Проигнорировав меня, грокс рванул на Александра, который швырял в него горстями тонкие теневые иглы. Скорость монстра была запредельной. Тарану до такого уровня ещё учиться и учиться.
Всё произошло быстро и неожиданно. Даже я не успел среагировать, а дядя в последний момент смог выставить перед собой барьер.
Кристаллы на боку грокса снова вспыхнули. Щит Александра, представлявший собой сложное переплетение энергетических линий, дрогнул и потянулся к кристаллу. Через долю секунды он полностью в нём растворился.
Грокс же и не думал замедляться. Мощный удар головой пришёлся прямо в грудь дяди. Я услышал хруст рёбер и короткий вскрик боли.
Александра отбросило на пятнадцать метров. Он грузно упал на спину и замер.
— Грох! Быстро вытащи его отсюда! — заорал я мысленно, двигаясь на монстра. — Вылазь давай и тащи дядю с изнанки!
— Мне вообще-то страшно, — буркнул кутхар, но коснулся Александра кончиком крыла.
Они оба исчезли, и грокс замер, не обнаружив свою законную добычу. Я же скрипел зубами и пытался придумать такое заклятье, которое не впитают демоновы кристаллы. Паутину, щупальца и даже моё пламя сейчас использовать было бесполезно.
Из реального оружия у меня был только молот в кольце, но толку от него против грокса никакого. Пластины им не пробить, тут нужно именно колющее оружие.
С другой стороны, кристаллы поглощают чистую энергию, но не могут мгновенно разрушить материализованные из неё предметы. На это нужно время, как я уже заметил. Копьё поглотилось только за несколько минут, а это уже неплохо.
Я всё же выпустил для пробы щупальца. Они обвили ноги грокса, сковывая движение, но тут же впитались в кристаллы. Но даже эту секунду, потраченную на разворот грокса, я использовал для очередной атаки.
— Папа, ему больно, — прогудел Таран, который так и не вступил в бой.
— Знаю, дружок, — ответил я, запуская сразу три копья подряд. — Но его никак не вылечить. Мы можем только избавить его от страданий.
Таран повернул ко мне голову и замер. А в следующее мгновение он разогнался и врезался всем своим весом в бок грокса. Удар был оглушительным и настолько мощным, что монстр пошатнулся. Пластины на боку сместились, оголив участок между ними ближе к передней лопатке.
В тот же миг Борис вынырнул из тени, держа в руке длинный шип из тени, похожий на моё копье, только он был тоньше и острее. Он всадил этот шип в щель между пластинами на всю глубину и снова исчез в тени.
Грокс взвыл, и даже мне стало не по себе от его воя. Это был пронзительный крик, полный боли, ярости и бессилия. Монстр не мог достать Бориса, который нанёс удар, поэтому рванул на Тарана.
Мой питомец резво отскочил, уворачиваясь от удара рогом, а потом совершил свой коронный прыжок через слои и снова врезался в грокса. Тот метался на месте вокруг себя, пытаясь вырвать зубами шип Бориса.
Кристаллы впитывали энергию тени, исходящую из шипа, но быстро уничтожить его не могли. Это лишь подтверждало мою теорию, что кристаллы работают против магии, а не против уже материализованных предметов. Примерно так же было в моей первой в этом мире битве с некромансером — энергия кристаллов обладала теми же свойствами.
Крик грокса стал ещё более оглушительным. Монстр страдал. Сильно страдал.
Пора заканчивать этот бой.
Пока грокс отвлёкся на шип, его защита снова дала сбой. Пластины на горле сместились, пытаясь компенсировать напряжение от раны на лопатке. Уязвимое место под челюстью снова открылось, а из нанесённой мной раны всё ещё сочилась кровь.
— Таран, ударь его в другой бок, — приказал я питомцу.
Он рванул через слои, вынырнул справа и, опустив голову, выставил три острых рога. Как только Таран ускорился, я создал из тени метательный топор, почти такой же, какие были у меня в самом начале.
Времени для броска было мало, но я всё же метнул топор прямо под ноги гроксу. Как только Таран ударил его в бок, топор приземлился в тени копыт монстра. Я не зря учил Бориса создавать теневые линзы или платформы, от которых можно отталкиваться. Иногда именно такая уловка и может сработать.
