Он пошёл топить печь и котёл, а я… Я тоже вполне могу сделать что-то по дому. Например, накрыть на стол, чтобы устроить поздний ужин. И хоть немного привести в жилой вид этот одинокий дом. Неужели герцог жил здесь совсем один?.. В то время, как я веселилась в компании Винни, объедалась вкусностями и увлеченно слушала медицинские споры дяди и его учеников, герцог жил здесь, совсем рядом… наедине со своими обязанностями и болезнью… и я ничего не знала о нём…
Но теперь-то знаю. Засучив рукава, я первым делом утащила в столовую корзинку с провизией, с третьей попытки разожгла огонь в камине. В доме герцога был самый настоящий водопровод – роскошь, от которой я отвыкла и Эпплби, там воду приходилось таскать из колодца. Я тут же наполнила чайник и поставила его над огнём, смахнула пыль со стола и стульев и ополоснула тарелки, а потом отправила их на каминную решётку, чтобы согреть. На тёплых тарелках еда остывает не так быстро, а горячая еда, как любил повторять мой дядя – залог здоровья. Вспомнив о дяде, я ощутила смутное беспокойство. Как он там уживётся с леди д`Абето? Она – дама с непростым характером. Но и дядя терпеть не может, когда ему указывают, что делать. Надо было попросить герцога де Морвиля, чтобы он на всякий случай спрятал ружьё…
- Сесилия! – позвал меня из коридора герцог, и я поторопилась выйти.
Де Морвиль стоял возле дверей, отряхивая руки от угольной пыли, и на щеке и подбородке у него тоже красовались угольные пятна. Я поднесла руку к лицу, пряча невольную улыбку, но герцог не заметил и простодушно сказал:
- Печь затоплена, вода скоро закипит, а я отведу лошадей.
- Хорошо, - коротко ответила я.
- Отдохните после дороги и поешьте, - продолжал он, - только не принимайте ванну без меня.
- Хорошо, - ответила я так же коротко, но не удержалась и прыснула.
- Не подумайте ничего плохого, - по-своему понял мой смех де Морвиль. – Я не об этом. Просто вопрос безопасности…
- Прекрасно всё понимаю, - сказала я, доставая платочек. – Вдруг пока вас не будет, в дом ворвутся злоумышленники, а я в ванне, совсем беззащитная и голая.
Герцог хотел что-то сказать, но запнулся в словах, закашлялся и оттянул ворот рубашки, чтобы вздохнуть свободно.
- Что с вами? – спросила я, подходя к нему ближе и стирая платочком угольный след со щеки.
- Перепачкался углем? – спросил он в ответ, замирая, пока я вытирала его лицо.
- Совершенно верно, - я взяла его за подбородок, заставив повернуть голову вправо-влево, чтобы проверить, что пятен больше не осталось. – Вашей светлости нельзя разгуливать по улицам в образе угольщика. Сейчас не маскарад.
- Почему бы вам не называть меня просто по имени? – спросил он, подчиняясь каждому моему движению.
- Потому что, милорд, иначе можно оговориться при посторонних, - пояснила я ему, убирая платок. – Поэтому давайте договоримся, что я для вас – Фанни, а вы для меня – милорд герцог. Ваша тётушка была права, нельзя провалить конспирацию. Кстати, вы не могли бы завтра написать письмо в Эпплби, какому-нибудь доверенному слуге, чтобы ваше ружьё, милорд… - я поколебалась немного, но потом решительно закончила: - чтобы его спрятали?
- Чтобы моя тётушка не пристрелила кого-нибудь ненароком? – поинтересовался он, и я удивлённо вскинула на него глаза.
- Я ведь ходил в охотничий домик, Сесилия, - усмехнулся герцог. – Чтобы привести вашего дядю в дом. Вы забыли? И видел дыру в стене.
- Дядя рассказал вам?..
- Нет, он молчал, - герцог опять усмехнулся. – Но тётя призналась. И пообещала больше в хороших людей не стрелять. Так что не беспокойтесь.
- Она не считает моего дядю хорошим, - произнесла я с сомнением, вспомнив все эпитеты, которыми леди д`Абето награждала меня и дядюшку.
- Ружьё заперто в сейфе, а ключ у меня, - сказал де Морвиль. – И хочу показать вам ещё кое-что…
Он открыл дверь в комнату и зашёл первым, а я потянулась за ним. Что он мне покажет? Мою маску, которую я уже видела?
