Мне предложили игру в открытую, задание от самого Дахирима, на которое пришлось согласиться. А куда деваться? Я не мог навредить богу, а он не мог от меня избавиться, потому что святой — это не менеджер среднего звена, его уволить невозможно. По некоторым божественным правилам святой может пасть, но увы, у бога вероятностей попросту нет запретов, ересей и хоть каких-либо «нельзя», с помощью чего я бы мог подать в отставку, так что мы оказались повязаны. Не самая лучшая ситуация, но Дахирим нашёл выход. Он предложил мне сыграть в одну Игру…
Игра Богов на искусственном мире Кловер была моим единственным шансом избавиться от этого бога, поэтому я принял приглашение прожить еще одну жизнь. Самую, наверное, дикую, потому что в этом мире действовали натурально правила компьютерной игры РПГ, надо было прокачиваться, практиковать навыки, убивать монстров и зачищать подземелья. Как всегда, это было долгое приключение, наполненное всем, чем может быть наполнено приключение, даже драконами. А какие сиськи были у моей главной спутницы… сколько проблем они доставили! Но не в них уже суть, а в том, что я благополучно одолел все препоны, случайно даже выиграв матч в Игре Богов, за что меня, наконец, уволили из святых, разорвав все связи с Дахиримом. А затем был Приз — мир и жизнь на выбор. Исключительно мои.
В общем, дамы и господа, у меня пенсия. В самом прекрасном, самом мирном, самом волшебном и самом добром фэнтезятнике, который только нашёлся в Мироздании! В двойном мире Орзенвальд!
Это не мир, а самая натуральная, ванильно-пастельная, влажная и сочная мечта страшной как земной грех девушки-подростка, мечтающей переродиться из своей жирной туши в эльфийскую принцессу! Тут есть магия, есть гномы, драконы, гламурные вампиры, благородные сэры, мудрые короли и их прекрасные дочери! В общем, полный набор отборнейших, проверенных тысячелетиями, штампов! Все, что может прийти вам на ум!
Всё. Буквально.
Единороги? Пегасы? Гномики, зарывающие горшки с золотом там, где радуга касается земли? Легко. Магия, настолько крутая, что может создать свежее холодное пиво прямо в бокале? Есть! Легенды о легендарных героях с указанием курганов, в которых, если как следует порыться, можно извлечь на свет солнца их невдолбенно крутые артефакты? Есть!!
Но Орзенвальд, разумеется, не рай. Это просто мир. Очень мягкий, очень добрый, но единороги тут срут, и даже говном, гномик тебе всю жизнь об колено сломает, если ты сопрешь его золото, а попробовав раскопать курган героя, ты рискуешь как хапнуть проклятие, так и стать врагом номер один у нации, которая этого героя чтит и любит. И тебя зарежут, да! Зарежут прямо в жопу деревянным колом! Медленно! На площади! И все, даже самый сука добрый молочник, скажут — так ему и надо!
И будут правы!
…но мне этого, разумеется, не нужно. Сейчас перед вами, дамы и господа, юный десятилетний волшебник, сидящий на дереве. Он слегка смугловат, вокруг его сине-зеленых глаз небольшие тени, а черноте волос может позавидовать сама ночь. Завтра он, как и остальные дети, размещенные в деревне Айвель, отправляется в Школу Магии, чтобы начать в ней своё обучение, став, в итоге, полноправным членом Гильдии Магов Орзенвальда, дабы начать свою жизнь в настоящем мире.
Ах да, сейчас мы? Да-да, в магическом измерении Орзенвальда, куда никогда не ступала и не ступит нога обычного человека. Помните, я говорил, что мир двойной? Тут живут исключительно волшебные существа, в том числе и мы, волшебные люди. Ну, то есть маленькие люди, потому что волшебники, как не крути, а человеки, которым далеко не все рады. Маги живут с людьми, там, в земном мире, причем выполняя множество важнейших для этого мира функций.
— Джо? — негромкий, слегка ироничный, голос, принадлежащий незнакомому гоблину, стоящему под деревом со сложенными на пояснице руками.
— Иду, — киваю я существу, захлопывая книгу и просто спрыгивая вниз, с высоты метра в три. Заклятия на моей обуви и одежде начинают свою работу, тормозя опасное падение, так что приземляюсь я мягко, на ноги. Незнакомец лишь качает головой, наблюдая как я эксплуатирую магию, чьим предназначением является уберечь меня от беды.
