— Нет, уважаемый энц.
— Ладно. Прикажи подать обед, и я буду собираться. Поедем сегодня вечером, как соберёмся. И ты это, не задерживай. Я просто не хотел ехать вместе с офицером, а повеление Императрицы я исполню и как только соберусь, поедем…
И кто меня за язык тянул⁈ Как только я привёл себя в порядок, отобедал, Мукаса доложился, что экипаж, лошади и мои вещи собраны для долгой дороги. Как так быстро⁈ Но от слов своих отказываться не стал. И через пару часов я, в сопровождении того же Мукасы, выехал из поместья. Дорога предстояла дальняя. Это на верховой лошади две недели, если не загонять бедных лошадок, а в экипаже… Правда экипаж у меня всё-таки усовершенствованный и ухабистую дорогу выдержит без особых проблем, так что по моим прикидкам до столицы мы доберёмся пусть и не раньше офицера-фельдъегеря, имя которого так и не удосужился узнать, но всё быстрее, чем обычно.
Глава 12
Дорога мне ничем особым не запомнилась. Десять дней унылого одиночества, когда и поговорить толком не с кем. Первые пару дней отсыпался, но потом хоть глаза выколи. И ночью, когда останавливались на ночлег на постоялых дворах долго не мог уснуть. В голову лезли одна мысль страшнее другой. Но самое неприятное, что мои осторожные расспросы офицеров и гражданских служащих ни к чему не привели. Никто не знал, что такого произошло в Империи. Возможно они задолго до случившегося покинули столицу, а возможно были не в курсе. У дворовых на постоялых дворах я также интересовался, может кто что слышал, но нет. Причина моего срочного вызова оказалась покрыта тайной из-за этого я не находил себе места. Императрица, её сын и муж здоровы. На Империю никто не нападал, но перевооружение армии идёт полным ходом. Пушки всё-таки стали отливать разных размеров и калибров и это оказалось революцией в военном деле. Печально осознавать, что толчком к тому, что эти орудия унесут множество жизней, был именно я, но такова суть прогресса. Радовало, что необходимость в хорошем металле подтолкнуло к развитию металлургии. И сейчас, как знал, на востоке Империи бурными темпами строились так нужные металлургические заводы, не говоря про активный поиск по всей Империи полезных ископаемых, что в свою очередь подтолкнуло к развитию геологии в Империи, как и водится в таком случае, в столичном университете появился первый инженерно-геологический факультет.
— Что-то, уважаемый энц, навстречу нам долго никто не ехал, — на одной из остановок, чтобы размять ноги, завёл разговор Мукаса. Я взял с собой в столицу одного слугу и двух возничих, чтобы последним не так тяжело было править лошадьми всю дорогу, а через день менялись.
— Вероятно все в столицу едут, ярмарка там какая… — не придал значению его словам.
— Возможно, но даже курьеров или почтовых экипажей не встречалось вторые сутки. А они, помните, по несколько раз на дню нам встречались.
— До постоялого двора далеко? Вероятно, они там все застряли, лошадей ожидая?
— Вечером доедем, уважаемый энц… А ну, что расслабились! Едем дальше! — это он уже возничим, которые проверили подпруги, осмотрели экипаж и стали откровенно бездельничать.
Я открыл дверь экипажа и уселся. Для слуги отдельный отсек. Вот такой я дормез себе сделал для долгих поездок, правда редко его использовал. Некуда было ездить, больше соседям одалживал, сдавая в аренду, правда с возничими, чтобы не попортили моё имущество.
До столицы оставалось примерно сутки-полтора пути. Дальше постоялые дворы стоят практически один за другим через каждые пятьдесят-шестьдесят километров, но мы остановимся ровно на середине пути, чтобы последним рывком добраться до столицы. Проблем, где там остановиться у меня не было. В письмах давно приглашал к себе штабс-полковник энц Са́нтерс Риго́ни и я планировал остановиться у него. Правда без предупреждения сваливаться на голову не подобает энцу, но сошлюсь на срочное повеление Императрицы, а если его не будет, уехал по служебным делам, то гостиницы в столице пусть и дорогие, но я их себе могу позволить. Всё-таки патентные отчисления за изобретения давно перекрывают мою и без того немаленькую пенсию по отставке…
— Узнал? — поздно вечером мы въехали на постоялый двор. Первым делом я отправил слугу узнать, есть ли свободные комнаты, но и по количеству коней в стойлах понял, что они есть.
