— Какой есть, прочный и надёжный?
— Предлагаю камень из каменоломни, что недалеко отсюда. Он прочный, не крошится при ударе, только раскалывается, но с такой силой по нему надо бить, да и укрепим его. Секрет специального раствора нам известен.
— Это хорошо. Когда можете приступить к работе? — задал вопрос в лоб.
— О сроках пока говорить рано. Сначала посчитаем, обмеряем, пересчитаем…
— Считайте, но учтите, за каждый кентарий спрошу. Деньги государственные. Я для этого специально прибыл, чтобы не допустить воровства, — блефовать, так блефовать. Всё равно пока нет известий из Генерального штаба, что согласовали постройку укреплений, а за спрос денег не берут. Пока посчитает, пока пересчитает, пока туда-сюда и ответ из столицы придёт. А если уж совсем плохо, для начала строительства свои средства использую, есть небольшой запас, сделал за эти месяцы. Не скажу, что много, но пятилетний средний доход мастерового у меня в кубышке лежал. Тратить-то некуда, всё по гарнизонам, да на передовой. А там особо некуда деньги расходовать, вот будучи в столице, да. Лиры растворялись, не успевал считать. То за жильё отдать, то мундир новый, то офицеры пришли «кофе» попить. Так что с одной стороны жить в столице хорошо, но с финансовой точки зрения, мне моего не самого маленького жалования едва хватало.
— Не волнуйтесь, воровства мы сами не терпим. Так где вы говорите остановились? Я завтра, как только закончу предварительные подсчёты, сразу к вам и направлюсь.
— Возле штаба офицерский дом. Там спросите.
— Знаю, знаю. Сам, ещё будучи подмастерьем его строил, — с улыбкой на лице произнёс Мисам.
— И что ж в нём так сыро? Вентиляцию не предусмотрели??? — наехал на артельщика.
— Не может быть! Завтра же проверим, господин офицер.
Вышел из здания артели обуреваемый противоречивыми мыслями. С одной стороны, рано пошёл узнавать про строительство, с другой, лучше потихоньку, без спешки утрясти формальности, чтобы сразу приступать к строительству, чем впопыхах форсировать события. Что в Генеральном штабе дадут добро и выделят деньги на строительство стопроцентной уверенности не было, но ведь не дураки там сидят. Должны понимать, что границу охранять надо. Так, незаметно, в размышлениях добрёл до своего дома.
Глава 22
— Проходите господин штабс-полковник. Что-то вы долго, — дома встретил адъютант.
— Так получилось, Венас где?
— Спит. Пообедали, он и уснул. Я его в гостевой положил.
— Молодец. Почта была?
— Нет, не было. Прибывал посыльный от генерала, просил прибыть завтра к восьми.
— По какому поводу, не говорил?
— Моркены, наверно, опять шалить стали, — говорил адъютант, накрывая стол. Засиделся я что-то у строителей. Уже не обеденное время, а ближе к вечеру.
— Может парнишку разбудить? Ночью он чем заниматься будет?
— Ничего, пусть поспит. Я с ним займусь, не волнуйтесь.
— Ладно. Смотри сам.
Ел медленно. Из головы не выходили моркены. Если они опять принялись за старое, то строительство укреплений может и сорваться.
Утром привёл себя в порядок и выдвинулся в штаб. Генерал уже ждал.
— Заходи, штабс-полковник. Слышал, что с сенарцами? — вопрос генерала поставил в тупик. Я предполагал, что приглашают обсудить положение с моркенами, а тут оказывается другая проблема нарисовалась.
— Нет, что с ними? Разорвали перемирие, прорвали оборону и пошли на столицу? — это первое, что пришло на ум.
— Лучше! Вчера пришло сообщение из столицы, что заключён мир с сенарцами. Условий я не знаю, но по содержанию письма, во дворце, а тем более в Генеральном штабе довольны соглашением.
— Это меняет дело, — произнёс, а сам задумался, как теперь изменится внешняя политика Империи. В политику я не лез, но за новостями следил. И мир с сенарцами — это победа. Правда неизвестно, чем за неё придётся заплатить, но надеюсь не слишком кабальные условия выторговали наши военные дипломаты. Ведь сенарцы продвинулись вглубь нашей территории на тысячи километров, считай почти дошли до столицы, но остановились. В последствии узнал, что произошёл обмен территориями. Часть одной из областей Сенарской Империи перешла под покровительство Канторийской, а некоторые захваченные априори спорные области вернулись Сенарской Империи.
