Сорок третий 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Значит, — тихо сказал Ардор, — нам нужен не только контроль груза. Нужен шум, который вынудит мерзавца показаться хоть на секунду.

Ингро посмотрел на него очень внимательно.

— Что предлагаете?

— Ошибку.

— Чью?

— Нашу. Небольшую, но очень рельефную. Такую, чтобы исполнители поверили — нужно лично подтолкнуть ситуацию в нужную сторону. Если они решат, что всё идёт по их плану, верхний контур так и останется в тени. А если им внезапно покажется, что военные вот-вот испортят операцию собственной неповоротливостью и всё сорвут, тогда кто-то сверху может дёрнуться сам.

Эстор тихо сказал.

— То есть вы хотите не поставить им ловушку, а испугать их потерей контроля.

— Да.

Салин медленно кивнул.

— Умно. И опасно.

— Поэтому и должно сработать, — ответил Ардор.

Так и решили.

В момент перегрузки на «Восточном шлюзе» один из ящиков по документам должен был «временно зависнуть» из-за несовпадения пломб и маркировки.

Не надолго.

На полчаса — час.

Но достаточно, чтобы у тех, кто ждал красивой гладкой проводки, возник соблазн вмешаться не через низ, а через тех, кто умеет двигать решение руками выше среднего.

Возвращаться к Зальтам Ардор не стал.

Не потому, что не хотел.

А потому, что в такие сутки лишние личные движения вокруг него только добавили бы грязи в уже и без того мутную воду.

Он написал Альде короткую записку, отправив через Генштаб.

Окно подтвердилось. Работаю в столице до завершения. Не выходите сами ни на кого из транспортного или министерского круга. По Сольму движение есть. После дам сигнал.

Ответ пришёл почти сразу.

Поняла. У нас тоже шевеление. Один человек из старого банковского контура внезапно решил перевезти семью за границу. Похоже, нюхает дым. Работайте. И не смейте лезть в первый ряд, если можно поставить туда кого-то другого.

Он усмехнулся.

Ингро, случайно увидев эту реакцию, сухо заметил:

— Надеюсь, это не любовная лирика. У нас тут всё-таки готовится операция.

— Это приказ не геройствовать.

— А. Тогда всё в порядке. Я уже почти начал уважать вашу женщину ещё сильнее.

— Она не моя.

Ингро посмотрел на него с ленивым скепсисом.

— Конечно. Как скажете, граф. Кстати, играете совсем не убедительно.

Ночь перед операцией прошла хуже, чем любая плохая ночь перед боевой операцией потому что в поле всё проще. Враг — вон там, дистанция, окружение, высота, сектор.

Решения пусть даже весьма спорные и сложные, но честные.

А здесь у тебя логистический узел в сердце столицы, чувствительный груз, чиновник из министерства, транспортный координатор сети, неидентифицированный Ахор, свора людей с правильными пропусками и десяток слоёв лжи, в которых любой неверный шаг либо спугнёт дичь, и даст ей спокойно уйти, либо подсветит всю схему до самого верха.

Ардор спал два часа, в маленькой комнатке, с плотно занавешенными окнами, а остальное время провёл в медитации, приходя в состояние полной мобилизации и контроля.

Глава 4

Ингро постучал в дверь гостевого номера гостиницы Генштаба и, когда Ардор открыл, бросил без приветствий:

— Началось. Сольм полтора часа назад вышел из дома, предварительно через служебный канал оформив срочную коррекцию маршрута по одному из узлов. Мевор с вечера сидит на «Восточном», речной порт уже шевелится. И самое интересное — там появился человек с тростью.

Сон исчез мгновенно.

— Ахор?

— Пока «похожий на Ахора» Наблюдатели едва засекли. Но если это не он, то у нас в стране неожиданно развелось слишком много мужчин с дорогими тростями и дурными привычками к прогулкам по ночным складам.

«Восточный парк» ночью был красив по-своему. Не в смысле природной красоты, а как большой, тяжёлый механизм, не спящий никогда. Вязь мостовых переходов, свет, сверкающие серебром рельсы, пахнущая тиной речная вода, огромные портовые краны, скрежет и звон металла, лязг сработавших вагонных сцепок, мат грузчиков, и громкие команды диспетчеров через репродукторы, и сотни прожекторов, превращавших ночь в день.