Тень под топором прогнулась и натянулась, словно тент или батут. А потом топор резко полетел снизу вверх. Он вошёл прямо в незажившую рану от моего копья под челюстью, не встретив сопротивление костяных пластин.
А в следующее мгновение теневой топор вспыхнул тёмным пламенем.
Этот удар стал последним. Грокс издал короткий хриплый выдох. Его ноги подкосились. Массивное тело медленно осело на пол третьего слоя, заставив его содрогнуться.
Кристаллы на боках монстра вспыхнули в последний раз, а потом потухли навсегда. Что интересно — они не разрушились, как в прошлые разы, а остались невредимыми. Даже некротическая энергия не рассеивалась в воздухе, а будто запечаталась.
Я подошёл к гроксу и ощутил на своей шее дыхание Тарана. Мой питомец излучал боль и скорбь. Я развеял остатки теневого шипа и топора, а потом погасил медленно тлеющее внутри тела гиганта пламя.
Несмотря на то, что мы победили, на душе не было радости. Это существо стало нашим врагом не по своей воле. Его сделали оружием, точно так же как одарённых магов этого мира.
— Он был сильным, — тихо сказал брат, материализовавшись рядом со мной.
— Да, очень, — ответил я. — И нам повезло, что он не был в здравом уме. Иначе мы бы полегли тут в первые же секунды.
Я повернулся к Тарану и положил руку на его шею. Мой питомец шумно дышал, выпуская клубы чёрного дыма.
— Что это за чувство? — спросил он у меня, положив тяжеленную голову на моё плечо. — Меня не ранили, но мне всё равно больно.
— Это скорбь, — я провёл рукой по морде Тарана и почувствовал влагу. — Ты скорбишь по потерянному собрату. Это тоже боль, но она затрагивает сердце и душу, а не тело.
— Мне не нравится такая боль, — прогудел Таран и снова вздохнул. — Папа, забери её.
— Я не могу её забрать, малыш, — я поморщился от дыма и отстранился от питомца. — Она пройдёт сама, когда растворится во времени. Иногда ты будешь чувствовать её отголоски, но они будут слабыми.
— Растворится во времени, — повторил Таран мои слова. — Я не хочу ждать. Я хочу… мести.
— Мы отомстим, — снова пообещал я. — Мы убьём всех, кто стоит за этим. Всех до единого.
— Тогда мне нужно стать сильнее, — Таран выпрямился и упрямо мотнул головой. — Ты поделишься со мной энергией тех узлов, что я чувствую вдалеке?
— Обязательно поделюсь, — кивнул я. — Но сейчас мне пора возвращаться к своим людям.
— Тогда забери моего сородича, не хочу, чтобы он оставался здесь, — Таран отвернулся от меня и сделал пару шагов в сторону. — Его испачкали в этой энергии, будто он один из тех падших.
— Я заберу его и очищу от кристаллов, — сказал я. — Попрошу Юлиану выпить каждую каплю этой энергии, а тело сожгу.
— Пластины можешь забрать для своих доспехов, — мой питомец упорно не смотрел на меня. — Если бы ты был в них, то ему не пришлось бы страдать так долго.
— Спасибо, — шепнул я и, кивнув Борису, положил руку на тело монстра.
Через мгновение мы выпали в реальный мир. Именно выпали, выломав тушей грокса одну из стен госпиталя. Что ж, его так и так пришлось бы отстраивать заново.
— Господин! — ко мне бросился Ивонин, следом за которым бежал Зубов. — Вы ранены?
— Нет, всё хорошо, — сказал я сразу обоим командирам. — Что с Александром Рейнеке?
— Жить будет, — коротко ответил Зубов, отстранив Ивонина. — Семён почти весь резерв истратил на Лося, так что вашему дяде сильно повезло, что наш парень взял ранг мастера.
— Отлично, — я устало выдохнул и обернулся в поисках Бориса, но тот спрятался за теневым покровом.
— Саша, ты тоже это видишь? — до меня донёсся сдавленный возглас Ивонина. — Это что? Это кто?
— Да вижу, как не видеть, — хмыкнул Зубов. — Наш господин одолел грокса!
Последнюю фразу он заорал во всё горло, привлекая внимание гвардейцев. Я услышал удивлённые крики, а потом к нам начали стекаться бойцы.