— Доброго дня вам, магистр Вирт, — негромко здороваюсь я с зеленокожим существом. Незнакомец? В этой глухомани? Ноль шансов. Боливиус Вирт, магистр-ректор Школы Магии, волшебник, знающий о моей тайне? Это он, сто процентов. Разумеется, под личиной. Мне она кажется просто незнакомой, а вот если прибежит та же Мойра, то она увидит одного из гоблинов, населяющих эту деревушку. А уж удивиться, почему с Джо разговаривает гоблин? Так я только с ними и общаюсь.
— И почему я не удивлен, даже сегодня наблюдая тебя одного? — с мягким укором произносит маг, — Джо, тебе с этими ребятами еще учиться десять лет, а ты даже не соизволил с кем-либо подружиться…
— Как будто бы вы поступили иначе на моем месте, господин ректор, — ухмыляюсь я, — Может быть не читали бы книги, а вспоминали бы их, лежа на бережке речки, но возиться с детьми…
— Ох не знаю, не знаю… — прячет глаза замаскированный волшебник. Брешет. Всё он знает.
— Еще лет пять и возиться начну, — обещаю я, уточняя, — С девушками.
— Ах ты-ж! — мне тут же прилетает чем-то невидимым по шее, — Только попробуй, Тервинтер! Только рискни! Сам проклятье наложу, чтобы всё отсохло! Старый ты козёл!
В принципе, мы по возрасту с Виртом равны, нам обоим плюс-минус тапок триста лет, но у меня они распределены на кучу жизней, а вот у него одним куском. Тем не менее…
— Да шучу я, — отмахиваюсь, — Зачем нужны эти драмы? Решу вопрос как и любой другой волшебник, суккубочкой…
— Другое дело…
— … или тремя, — коварно заставляю я его закашляться, пуча глаза и задыхаясь.
Волшебники не размножаются, точка. Никак. Мы только рождаемся промеж обычных смертных, злая тетка в Младенческом Фургоне ворует нас, подкладывая видоизмененных обычных детей, а потом маринует в стазисе набранный улов, пока в Школе Магии господин Боливиус Вирт не решает, что неплохо бы воспитать следующее поколение. После этого Фургон разгружают, детей достают из стазиса, воспитывают в какой-нибудь гоблинской деревушке типа этой, а затем отправляют учиться. Это я к чему? К тому, что тема секса среди волшебников табу. Наши таланты, Причуды, возможности и знания позволяют эту тему интерпретировать… ну очень свободно, а так, как у траха нет никакого практического применения, её стараются замалчивать.
В первую очередь потому, что это уменьшает число сексов в Школе, а значит и мешает подросткам нагородить проблем себе же на головы. Если ты волшебник и живешь по полтыщи лет — тебе совершенно ни к чему распинаться, кого и как ты поимел из волшебниц, они и отомстят так, что мало не покажется.
— Ладно, шутник… тьфу, — сплюнул что-то находящийся под иллюзией маг, — Я сегодня к тебе пришёл за тем же, за чем приходила и эта милая Мойра. Спросить в последний раз. И вот я спрашиваю в последний раз — ты… уверен?
Если бы не талмуд в руках, я бы заложил ладони за затылок, а так просто улыбнулся.
— И в последний раз повторюсь — уверен, — кивнул я, — Законопатите меня в самую дальнюю Башню, в места, где даже сдохший осел причина для пересудов на года, и я буду счастлив!
— Будешь ли? — прищурился маг в чужом облике, — Я же слежу за тобой, Джо. Ты перечитал все книги в деревне, заболтал всех старых гоблинов, постоянно упражняешься или чем-то занят. Твой характер совсем не подходит для выбранной стези. Совсем!
— И следующие десять лет я буду заниматься тем же самым, — кивнул я, — Учиться, учиться и еще раз учиться. Я сделаю из своей Башни крепость, наполненную уютом и комфортом, свяжу контрактами десятки волшебных существ, найду способ заработка, который обеспечит меня притоком золота, а вот потом уже… потом уже я буду отдыхать, магистр. Качественно отдыхать. Так, как никогда себе не смогут позволить… ну вы поняли.
— Я… понял, — кивнули мне в ответ, — Не понял, но понял. Чувствую, что понимаю, знаю, что ты соблюл все условия наших предыдущих сделок, но… Джо? Твоя судьба может быть куда…
