверия? – предположил он.
- Ну, официальная версия звучит именно так. Но еще они говорят, что будущее школы зависит от того, как хорошо ученики будут справляться и с магией, и с обычными дисциплинами, - подчеркнула я, обходя ведро с мыльной водой.
