Тело протестовало. Тело болело, оно требовало отдыха после всего нервного напряжения последних месяцев. Я бы сейчас с удовольствием отправился бы на месяц куда-нибудь в санатории Тюмени под чужим именем. Тем более, что мог себе позволить. Только вот подозреваю, что правоохранительные органы найдут меня и там. А если не они, то это сделают либо пиджаки из СТВ, либо Темноводов. А пополнить статистику утонувших в местных горячих источниках мне не хотелось.
Так что оставалось только действовать.
Район был так себе. Куча недостроенных многоэтажек и торговый центр, к которому меня и вела метка на навигаторе. От воспоминаний о казанских торговых центрах меня уже передергивало, там всегда было слишком много тварей. А здесь…
Странно это было. Странно ехать на машине по городу, когда вокруг люди и такие же машины. Странно передвигаться не от укрытия к укрытию, опасаясь спровоцировать на атаку толпу зомби. Непривычно. Наверное, так же себя чувствовали ветераны частных военных компаний, когда приезжали откуда-нибудь из Африки. А ещё им наверняка снились кошмары. Мне это ещё только предстоит, хоть я и строил из себя отморозка-наемника, и обладал закалённой психикой и генетически модифицированным мозгом, в остальном, так или иначе, оставался человеком.
А здесь было слишком пусто. Слишком похоже на Старую Казань. Кусок мертвого города, который будто бы вырезали и перенесли сюда. Только зомби нет.
Снова входящий звонок. Ну да, короткие звонки сложнее отследить, тем более, что они производятся с одноразовых номеров и идут через кучу прокси. Все та же Зумовская паранойя. Хотя висеть на связи все время моей поездки было бы рисковано.
— Что здесь вообще случилось? — спросил я вместо приветствия. — Почему тут никто не живёт, хотя район почти готов?
— Здесь неподалеку завод по переработке мусора, — ответили мне. — Только открыли его уже после того, как застройщик почти закончил строительство. Естественно, что снимать квартиры в этом районе никто не стал, да и выкупать их отказались. Застройщик разорился, правлению города этот район тоже не нужен. Так все и забросили.
— А генпланисты куда смотрели? — спросил я.
— Это ж не Новая Москва, — спокойно ответил синтезированный голос. — Смотри, тебе внутрь. Санни и ее девчата нелегально подключились к сети, и пользуются ей через сеть ретрансляторов. Один из них, как ты видел, находился в той мегабашне.
— Они точно здесь? — спросил я. — Может быть, и тут просто сервак стоит?
— Это — самая дальняя точка, до которой мы смогли их отследить. Если и тут ретранслятор, то придется подключиться к нему. Но, зная Санни, скорее всего, они действительно тут.
Ну что ж, если оно так, то это даже хорошо. Меня, если честно, задрало гоняться за этими девчонками по всему городу. Надеюсь, что больше никуда ехать не придется.
— И что меня там ждёт? — спросил я.
— Откуда мы знаем? — даже в синтезированном голосе послышались нотки удивления. — Даже если в здании есть камеры, доступа у нас нет. Но сеть там есть определенно, правда, защита стоит незнакомая… Нам несколько дней понадобится, чтобы ее продавить.
Он вдруг замолчал. Прошло несколько секунд, и, кажется, эта мысль дошла до нас одновременно.
— Им кто-то помогает, — он меня опередил. — Кто-то из очень крутых хакеров. Так что будь осторожен.
Быть осторожным. Ну, это никогда не помешает, да только вот редко когда удается действительно следовать этому правилу. Чаще приходится рисковать, причем, иногда идти на совсем уж непомерный риск.
— Тогда иду внутрь, — сказал я. — Посмотрим, что там.
— Кстати, видео с «Резаками» уже в сети, на нашей доске. Просмотры бьют рекорды. В комментариях срач, тебя угрожают найти и убить. Но никто не знает, кто ты такой, так что можешь не беспокоиться.
— Да вы задрали, — вздохнул я. — Может быть, хватит делать из каждого моего действия шоу? Мне это ещё в Казани надоело.
— Ну а чего ты хотел? — спросил голос. — Наши подписчики предоставляют ресурс устройств для нашей ботнет-сети. Для нашей борьбы это очень важно. Так что мы используем все, что можем, для того, чтобы расшириться.
