— То есть мне теперь придётся ходить по дворцу и лично отдавать приказ каждому слуге? — недовольно процедил Михаил Алексеевич.
— Лично я бы вызвал к себе вообще всех, кто давал вам клятву. Даже тех, кто находится в других государствах. И да, другого варианта, кроме как лично отдать новые приказы, я не вижу, — я пожал плечами. — Но в любом случае решать вам, ваше императорское величество.
— Можешь называть меня по имени и отчеству, — сказал вдруг он, сделав глубокий вдох. — Благодарю за совет, граф.
За моей спиной резко выдохнули Денисов и Феликс, а вот бабушка отреагировала спокойно. Она служила императору с самого детства и наверняка знала его получше остальных, особенно если учесть её направленный дар.
— Благодарю за оказанную честь, Михаил Алексеевич, — я склонил голову. — Ещё один совет, если позволите, — он величественно кивнул. — Я полагаю, что запущена цепочка переворота. Мы видим только события во дворце, но подобное может происходить по всей империи. Нам стоит поторопиться и перебить клятвы хотя бы тех людей, что сейчас находятся здесь. И мы должны быть готовы к массовым беспорядкам.
— Это очевидно, — его величество качнул головой, а потом посмотрел на выживших гвардейцев из его личной свиты. Им очень повезло, что гнев монарха их не зацепил. — Принесите мои доспехи.
Гвардейцы метнулись в соседнюю дверь и вынесли оттуда броню государя. Я бросил на них взгляд и хмыкнул. А ведь Бартенев явно знал, что делает, когда копировал доспехи императора для своих «совершенных».
Это был прямой вызов брату и ещё один повод для хаоса. Я представил, как по улицам столицы маршируют сотни солдат в такой броне, и невольно восхитился безумным гением Демида Бартенева. Ведь никто бы не посмел атаковать «совершенных», посчитав их особым отрядом или чем-то вроде элитной охраны государя.
Гвардейцы быстро упаковали императора в доспехи, закрепили все пластины, проверили крепления и отшагнули. Его величество смотрелся очень эффектно, но у меня при виде него невольно дёрнулся глаз. Очень уж много «совершенных» в точно таких же доспехах я убил за недавнее время.
Император взмахнул рукой и снёс мой хлипкий барьер тьмы. Голос государя прогремел на весь коридор, а в следующее мгновение до нас донеслись звуки падения боевых артефактов.
Пожав плечами, я переглянулся с эмиссарами и последовал за ним. Мне было интересно, как быстро Михаил Алексеевич лично обойдёт все коридоры дворца. Но он оказался умнее.
Как только освобождённых от приказа Бартенева гвардейцев накопилось больше пяти десятков, император отдал им приказ привести в малый тронный зал всех, кто находится во дворце. Точно так же он поступил со следующими гвардейцами. И с другими тоже.
Когда мы дошли обычным путём до тронного зала, под новый приказ его величество попало уже почти две сотни приближённых гвардейцев, что приносили клятву верности. А уже через полчаса они начали притаскивать оглушённых или раненых коллег, аристократов, слуг и даже поваров с садовниками.
— Приказываю вам всем сдать оружие и встать на колени, — приказал император. Как только все присутствующие выполнили приказ, он уселся на трон и вздохнул. — Перекройте все выходы из дворца, даже самые неочевидные. И приведите ко мне всех до единого, каждую живую душу.
В итоге тронный зал превратился в импровизированный командный пункт. Его величество сидел на троне в своих белоснежных доспехах и отдавал приказы прибывающим обитателям дворца. Я стоял у колонны и уже бросил попытки посчитать количество гвардейцев, слуг и придворных, которые жили здесь.
По всему выходило, что население дворца могло превысить количество жителей в каком-нибудь провинциальном городе. Аристократы постепенно сбивались в кучу, а гвардейцы со слугами перетаскивали раненых и убитых в коридор.
Рядом со мной материализовался Жнец, и я повернулся к нему. На его доспехах виднелись свежие подпалины.
— Где ты был? — спросил я у него, продолжив следить за прибывающими обитателями дворца.
— Зачищал территорию от «совершенных», — сухо ответил он.