И именно в таких местах обычно и происходит всё по-настоящему важное.

Не в кабинетах с коврами, и не на баллах и в салонах, а здесь — где всё что нужно прикрыто шумом, техникой, усталостью и случайной поломкой.

Груз пришёл в порт в 04:25, на военной барже и краны сразу стали снимать контейнеры. Колонна грузовиков для перевозки зашла ровно так, как и планировалось. Пять трейлеров для перевозки контейнеров, пара лёгких броневиков, десяток солдат, два сопровождающих офицера и один представитель транспортной службы министерства без погон, но с бумагами, и пломбами.

Замотанный до крайности лейтенант специально выбранный за редкую способность выглядеть так, будто он в любой момент готов умереть от печати не той формы, проверил документы и все нужные отметки, включая секретные.

Первый этап прошёл гладко, а вот на втором, когда один из ящиков должен был «зависнуть» из-за несовпадения пломб, атмосфера сразу изменилась.

Это не объяснить словами, и не разложить инструкцией. Просто люди, способные видеть опасное движение в общей массе, чувствуют такие вещи кожей.

Один диспетчер слишком быстро бросил телефон, подскочив к окну, чтобы лично разглядеть в ломком свете прожекторов что там внизу творится, техник у рампы, послушав свою рацию, часто стал оборачиваться на диспетчерскую вышку, а на мостике вокруг неё появился Мевор.

А ещё через три минуты, через двери на верхнем уровне старого технического перехода, на мостик ведущий к диспетчерской возник Ахор.

Теперь уже без сомнений.

Светлое пальто, резная тяжёлая трость, высокий, тонкий силуэт и походка не как у чиновника и не как у частного наблюдателя, а как у человека, не желающего пачкать руки, но считавшего всё вокруг своим личным пространством.

Волкодав, сидевший рядом с Ардором в бетонной нише между старой щитовой и неработающим грузовым лифтом, тихо сказал.

— Вот и тварь.

— Не дёргайтесь, — ответил Ардор.

Потому что самое важное предстояло впереди.

Ящик действительно завис, и лейтенант сразу взмок от того что план медленно стал крениться, грозя похоронить под своими обломками всех причастных. Диспетчерская загудела и Мевор спустился на уровень ниже, вступив в разговор с диспетчером узла.

И вот тут Ахор сделал то, на что и был расчёт — он двинулся сам. Не вниз, конечно, но достаточно, чтобы войти в прямой контакт.

Подозвал Мевора и тот поднялся к нему, они обменялись несколькими короткими фразами, после Ахор, слегка опираясь на трость, повернул голову и сделал знак ещё одному человеку, до этого стоявшему в тени стеклянной перегородки.

А вот этого человека Ардор раньше не видел.

Средний рост, плотный, одет в серый свободный костюм и свободный плащ, круглое полноватое лицо служебное до полной безликости, но на лацкане — значок министерства.

Не путей, а другого.

— Это уже не транспорт, — очень тихо сказал офицер Канцелярии.

— Да, — так же тихо ответил Ардор. — Это кто-то от структуры контроля и безопасности. Значит, дым пошёл выше, чем мы ожидали.

И в этот момент всё словно включилось и очень быстро.

Ахор, видимо, решил, что задержка с ящиком выходит за рамки допустимой красоты, и дал прямую команду. С нижнего уровня к грузу двинулась «техническая группа» — трое рабочих в жёлтых жилетах и один в белом — мастер. Не для проверки. Для силового решения, чтобы продавить окно вживую.

— Всё, — сказал Ардор. — Поехали.

Волкодав уже шептал в канал:

— Начали! Первый. Второй. Третий. Работа. Ахора живьём любой ценой. Мевора брать на выходе. Нижнюю группу — на моменте контакта. Никого не выпускать вверх, иначе уйдут.

В «Восточном шлюзе» внезапно погасли прожекторы в секторе Б-4. Сразу включились лампы аварийного освещения только этого оказалось достаточно, чтобы у гражданских специалистов провалился ритм, и они встали, испуганно озираясь вокруг.