Поводок Гроха ощущался совсем рядом. Я прищурился и щёлкнул пальцами. Питомец вывалился передо мной из тени и недовольно каркнул.
— Почему так долго? Что с имением? Всё в порядке? — забросал я его вопросами.
— Всё там в порядке, Юлиана с Викой тренируются, Леонид тоже что-то мастерит в своей комнате, Зубов гвардию поднял и сюда выдвигается, — отчитался он, а потом отвёл взгляд. — А долго я — потому что тащил на себе всё добро из машин Лопуховых. Знаешь, какие тяжёлые ящики? В твои артефакты не всё вошло ведь.
— Грох, я просил лишь проверить домашних, а ты потащил артефакты, — я прикрыл глаза ладонью и медленно процедил воздух сквозь зубы. — Когда ты уже научишься выполнять мои приказы?
— Так что? Тут их было оставлять? — возмутился кутхар. — А если другие теневики придут и найдут? Зря я что ли горбатился и перетаскивал всё на изнанку?
— Всё, не шуми, — я махнул рукой, и Грох тут же скрылся на первом слое, продолжая бурчать. — Лучше проверь, что там на изнанке творится. Что-то мне неспокойно. И связь до сих пор отсутствует.
Питомец начал нарезать круги по изнанке, а я посмотрел на своих гвардейцев. Нет, если сюда заявятся некромансеры с Призывающими, то сражаться с ними придётся на изнанке. Никто из них не выстоит против таких противников, даже если все разом начнут палить из автоматов с пулемётами.
— Хозяин, тут такое дело, — протянул Грох, а у меня странно ёкнуло в груди и по спине прошёл холодок.
— Что такое, Грох? — спокойно спросил я, не зная, к чему готовиться.
— А помнишь ты про барона Воронова рассказывал? — осторожно спросил он. — Ну там про кристалл во лбу и прочее непонятное.
— На каком ты слое? — вместо ответа спросил я, найдя взглядом Бориса и Александра. — Я сейчас приду.
— Да погоди ты, мне просто интересно, — продолжил Грох. — Если такой кристалл, например, не во лбу или не только во лбу, то это что значит?
— Что дело плохо, — рыкнул я и жестами позвал к себе дядю и брата. — Сколько их?
— Один, — коротко ответил мой питомец.
— Папа, тут страшное и странное, — следом за ним прогудел Таран.
— Иду, — выдохнул я и, схватив за плечи Бориса и Александра, переместился на второй слой тени, а потом и на третий. — Какого… грокса?
Я впервые за всё время ругнулся местным ругательством. А всё почему? А потому что передо мной стоял самый настоящий грокс раза в три больше Тарана.
И на его боках, между пластинами, на лбу и на передних коленных чашечках красовались кристаллы. Точно такие же, как на «совершенных», только в этих была не энергия света, и даже не энергия тьмы.
В них плескалась некротическая энергия, которая фонила так сильно, будто передо мной была самая настоящая армия некромансеров, а не раненый монстр восьмого класса.
Глава 25
Грокс замер, принюхиваясь к воздуху изнанки, будто не видел ни меня с Александром и Борисом, ни Тарана. Я же окинул его быстрым взглядом, подмечая детали. Раны от кристаллов ещё кровоточили, значит, этого зверя поймали и заклеймили совсем недавно.
И сейчас он в не в себе от обиды. Может быть, именно поэтому он и не видел нас — ведь его взгляд был затуманен яростью и болью. Но вот грокс вскинул голову и издал утробный рык, который не просто сотряс третий слой изнанки, а создал ударную волну.
Мой защитный купол из тьмы дрогнул, будто это был физический удар. Таран рефлекторно прыгнул вперёд, закрыв меня, Бориса и Александра своим телом.
Удар пришёлся по его бронированным бокам с громким скрежетом, будто столкнулись две стальные пластины. Я знал, что гроксы не нападают друг на друга, поэтому был рад тому, что Таран защитил меня.
Ждать следующей атаки я не стал. Тем более что грокс снова запрокинул голову, его защитные пластины разошлись в стороны, обнажив шею.
Я выпустил сгусток чистой тьмы, наполненной моим пламенем. За последние недели я столько раз чесал шею Тарану, что смог бы с закрытыми глазами найти уязвимую точку под нижней челюстью. Импульс моей силы был быстрым и точным, но это не помогло.