— Откуда они здесь? — тихо поинтересовался я. — Они не могли быть заперты в комнате или вроде того. Им ведь нужно есть, пить, да и действуют они только по приказу, который им отдали перед атакой.
— Их заперли в отдельном помещении, спрятанном в коридорах для слуг, — проговорил Жнец. — Они могли свободно перемещаться и не попадать на глаза остальным. И я нашёл того, кто отдал приказ.
— И? — нетерпеливо уточнил я.
— Он мёртв, — Жнец посмотрел на меня и замолчал.
Как я понял, спрашивать у него сейчас подробности бесполезно — для него это обычная рутинная работа. Найти, уничтожить, зачистить. Хорошо, что он на моей стороне, иметь такого врага я бы не хотел.
Я повернул голову на шум и увидел, как в тронный зал врываются Одинцов с Лутковским, которые явно не остались в стороне от сражения.
— Ваше величество, ситуация катастрофическая, — заявил канцлер, смахивая с мундира осколки стекла. — Мы не знаем точно, что активировало клятвы, но сейчас по всей столице вспыхивают мятежи. Лейб-гвардия и резервы особых подразделений движутся сюда.
— Мне нужна конкретика, Пётр Григорьевич, — резко прервал его император.
— Согласно донесениям, задействована система связанных приказов, срабатывающих каскадом, — Лутковский провёл пальцем по чудом сохранившемуся планшету и нахмурился. — Сейчас все наши спецы, в том числе из службы безопасности, считают, что на вас совершено нападение тёмных. Судя по всему, именно появление графа Шаховского во дворце стало катализатором.
Он посмотрел на меня и сжал челюсти. Я прищурился и глянул на него в ответ. Выходит, что Бартенев догадывался, что его величество призовёт меня к себе, и сыграл на опережение. В итоге верные императору бойцы элитных подразделений считают своим долгом уничтожить «мятежников» в лице тёмных, а мы будем убивать их, защищаясь.
— Это ещё не всё, — слово взял Одинцов. — Служба безопасности получила приказ от эмиссара Вячеслава Кожевникова о захвате ключевых объектов.
— Мой эмиссар пошёл против меня? — его величество сжал подлокотники трона с такой силой, что с них посыпалась позолота. — Это невозможно. Клятвы эмиссаров принимал я лично.
Он посмотрел на меня, но я лишь усмехнулся. Император лучше меня знает, что эмиссары могут трактовать клятву так, как считают нужным, если верят, что делают это во благо его величества. Но озвучивать это в присутствии такого количества людей я не собирался.
— Какой приказ они получили? — спросил я у канцлера, который листал сводки на планшете.
— Защита его величества от посягательств тёмных магов и узурпаторов власти, — он нервно поправил волосы и прочистил горло. — Эмиссар Кожевников утверждает, что граф Шаховский, назвавшийся Вестником Тьмы, задумал свергнуть императора и занять трон.
Вот теперь в зале наступила тишина. Ахи и вздохи аристократов замерли в их глотках, а слуги и гвардейцы повернулись ко мне, явно ожидая, что я начну защищаться.
— Давайте резюмируем, Пётр Григорьевич, — сказал я с холодной улыбкой. — Столица находится в состоянии необъявленной гражданской войны, где все против всех, а я — главное зло, с которым нужно бороться. Я ничего не упустил?
— Всё так, — кивнул Лутковский, не глядя на меня.
— В таком случае у нас всё не так плохо, — моя улыбка стала ещё более ледяной. — Пока беспорядки идут только в столице, ещё можно остановить этот хаос. Его величество лично не сможет объехать все точки, но вариантов не так много.
Я повернулся к императору и задумался. Я не знал точно, сработает ли удалённый приказ, но попробовать можно. В принципе, мы ничего не потеряем, а просто вернёмся к исходной точке.
— Михаил Алексеевич, насколько развита в столице система оповещений для чрезвычайных ситуаций? — спросил я задумчиво.
— Вы хотите использовать их для… — его величество вскочил с трона и махнул рукой Лутковскому. — Идёмте, Пётр Григорьевич, — он посмотрел на меня и своих эмиссаров. — Вы тоже.