— Комнаты есть, вот только все едут в столицу, а оттуда…
— Ну, договаривай?
— Коней сменных нет. Все, что видели это те, которым требуется замена.
— Плохо. Сколько нам ещё? — я знал ответ, но уточнил, взяв паузу на размышление.
— Если выехать поутру, то к полудню прибудем.
— Коней свободных совсем нет?
— Нет, уважаемый энц, я и деньги сулил, и угрожал, что по повелению самой Императрицы следуем, но не один я такой. Хозяин только разводил руками.
— Ладно. Сколько коням отдыхать?
— Денёк им бы отдохнуть, а то загоним.
— День — это долго.
— Я понимаю, уважаемый энц и попробую что-нибудь придумать. Может кто откажется от коней, если они появятся.
— Хорошо. Если нужны будут деньги, не стесняйся, сули сколько надо, но не транжирь.
— Слушаюсь, уважаемый энц…
Под утро, промучившись от бессонницы я встал с плохим настроением. Целый день терять не хотелось. Неприятное ощущение сосало под ложечкой, что слишком долго я добираюсь до столицы. Но доклад моего верного слуги обрадовал. Нашёл он коней, перекупив очередь у одного из дворян, правда за сумму, что впору этих же коней купить, но я не серчал. И когда экипаж был подготовлен, а мои вещи собраны мы двинулись в путь.
Мукаса оказался прав. Навстречу нам мало кто встречался. Все в основном ехали в сторону столицы. И теперь я в этом убедился сам. Когда ехать оставалось не больше пары часов, экипаж остановился. Я открыл окошко, чтобы уточнить, что произошло, но Мукаса определил меня, выскочив из своего закутка.
— Что встали⁈
— Повозки впереди, а навстречу всадник скачет слишком быстро. Не объедем.
— Я вам!..
— Не надо, Мукаса, давай немного разомнём ноги, — вышел из экипажа и огляделся. По дороге медленно, очень медленно тянулась вереница повозок, экипажей дворян и просто пешего люда. — лучше сбегай узнай, что это за караван такой, — отдал слуге приказ, а сам подумал. До столицы меньше часа пути. Это пять-восемь километров, если не торопиться. Но что-то начала этого каравана не видно. Не уж-то пост при въезде в столицу так медленно работает. Пост при въезде в столицу принимал пошлину, записывал товар и прочее, но чтоб так много скопилось торговых повозок и экипажей было впервые на моей памяти. Сколько не ездил в столицу, не приходилось стоять в пробке. Через пять-шесть километров дорога расширялась до двух полос в одну сторону и была хорошо укатана и ровная, но чтоб вереница повозок растянулась на столько…
Из раздумий выдернул возглас: «Поберегись! Дорогу!!!». Это всадник кричал, что было мочи. Были слышно, что он уже и голос сорвал, но всё продолжал кричать. «Лучше бы какой свисток ему выдали или звонок, как у велосипеда», — ухмыльнулся своей мысли.
Всадник приблизился, поравнялся с нами и проскакал вперёд, но резко дёрнул поводья лошади и как только мог с силой осадил лошадь, что та встала на дыбы.
— Что ж он так животинку мучает. Разгорячённая, столько скакала, а он её останавливает… — пробурчал один из возничих.
Тем временем всадник развернулся и поскакал к нам, и я узнал в сидевшем в седле того самого офицера-фельдъегеря, что прибыл ко мне в поместье с повелением от Императрицы.
— Энц Валео Мирони, — не слезая с седла, заговорил офицер. И я не ошибся. Это оказался именно тот фельдъегерь, с которым мы так нехорошо расстались. — Императрица два дня назад отбыла в загородную резиденцию и вам необходимо прибыть туда.
— Куда именно? — не подал вида, что удивился. Что-то всё-таки в столице происходит. На бунт не похоже. Войск, идущих пешим маршем в столицу, нам не встречалось. Не исключено, что они другой дорогой добираются, но вряд ли. Тогда бы в столицу никого не впускали, а караван пусть и медленно, но продвигается. Вот только настораживало, что навстречу за эти сутки нам встретился один единственный офицер, который сейчас едва удерживает разгорячённую лошадь, которая крутится на месте, никак не успокаиваясь.