— Ладно, — я выдохнул.
Все равно мне осталось работать с ними не так много. Разберусь с пиджаками, завалю Темноводова, а потом на покой. Новая ксива, новое лицо. Куба, сигары, ром, настоящий сахар, закаты, мулатки, пальмы. И так до конца жизни.
Ага, остаётся только верить в это.
— Я пошел, — сказал я, и сбросил вызов.
Перешёл через дорогу, естественно в неположенном месте, и двинулся в сторону входа. Здание оказалось изрисовано вандалами, причем многие лепили свои теги поверх чужих. А ведь за это можно и отхватить, если хозяин тега поймает тебя за таким делом.
Был у меня один знакомый, который постоянно покрывал чужие граффити, а потом менял ники, чтобы не спалиться. На вопрос, зачем он это делает, он отвечал, что «не знает». Так что он и «SARSом» побывал и Снейком. А потом наши пути разошлись, я переехал в другую квартиру, а со старыми друзьями практически не общался.
Местами стекол не было, а кое-где окна были забиты листами композита, самого дешёвого. На здании висело объявление об аренде и номер, но похоже, что никого не привлекало снимать заброшенный торговый центр вдалеке от обитаемой части города.
Двери, здания, естественно, были закрыты, но тут были не ворота-карусель, которые пришлось бы бить, а самые обычные раздвижные створки. Просунув между ними пальцы, раскрошив ими резинку, я резко развел руки в стороны. Какое-то время замок сопротивлялся, но потом что-то глухо щёлкнуло, и двери распахнулись. Проделал то же самое со вторым дверьми, миновал тамбур. Тут, похоже, должна была располагаться тепловая пушка. Ну а что, Казань, это зимой здесь всё-таки не май месяц. Впрочем, в нынешние времена никого не удивит и снег, выпавший в середине июля. Это все отголоски использованного во время Войны климатического оружия.
Я вошёл в помещение, пахнущее плесенью и сыростью, голым бетоном. Оптика подрегулировала яркость и контрастность, темнота стала неполной, я оказался в сумерках. Бросил взгляд на мини-карту. Сонар никого не засек, все было тихо. Может быть, здесь и нет никого? Или хакерши просто находятся далеко, и до них ещё нужно будет дойти? Черт его знает.
Впрочем, как такового голого бетона здесь не было, похоже, что, когда стройку заморозили, рабочие уже доделывали косметический ремонт. На стенках была плитка, даже стеклянные панели там, где должны были располагаться магазины, уже установили. Но товара не было. Да и если бы был, его бы давно разворовали.
Я запустил руку под куртку и вытащил наружу пистолет. У меня оставалось не так уж и много патронов, тот магазин, что в стволе, да ещё два запасных. Надо было все-таки забрать второй ствол с одного из «Резаков» сунуть его в кобуру. Впрочем, черт с ним. Не так давно я черепа зомбакам одним молотком крушил, и ничего, выжил.
Я медленно двинулся вперёд, мимо пустых оболочек магазинов, увидел, как впереди коридор превращается в просторный холл, а наверх ведёт эскалатор, который уже установили. Под потолком висели лампы и громкоговорители, видимо, система оповещения. Как-то странно они все это строили, что-то есть, а чего-то нет.
Коридор раздался вширь, я увидел все четыре этажа торгового центра, ведущий наверх лифт, кабина которого навсегда остановилась на первом, и эскалаторы. Этажи были огорожены стеклянными бортиками, но я по-прежнему ничего не видел. И никого. Мини-карта тоже пуста.
Они здесь точно есть? Пока никого живого.
Я заметил несколько камер, висевших на стенах, и что-то в их виде заставило меня задуматься. Просканировал одну из них с помощью своего интерфейса, увидел модель и краткую справку. Модель была новой, она вышла совсем недавно, в прошлом году. Примерно тогда же, когда я куролесил в Новой Москве. Стоила немалых денег, имела сверхвысокое разрешение, отличный цифровой зум и ещё целую кучу самых разных функций.
И она явно новее, чем здание. Когда его забросили-то? Черт знает, но похоже, что уже давно, как и весь район. А это уже слишком интересно. Вот и первый признак человеческого присутствия, иначе не скажешь.