Кристаллы на боках грокса налились светом. Мой сгусток тьмы, вместо того чтобы ударить, развернулся в воздухе, будто его притянуло магнитом, и впитался в ближайший кристалл. Энергия растворилась в нём без следа, а сам кристалл вспыхнул ярче.
Вот же демоны бездны! Эти кристаллы впитывают магию, как губка. Чистая стихия против них бесполезна.
Грокс закончил реветь и опустил голову, скрыв шею. Его маленькие глаза, глубоко запавшие под козырьком из непробиваемой пластины, нашли меня. В них не было ни крупицы разума, только слепая исступлённая ненависть.
— Энергетические атаки не работают! — крикнул я, отскакивая в сторону. — Кристаллы поглощают их, так что не тратьте силы.
— Тогда как нам его одолеть⁈ — раздражённо бросил дядя, рассеивая почти готовую связку проклятий. — Ближний бой с этой тушей — самоубийство.
— Оружием. Призывайте теневое оружие, — рявкнул я, в последний момент уворачиваясь от очередной дистанционной атаки. Этот грокс выплёвывал в меня мощные струи сгущённого воздуха, будто был грандмагом, а не монстром. — Борис, попытайся найти закономерность и ударить между пластинами. Надеюсь, ты хорошо изучил Тарана, пока играл с ним в догонялки.
Борис молча кивнул, растворяясь в тени. Я посмотрел на Тарана, который завис, глядя на своего собрата.
— Таран, — позвал я его. — Сможешь отвлечь его внимание?
— Таран не понимает, — глухо ответил он. — Почему мой родич ведёт себя как глупый монстр?
— Ему больно, — коротко пояснил я, не отрывая взгляда от грокса. — Посмотри на кристаллы — раны под ними ещё кровоточат. Вот что с ним сделал Вестник и его приспешники.
— Я хочу убить Вестника и всех, кто сотворил такое с моим родичем, — медленно проговорил Таран, продолжая разглядывать взрослого грокса.
— Мы сделаем это вместе, обещаю, — я продолжал прыгать с места на место, уводя внимание грокса от дяди и Бориса. Мне казалось странным, что монстр не атакует в лоб, а использует дистанционные техники. Таран, наоборот, чуть своим лбом мне купол не пробил — настолько привык идти напролом.
Таран выдохнул тёмное пламя и рванул влево, чтобы помочь мне отвести грокса от дяди, который не мог так свободно перемещаться по изнанке. Грокс развернулся к Тарану и ударил его своим рогом, окончательно доказав, что он ничего не соображает.
Таранище ловко уклонился, но грокс был невероятно быстр для своих размеров. Второй его рог чиркнул по броне моего питомца, оставив на каменных пластинах глубокую борозду.
Ну а я тем временем создал теневое копье, которое метнул в грокса, практически не целясь. Борис воспользовался моим броском, вынырнул из тени прямо под копьём и всадил теневой кинжал между пластинами. Грокс даже не заметил этого, но двигаться стал быстрее.
Борис действовал интуитивно и именно так, как мне было нужно. Он переместился через тень, оказавшись прямо перед мордой грокса, и метнул два теневых кинжала в основание центрального рога. Там как раз сходились три костяные пластины, которые закрывали голову монстра от ударов. Клинки брата ударили одновременно, и пластины на лбу грокса рефлекторно сомкнулись, защищая уязвимый шов.
Защитная система монстра просто физически не могла мгновенно распределить броневые сегменты. Я воспользовался моментом, когда пластины пришли в движение и ослабили защиту на шее. Не сближаясь с гроксом, я метнул ещё одно копьё по дуге снизу вверх.
Я метил в узкую полоску мягкой ткани под челюстью, которую теперь прикрывала только кожа. Грокс почуял опасность и дёрнул головой, пытаясь подставить рога. Моё копьё успело вонзиться в шею, но не глубоко.
Броня гроксов — это не только пластины. Плоть под ними была невероятно плотной и мускулистой. Копьё вошло на четверть длины и застряло, а потом начало медленно разрушаться, впитываясь в кристаллы. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь.
Монстр взревел от новой боли. Теперь в его глазах вместо ярости появился холодный расчёт. Похоже, он дошёл до той стадии, когда боли стало слишком много, и вспомнил, что он самый сильный хищник изнанки.