- Если в моё отсутствие что-то произойдёт, - герцог подошёл к книжной полке и поманил меня подойти, - вы сделаете вот так, - он взял меня за руку и положил мою ладонь на одну из дубовых плашек, которыми были выложены стены, а потом нажал.
Внутри стены что-то негромко щёлкнуло, и открылась потайная дверь.
- Вы зайдёте сюда, - герцог убрал мою руку со стены, но продолжал держать мою ладонь в своих ладонях, - пойдёте по коридору – он длинный, там темно и довольно грязно, но не бойтесь. Выйдите за городом, возле Большого моста. Знаете, где это?
- Да, - прошептала я, глядя, как потайная дверь бесшумно закрывается, хотя смешно было удивляться тому, что в доме королевского маршала есть пара-тройка потайных ходов на… на всякий случай.
- Под мостом живут бродяги, - герцог сжимал мою руку, и от этого прикосновения тепло растекалось от кончиков пальцев до самого сердца. – Как только увидите их, крикните, что хотите поговорить с Чёрным Джеком.
- Чёрный Джек? Кто это?..
- Он вам поможет. Скажете, что пришли от Пятнистого Дика. Главное, ничего не бойтесь, - сказал он и, к моему огромному сожалению, отпустил мою руку.
- От Пятнистого Дика? От пудинга?[1]
- Это условный знак, - герцог улыбнулся уголками губ. – Но это – на крайний случай. Который, я надеюсь, никогда не наступит.
- Тоже очень надеюсь, - серьёзно ответила я.
Пугала сама мысль, что мне надо будет идти по каким-то подземельям (где полно крыс, наверное), а потом положиться на милость какого-то бродяги из-под моста.
- Дверь в комнату закрывается пружинным замком, - сказал герцог де Морвиль. – Так что у вас будет время уйти, и никто не догадается, что вы были в доме.
- Очень хорошо придумано, - похвалила я его. – Значит, вы предполагали, что однажды подобным ходом придётся воспользоваться вам, господин королевский маршал?
- Разные бывают ситуации, - ответил он. – Побеждает тот, у кого больше вариантов действий.
- Идите уже в конюшню, - вздохнула я. – Только возвращайтесь поскорее.
- Полетел, как на крыльях, - заверил он, наклонившись ко мне, будто собирался поцеловать, но не поцеловал, а выдохнул одними губами: - Сесилия…
Он ушёл, а я осталась стоять, чувствуя, как горят щёки, и дрожит сердце.
Но когда внизу стукнула дверь, я помотала головой, заставляя себя очнуться. Фанни Браунс точно не стояла бы столбом. Она бы работала. На благо хозяина, между прочим.
Первым делом я произвела ревизию сундуков и шкафа, вынула свежие простыни и чистую мужскую рубашку, перестелила постель в комнате, которую предоставил мне герцог, а потом – в соседней комнате, где тоже обнаружилась кровать. Потом я спустилась на первый этаж, где располагалась ванная, и зажгла там штук двадцать свечей.
Ванная комната оказалась по-настоящему роскошной – из белого мрамора, с огромной медной ванной и кранами с горячей и холодной водой. Бак уже кипел, и я закатала рукава, принимаясь за дело.
Через полчаса всё вокруг блестело и сияло, а я открыла вентили кранов на полную мощность, наполняя ванну.
Хотя герцог и попросил дождаться его, ждать я не стала, а сразу забралась в горячую воду, блаженно вытянувшись во весь рост.
Как же я соскучилась по этому, пока жила в Эпплби!
Там даже для герцога и его тёти носили воду в вёдрах, а у прислуги не было ванны, только общая баня, где мылись по-старинке – из тазиков и ковшиков.
Выкупавшись, я расчесала волосы, надела ночную рубашку и набросила поверх халат, ополоснула ванну и начала набирать её заново.
Пока вода наливалась, я успела распаковать корзину с провизией и накрыть на стол.
Когда герцог вернулся, я встретила его в коридоре и доложила, как и полагается хорошей служанке:
- Ванна готова, ваша светлость, ужин на столе.
- Благодарю, - он скользнул взглядом по моим пушащимся после мытья волосам, но ничего по этому поводу не сказал. – Тогда спокойной ночи. Надеюсь, в этом доме вам будут сниться только хорошие сны.