— Ещё как меняет! — возбуждённо продолжал говорить генерал, — вместо двух дивизий в гарнизон прибудет три дивизии пешего строя и две конные. Теперь голову ломаю, где их всех размещать. Ухтюрск не приспособлен к такому количеству солдат. По этому поводу вас и пригласил, встречались со строителями?
— Встречался, но расчёт и прочие выкладки будут сегодня ближе к обеду. Вопрос в другом — финансирование. Как знаю, из Генерального штаба ответа нет?
— Пока нет, — понуро ответил генерал, — сам удивляюсь, что так долго отвечают. Два фельдъегеря успели прибыть, а на тот запрос ответа до сих пор нет. Но ничего. На размещение дополнительных солдат средства выделены.
— Думаете их хватит? Военные фортификационные сооружения до́роги в постройке.
— Знаю. Кстати, вы так и не поделились, что придумали?
— План остался у строителя. Кстати, можно послать посыльного ко мне домой, чтобы направили артельщика сюда. Как раз бы и обсудили все вместе.
— Логично, — быстро согласился генерал. Он находился в хорошем расположении духа, гарнизон пополняется, теперь можно и службу организовать совсем по-иному. Разъезды, посты, патрули и прочее, что необходимо для должного сохранения границы Империи.
Ждали недолго. Примерно через два часа прибыл Мисам с подручными. Вот тут засели надолго. Генерал пригласил и начальника штаба, и начальника тыловой службы штабс-полковника Рена́на Нуса́ра, и ещё несколько офицеров, и все сидели с умным видом, обсуждали то, что я буквально вчера нацарапал на коленке.
Надо отдать должное, Мисам перерисовал мой рисунок, сделав довольно добротный чертёж в двух проекциях. Посмотрев, удивился умению мастерового.
— Выглядит солидно. Пятьсот-шестьсот солдат можно разместить, думаю, этого достаточно, а если наладить смену, примерно треть состава раз в неделю менять, то и службу будет не в тягость нести вдали от гарнизона, — заговорил начальник штаба, — проблема с местными.
— Она решена. Хозяин селения дал добро в обмен на защиту.
— Тогда остаётся вопрос в цене и сроках, — покосился на Мисама генерал.
— И я об этом, — оживился артельщик и стал сыпать строительными терминами, отличием одного камня от другого, и прочим специфическим сленгом, понятным только профессионалам.
— Короче, — прервал монолог генерал.
— Куда ж ещё короче, только до облицовочного камня дошли, а ещё доставка, погрузка-разгрузка, складирование, охрана…
— Охрану обеспечим, — вмешался в разговор.
— Ну да, ну да. Вы, господин штабс-полковник, говорили. Итак, — Мисам принялся быстро заполнять цифрами листок, и чем дольше он писал, объяснял, тем больше у меня отвисала челюсть. Я заметил, что с такими же выражениями лиц стоят и генерал, и другие офицеры. Только начальник тыла хитро́ ухмылялся. — Итого, вот! — Мисам развернул листок с шестизначной суммой на всеобщее обозрение. Примерно треть желательно авансом, на материалы.
— Это что? — тихо произнёс генерал.
— Эта сумма постройки, с учётом срочности и сложности работ.
— Спасибо, вы можете подождать немного в соседней комнате? Нам надо обсудить некоторые моменты, — после непродолжительной паузы, вежливо произнёс начальник тыловой службы.
— Да, да, конечно, — стал собирать бумаги Мисам.
— Бумаги оставьте, мы их ещё раз внимательно просмотрим.
— Хорошо, хорошо, как скажите…
— Это что, замок строить собираемся? И то, в два раза дешевле выйдет, наверно, — после того, как за работягами закрылась дверь, произнёс начальник штаба.
— Что вы хотели, артель. Она тут одна, — продолжал ухмыляться начальник тыла.
— У нас столько нет. Это трёхлетний бюджет на весь гарнизон, если не ошибаюсь, — произнёс генерал, смотря на начальника тыла.
